Отморозок 10 (СИ), стр. 5

Иван ничего не ответил. Смотрел бесстрастно, не давая прочесть свою реакцию.

— Еще два года назад все делалось через подвалы, задние комнаты ресторанов и конверты под столом. Сейчас так уже тесно. Пошли кооперативы. Пошли производства. Пошли реальные деньги. Кто это вовремя поймет — тот и останется наверху. Кто не поймет — будет и дальше возиться в своей песочнице. А то и вовсе слетит.

Иван едва заметно улыбнулся краем губ.

— Это вы к чему?

— К тому, что пора уже начинать работать шире.

Потапов взял со стола папку потоньше, раскрыл.

— У вас в Энске есть перспективная площадка. Помещения, люди, сырье, короткое плечо. Можно поставить нормальную схему работы через кооператив. Формально — снабжение и переработка. Фактически — серьезный поток. Не ларечный уровень.

Иван чуть сдвинулся на стуле, но выражение лица не изменил.

— И?

— И мне нужен человек, который на месте не будет путать свой карман с государственным делом.

— С государственным? — без усмешки уточнил Иван.

Потапов тоже не улыбнулся.

— Не цепляйся к словам. Ты понял, о чем я.

— Понял.

— Хорошо.

Потапов откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы на животе.

— Вахо человек полезный, — произнес он почти лениво. — Умеет договариваться, умеет организовать, умеет держать город. Но у него есть одна провинциальная слабость. Он слишком давно сидит на своем месте и начал путать эту территорию со своей собственностью.

Иван помолчал секунду.

— Передать ему это дословно?

Потапов посмотрел на него внимательно. Дольше, чем требовалось.

— Передай смысл.

— Смысл я понял.

— Вот и хорошо.

За окном глухо прогудела машина. В коридоре кто-то быстро прошел, потом снова стало тихо.

Потапов налил себе еще воды, отпил, поставил стакан и продолжил уже жестче:

— Я хочу поставить в Энске свой контур. Своего директора. Свою бухгалтерию.Вахо может участвовать — помещением, людьми, местным сопровождением. Но рулить этим будет уже не он.

Иван сидел неподвижно.

— Он вряд ли обрадуется такой постановке вопроса.

— Меня его радость не интересует. Меня интересует, чтобы дело шло по моим условиям.

— Тогда вас будут интересовать последствия.

Потапов чуть склонил голову. Не угрожающе, а с интересом.

— Это ты мне сейчас последствия обещаешь?

— Нет. Я говорю, как будет. Вы и сами это понимаете.

Потапов снова закурил. Не торопясь, как человек, которого трудно выбить из равновесия.

— Ты мне нравишься тем, что не суетишься, Иван, — сказал он. — В Москве это редкость. Обычно здесь те кто приподнялся быстро начинают либо грубить сдуру, либо, наоборот, задницу лизать.

— Я предпочитаю говорить по существу.

— Верю.

Он сделал затяжку и выпустил дым в сторону.

— Вахо держит тебя близко. Почему?

— Это у него надо спрашивать.

— Я тебя спрашиваю.

Иван пожал плечом.

— Наверное, потому что я выполняю то, что обещал. Не продаюсь и не болтаю лишнего.

— И людей своих держишь.

— Держу.

— Бывшие афганцы?

— Да.

— Много?

— Хватает.

Потапов постучал сигаретой о край пепельницы.

— Боевой народ. С такими сейчас можно горы двигать. Особенно если правильно поставить задачу.

Иван промолчал.

— А тебе самому не тесно на побегушках у Вахо? — спросил Потапов как бы между прочим. — Ты человек собранный. Не глупый. С опытом. Такие рано или поздно начинают хотеть своего.

Иван снова чуть заметно усмехнулся. Одним углом рта.

— Я и так работаю на свое. Просто не в одиночку. С теми, кому доверяю.

Потапов кивнул, будто ответ его устроил, хотя по глазам было видно — нет. Просто зафиксировал.

— Ладно. Не будем ходить кругами, — сказал он. — Передай Вахо: времена меняются. Кто успеет встроиться — тот будет работать дальше. Кто начнет цепляться за старые привычки — того отодвинут. Спокойно, без истерики. Просто отодвинут.

