Статус: До сих пор Клинок Системы (СИ), стр. 29

Бой закончился, оставив лёгкое чувство недосказанности. Дир явно бился не на пределе своих сил, проявляя снисхождение к мастеру.

Итоговый счёт на экране сменился: пятьдесят два к сорока восьми — победа людей в индивидуальных поединках. Орочья трибуна это приняла спокойно: они узрели достаточно хороших драк во второй день. И, в отличие от предыдущего, не было бездумного доминирования огнестрела. Кровь и кишки размазывало по арене, так что этот день пришёлся им по душе. Тем более с такой вишенкой на торте, как Дир.

Болдур поднялся в ложу, дожидаясь возвращения царя орков и, после того как Дир вернулся, жестом попросил тишины у трибун. Переводчик встал рядом.

— Первый раунд завершён, — разнёсся голос Архонта по арене через магические усилители. — Люди одержали победу в индивидуальных битвах, но турнир ещё не закончен. Финальный раунд — бой отряд на отряд. Все победители с обеих сторон выходят на одно поле. Пятьдесят два человека против сорока восьми орков.

Дир поднял руку, и переводчик замолчал. Царь орков произнёс на первичном языке:

— Сорок семь. Я не буду участвовать. Царь не станет лишать людей шанса показать, на что они способны. Иначе это будет слишком легко и скучно.

Сказав эти слова, он внезапно посмотрел в мою сторону, и все вокруг проследили за его взглядом.

Ну, спасибо, Дир… Теперь все на меня пялятся…

— Люди покажут себя во всей красе и дадут гостям познать всю прелесть кровавой битвы уже завтра в полном составе! — произнёс Болдур, решая за меня, буду я участвовать или нет. И это хорошо, потому что я не собирался отказываться от такой замечательной разминки перед финальным блюдом этого кровавого застолья.

Вскоре все начали расходиться. Арена опустела, таверны приняли и людей, и орков с бокалами и рогами пива. Я сперва удивился столь странному поведению и решению Болдура, но вскоре понял, что все «собутыльники» — это люди, получившие одобрение и имеющие значительное телосложение или особенности сопротивления ядам, чтобы не нажраться и при этом удержать своих новых «друзей» в рамках приличий. В то же время большая часть бойцов оставалась на своих позициях. Бдели и смотрели, чтобы орочий лагерь не устроил посреди ночи внезапный штурм через засланных на турнир бойцов.

Я просидел почти весь день со своими ребятами, обсуждая их битвы и в целом интересные факты из прошедших сражений, но так и не увидел ни Алису, ни Брячедума. Для них ночь — это время творить что-то за закрытыми дверями кузницы, выделенной благосклонным к нашему отряду Болдуром.

Наутро куб активировался снова. Болдур и Дир согласовали правила третьего раунда: бой ведётся до последнего человека или орка, артефакты и магия разрешены без ограничений.

Куб принял девяносто девять бойцов, и мы начали перемещаться на новое, отличающееся от предыдущих поле битвы.

Локация оказалась совсем не такой, как ожидалось: холмистая равнина с перелесками и каменными грядами. Куб создал арену размером с небольшой городской район. Были и естественные укрытия, и открытые участки. Деревья стояли группами. В основном дубы и ясени, причём высокие и довольно толстые, что для меня было очень хорошо.

Оба отряда разошлись к противоположным краям поля. Люди выстроились по плану, который им довели ещё вчера вечером. Я же, когда спросил, где моё место в строю, получил ответ, что я вольный художник. Огнестрел остаётся нашим главным преимуществом. Залп из пятидесяти двух стволов по открытому полю, где орки будут бежать в атаку, теоретически может половину из них вывести из строя ещё до контакта. В теории…

До начала боя оставалась всего минута, и по рядам орков прокатилось свечение усиливающих и защитных заклинаний.

[БОЙ!] — пронеслось уведомление перед нами, и орки рванулись вперёд.

— Огонь! — рявкнул Болдур.

Залп грохнул, и дым заволок передний край, пули полетели навстречу набегающей зелёной волне. Выстрелы не прекращались ни на секунду, но орки были из тех, кто умеет делать выводы.

