Книга-ботокс. Истории, которые омолаживают лучше косметических процедур, стр. 11

«Правда?» — еще больше изумляюсь я.

«Да, правда, — отвечает Ева. — И кроме того, оно очень грубо отражает твою душу. Вот у меня… Или нет, давай я лучше угадаю, что у тебя! Оно говорит тебе, что ты не в состоянии признать свой возраст, то есть наоборот, оно не говорит ничего и хранит молчание».

Я молча гляжу на свою дочь, разинув рот.

Вдруг Ева начинает смеяться: «Да хватит тебе, мам! Не принимай близко к сердцу!»

В зеркале мы видим отражение своих комплексов.

«Хватит!» — кричу я и хватаю молоток, намереваясь разбить зеркало. В определенном возрасте женщина больше не может выносить такую молчаливую наглость. И как раз в тот момент, когда я замахиваюсь, зеркало громко кричит: «Помнится, раньше я была моложе!»

Моника: десять лучших секс-позиций для женщин за пятьдесят

Миссионерская позиция — только при выключенном свете.

Зажим бедра — только в темноте после захода солнца.

Пара летящих уточек — только когда погаснут свечи.

Восьмая позиция — только когда оба временно ослепнут.

Треножник — только ночью.

Слон — только когда мужчина больше не может ничего увидеть.

Поза лотоса — только во мраке.

Приподнятая позиция — только с закрытыми глазами.

Любовные качели — только когда не получается разглядеть собственную руку.

Раскрытый цветок — только при перебоях с электричеством.

Как вариант можно оставить свет включенным и делать то, что нравится обоим, при этом посылая к черту силу тяжести.

Моника: мои первые очки для чтения

Вы помните, как впервые стыдливо покупали противозачаточные таблетки по рецепту в аптеке или презервативы в хозяйственном магазине?

Тогда я быстрым движением, даже не останавливаясь, взяла пачку презервативов и засунула ее между средством для чистки стекол, рулоном бумажных полотенец и упаковкой ваты. Мне не нужны были ни средство для чистки стекол, ни рулон бумажных полотенец, ни вата, потому что в то время я жила с родителями и моя мама бы очень удивилась, если я вдруг принесла бы домой все эти вещи. Я уж и не помню, что стало с теми сопутствующими покупками, могу лишь предположить, что я просто выбросила их в ближайший мусорный бак, хотя тогда я была еще слишком юна и не располагала своими финансами, которыми можно было так просто разбрасываться. Однако нарочитая небрежность как маскировка была для меня важна.

И вот 35 лет спустя я снова стою в хозяйственном магазине. Мне действительно нужно купить средство для чистки стекол, туалетную бумагу, шампунь и жидкость для снятия лака. Но вот почему я, собственно, зашла в лавку: снаружи стоит плакат с надписью «Специальное предложение — очки для чтения». Всего лишь за два евро можно выбрать очки с линзами разной оптической силы и даже купить настолько миниатюрные очки, что, если их сложить и убрать в футляр, они будут совершенно незаметны в сумочке. То есть за какую-то, в сущности, смешную сумму я смогу впредь избежать необходимости спрашивать дорогу у прохожего в чужом городе. Дело в том, что недавно, разыскивая на карте города нужную мне улицу, я не смогла разобрать названий. Всего лишь за два евро я в будущем, возможно, смогу сэкономить много денег, потому что буду в состоянии прочесть мелко напечатанные цены на шоколадных обертках и стану с презрением обходить их стороной. Всего лишь за два евро мне, быть может, уже никогда не смогут навязать выплату взносов из-за того, что я не могу прочесть мелкий шрифт. Совершенно за смешную сумму я смогу снова самостоятельно заказывать в ресторане блюда, которые мне нравятся, а не спрашивать каждый раз у официанта, что он может посоветовать, только чтобы не признаваться в том, что меню напечатано слишком мелко. Всего лишь за два евро я смогу оставить эту неграмотность в прошлом.