— Передам.

— И еще.

Иван поднял глаза.

— По московским объектам порядок оставьте прежний. Сейчас на местах начинается лишняя беготня. Мне не нужен шум. Ни по складам, ни по перевозкам, ни по людям. Особенно по людям. Если кто-то из твоих решит, что теперь можно жить вольнее и просить больше, — отвечать будешь ты.

— У меня вольницы нет.

— Я заметил.

Потапов затушил сигарету и закрыл папку. Разговор для него был закончен.

Иван встал.

— Тогда я поехал.

— Поезжай.

Иван уже сделал шаг к двери, когда Потапов окликнул его:

— Иван.

Тот обернулся.

— После Афгана как? Не дергает?

Вопрос прозвучал почти по-человечески. Почти. И от этого был еще неприятнее.

Иван посмотрел на него прямо.

— Дергает тех, кто забыл.

Потапов выдержал его взгляд и медленно кивнул.

— Иди.

Иван вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

В приемной секретарша уже куда-то собиралась, кинув на него еще один заинтересованный взгляд. Он прошел мимо нее в коридор, там по ковровой дорожке к широкой лестнице и спустился вниз, предъявил на выходе подписанный пропуск, вышел на вечернюю московскую улицу и только там, закуривая, позволил себе подумать о главном.

Потапов полез в Энск всерьез. Ему уже мало было просто доли. Он захотел поставить там свое. Значит, звонить Вахо надо было уже сегодня.

После ухода Карабанова Потапов еще несколько несколько минут сидел молча. Не захотел, значит, Ваня идти под него. Жаль. Перспективный мог бы выйти человечек. Ну да ладно. Он, поднял трубку и набрал внутренний номер.

— Зайди.

Через полминуты в кабинет вошел помощник — сухой, аккуратный, в очках.

— Слушаю, Егор Владимирович.

Потапов кивнул на закрывшуюся дверь.

— Карабанов. Запомни фамилию.

— Уже есть у меня.

— Собери на него материал плотнее. Афган, связи, кто рядом с ним в Москве, кто у него в этой их кооперативной охране. Без шума.

— Понял.

Потапов встал, подошел к окну и раздвинул штору двумя пальцами. Внизу шумел вечерний город. Машины, огни, люди, весь этот огромный муравейник, где обычный советский человек растворяется бесследно становясь одним из безликой серой толпы. Нет — это точно не для него.

— И еще, — сказал он, не оборачиваясь. — Подготовьте человека по Энску, хорошего управленца. Не местного. Своего. С характером, но без жадности. Мне там нужен не хозяин, а управляющий.

— Есть на примете один, — осторожно сказал помощник.

— Подберешь — доложишь.

Он отпустил штору и вернулся к столу.

Энск давно перестал быть для него просто провинциальным городком, где он когда-то начинал карьеру молодым инициативным опером. Там вызревал хороший кусок. Производство, кооперация, наличные, связи, люди, которых можно было завязать на поток. Вахо это чувствовал тоже. Слишком хорошо чувствовал. И потому постепенно начал забывать, кому вообще обязан тем, что его до сих пор не трогали всерьез.

Потапов сел, открыл новую папку и спокойно подписал первый лист. Прошлое он давно для себя списал. Теперь его интересовало только то, что еще можно было подмять под себя.

Глава 2

Июнь 1988 год. Москва.

Вечер уже плавно переходил в ночь, когда Иван поднялся на третий этаж старого кирпичного дома неподалеку от метро Ленинский проспект и открыл дверь съемной квартиры своим ключом. На кухне горел свет.

Он сразу понял, что Вика уже здесь. В прихожей, на коврике у двери, стояли ее туфли, на вешалке висел легкий плащ, а из кухни тянуло свежезаваренным чаем и еще чем то вкусным и домашним.

За последние полгода эта съемная однушка перестала быть просто его временным логовом, а превратилась в нечто большее. Здесь по-прежнему все оставалось по мужски и почти казенным: стол, два стула, диван, сервант со стоящим в нем цветным телевизором «Березка — С», спортивная сумка с его вещами в углу. Но рядом с этим уже появились следы присутствия в квартире женщины.