Победившие вчера орки оказались сплошь элитой Дира. Первая тройка бежала под общим магическим щитом шамана, пули вязли в зелёном мареве, как в болотной жиже. Кого-то спасала стальная броня, другие исчезли из поля зрения или использовали масштабные магические атаки, огрызаясь издалека. Самые умные накрыли часть поля битвы туманом и спрятались за камнями, дожидаясь, пока не закончится грохот выстрелов. Они поняли, что патроны у нас не бесконечные, и на перезарядку нужно время. Радовало нас лишь то, что из миллионной орды орков подобные возможности сопротивляться огнестрельному оружию будут лишь у малой части зеленошкурых.

Я активировал ветер, сдувая дымовую завесу, и продолжил наблюдение за полем боя.

Из сорока семи орков залп остановил шестерых. Остальные продолжали бежать.

Я уже стоял на невысоком холме позади наших стрелков и с высоты отлично видел всё поле. Огнестрел своё дело делает, но против этих конкретных зеленошкурых он не особо поможет. Каждый из них вчера доказал, что способен выжить под огнём человеческого оружия. Кто-то подготовлен, кто-то удачлив, кто-то просто очень живуч и успевает с ранами добежать до противника и всадить в череп топор. Именно поэтому они и победили в своих дуэлях.

Маша и Герда ринулись в ближний бой одними из первых, поняв бесполезность огнестрела. Маша исчезла, и клинок «Приговор» начал свою работу на левом фланге. Герда быстро отшвыряла свой боезапас дротиков и с рёвом обрушила топор на голову ближайшего орка. Не спас клыкастого легендарный шлем… Нет, он выдержал, прочности и защитных свойств хватило, но вот шея свернулась под неестественным углом.

Следом за ними трансформировался Мэд. Он вцепился в зеленошкурого берсерка, и эти двое покатились по земле, обмениваясь ударами такой силы, что даже у меня зубы свело от фантомного ощущения боли, которую они переживают.

Я присел, положил ладонь на землю и связался с природой, корнями и деревьями вокруг. Я влил в них ману, призывая встать на нашу сторону, и они откликнулись.

Первый корнелюд вырвался из земли прямо под ногами орка, который замахнулся секирой на одного из дружинников Ратмира. Деревянные руки схватили зеленошкурого за щиколотки и дёрнули вниз. Орк рухнул лицом в землю, и дружинник вогнал ему клинок в шею.

Второй и третий корнелюды выросли на правом фланге, где трое орков прорвали линию стрелков и кромсали людей в ближнем бою. Деревянные бойцы здорово помогли, сдерживая орков и перехватив немалую часть чудовищных по своим силам ударов, и наши маги получили время для контратаки.

Мне нужна армия побольше… Корнелюды — расходный материал, а здесь каждый орк стоит троих обычных бойцов.

Я переключился на ближайший дуб. Положил руку на кору и влил пятьсот единиц маны.

Дуб затрещал, и корни вздыбились, ствол раскололся и начал перестраиваться. Руки, ноги, голова из переплетённых ветвей. Дендроид встал в полный рост — пятнадцать метров ярости природы — и шагнул к полю боя.

Четвёрка орков на центральном участке остановилась. Они как раз добивали двух наших мечников, когда тень древесного гиганта накрыла их. Дендроид опустил руку, и удар вбил одного из зеленошкурых в землю по пояс, попутно ломая позвоночник. А вот шлем удар выдержал… Крепкие шлемы у орков!

Трое оставшихся зеленошкурых рассредоточились и стали подальше от него. Один из них — здоровенный орк с тотемом на спине — заорал что-то на орочьем и вскинул руки. Из-под его ног вырвались полупрозрачные волчьи силуэты и бросились на Дендроида, вцепились в его ноги. Бесполезно, как по мне, но то, что он использовал собственную магию призыва против другой магии призыва, выглядит забавно. Ну, давай посмотрим, кто кого!

Другой орк, с ног до головы покрытый красными светящимися рунами и кровавым смрадом, идущим от его тела, врезал кулаком по стволу-ноге дендроида. Древесина треснула от его кровавой магии и самоусиления. Этот, похоже, вообще оружие не использует. Бьёт голыми руками. И очень сильно, что немаловажно.