И вообще, что такое два евро против моего внутреннего, глубочайшего и безмерного презрения к этой подставке на носу? Как будут выглядеть очки для чтения на моем прекрасном лице? С ними я буду выглядеть как пожилая женщина. Это чистая правда. Но я не пожилая женщина, поэтому потребность в очках для чтения возникает у меня крайне редко в виде исключения. Я и так хорошо справляюсь. Однако за два евро я могу купить их и просто носить с собой в сумке на всякий случай, поэтому я покупаю очки с самыми маленькими диоптриями: 0,5. Дальнозоркость у меня может быть и от природы, людям, которые меня не знают, я буду говорить: «У меня это с рождения!» А мужа могу обмануть, сказав: «Это все из-за конъюнктивита, который был у меня десять лет назад. Помнишь?» Поскольку мой муж никогда не может вспомнить ничего из того, что было так давно (за исключением, вероятно, результатов футбольных матчей за последние лет десять, а то и больше), он, проворчав что-то, кивнет и немного устыдится того, что опять забыл какие-то подробности из моей жизни.

Средство для чистки стекол, туалетная бумага и шампунь уже лежат в корзине, а я все продолжаю спорить сама с собой. Если мне уже, пусть и крайне редко, требуется дурацкая коррекция зрения, то не купить ли в оптике действительно стильные очки? Разве не стоит отдать кучу денег за то, чтобы превратить свою старческую долю во что-то более или менее хорошее? Но нет, это будет окончательной капитуляцией моего тела и духа перед возрастом. Ведь ясно как божий день: очки = старуха. Это логическое математическое уравнение. Над ним нечего долго размышлять.

«Могу я вам помочь?» — неожиданно обращается ко мне приветливый молодой продавец хозяйственного магазина. «Я заметил, что вы уже долго стоите здесь в нерешительности», — добавляет он.

Ради чего этот парень вдруг решил за мной понаблюдать? Какого черта его заинтересовали мои самые сокровенные мысли и сомнения? Да знает ли вообще этот молодой наглец, каково это, решать покупать или не покупать очки для чтения?

«Ах, спасибо большое! — вежливо отвечаю я. — Я ищу подарок, но не уверена, подойдет ли он!»

«Там, в задних рядах, у нас есть духи по акции», — отвечает продавец. С каких это пор в хозяйственном магазине появились внимательные и вежливые работники?

«Для кого подарок? Для пожилой дамы?»

«С чего вы взяли?» — недоумеваю я. Он решил, что я собираюсь на сборище кумушек?

«Ну, потому что сначала вы обратили внимание на очки для чтения!»

«Ах вот оно что! Да, действительно, для одной старшей подруги», — заявляю я.

«Тогда у нас есть вещь, которая пользуется большим спросом у пожилых людей, — говорит милый молодой человек и показывает на подарочный набор с духами, дезодорантом и мылом. — Старики любят такое!»

Это как раз та марка, которой я постоянно пользуюсь.

Пожилые люди? Старики? От стыда и злости я начинаю краснеть.

Однажды я все же закажу очки для чтения в оптике, когда они мне действительно понадобятся!

Зильке: возраст с окончанием «ИКС»

Общественные изменения всегда находят свое отражение и в языке. Сегодня никто уже не станет спрашивать: «Фрау или фройляйн?» Нас больше не подразделяют на свободных и замужних. Сделав большой шаг в сторону эмансипации, мы избавились от необходимости оценивать людей по их семейному положению. Подобно тому как мужчина — это всегда мужчина, независимо от того, есть ли у него жена, мы, женщины, сегодня зовемся «фрау», независимо от того, есть у нас партнер или нет.

Гендерный мейнстрим — это течение, которое среди всего прочего посредством оказания давления на языковые различия стремится ускорить установление равноправия полов. При этом мужчина и женщина, а также роли, которые они исполняют в связи с их половой принадлежностью, в широком смысле рассматриваются как социальный конструкт [18], а не выступают в роли естественного различия, данного самой природой. Некоторые даже пошли дальше, пожелав избавиться от разделения по половому признаку. Так, шаг в эту сторону сделала профессор из Берлина Ланн Хорншайдт, которая захотела, чтобы к ней обращались без указания на пол. На своем веб-сайте она просит, чтобы в обращениях к ней писали не «Уважаемая фрау Хорншайдт» или «Уважаемый господин Хорншайдт», а нейтрально: «Привет, Ланн Хорншайдт». Кроме того, для размытия половой принадлежности она требует переименования многих понятий. Вместо «господин или фрау профессор» все должны говорить «многоуважаемИКС профессИКС». Благодаря этому профессИКС Хорншайдт получила в свой адрес целый ураган возмущений экстра-класса, даже со стороны отъявленных феминисток.