Отморозок 10 (СИ), стр. 29

Потапов задумчиво кивнул, принимая логику подчиненного.

— Верно. А главное — он не дурак. Это я тоже вижу.

— Не дурак, — подтвердил Игнатов.

Потапов закрыл папку и положил на нее ладонь.

— Вот в этом и вся проблема, — сказал он. — Тот же Каладзе оказался умнее многих. Он раньше других понял, что одного криминала мало. Полез в производство, в цеха, в торговлю, в логистику. А когда понял, что и этого мало, стал обрастать людьми с военным опытом. Не блатной шелупонью, а дисциплинированным силовым контуром. Фролов, Карабанов, бывшие афганцы. Охрана, сопровождение, силовое давление, если нужно. Все уже собрано. Все уже работает.

Игнатов чуть подался вперед.

— Да, — сказал он. — У него уже есть костяк.

— Именно, — резко кивнул Потапов. — А у нас пока только административный вес и возможности официального мира. Это много. Но против человека, у которого уже есть деньги, производство и своя силовая рука, этого уже совсем скоро станет недостаточно. Такие, как Каладзе, пока еще делают вид, что сотрудничают. А завтра они начнут брать за глотку уже само государство. И нас вместе с ним.

В голосе Потапова впервые проскользнул холод.

— Я тебе скажу прямо, Володя, — произнес он уже без дальних заходов. — Нам нужен свой силовой блок. Не хуже, чем у Каладзе. А со временем — лучше. Нужны надежные люди, которые умеют держать язык за зубами, сопровождать грузы, охранять объекты, разговаривать жестко, когда нужно, и не распускаться после этого по кабакам. Люди, на которых можно будет опереться неофициально, оставаясь при этом в рамках официального мира.

Это «неофициально» прозвучало особенно четко. Потапов не сказал ничего прямо запрещенного. Но если бы в кабинете сидел идиот, даже ему было бы понятно, о чем идет речь.

Игнатов чуть помедлил, потом спросил:

— На своей базе?

— На своей, — подтвердил Потапов. — Но не под моим именем. И не под твоим. Светиться нам с тобой в этом не нужно. У нас другая функция — организационная и управленческая.

Игнатов слушал молча. Потапов видел — его слова упали на благодатную почву. Человек не сомневается в самом принципе, а просчитывает конструкцию и свое место в ней.

— Ты человек военный, — продолжил Потапов. — С боевым опытом. Ты понимаешь, что крепкий костяк это основа любой организации. Просто толпу быков можно набрать быстро. Но толпа разбежится при первом серьезном нажиме, либо начнет жрать сама себя. Мне нужна не толпа. Мне нужны люди, с опытом и с дисциплиной. Не обязательно герои. Но адекватные. Чтобы понимали, когда говорить, а когда молчать. Когда надавить, а когда не лезть на рожон. Чтобы потом не оказалось, что мы вырастили себе не инструмент, а детский кружок художественной самодеятельности с финками в карманах.

Игнатов чуть усмехнулся.

— Есть такие, — сказал он.

Потапов поднял на него глаза.

— Вот это уже интересно. И кто?

— Не здесь и не сейчас пофамильно, — спокойно ответил Игнатов. — Но несколько человек на примете есть. Двое — афганцы. Один — из разведроты, второй — с инженерного обеспечения, но с головой и без трепа. Еще трое спортсменов. Борцы и один боксер. Молодые, злые, без уголовного хвоста. Им пока не хватает только правильной сборки и мотивации.

Потапов слушал очень внимательно.

— Как у них с дисциплиной?

Игнатов подумал.

— Если с самого начала организовать все правильно, то и потом все будет четко. Но нужен кто-то сверху. Человек, которого они будут бояться и уважать. И нужен понятный интерес. На голом энтузиазме такие вещи не держатся.

Потапов кивнул.

— Интерес будет. С этим я решу.

Игнатов чуть подался вперед.

— Тогда нужно делать четкую структуру. С официальным прикрытием, с субординацией. Оформить можно через кооператив, через охрану грузов, через сопровождение. Чтобы часть работы выглядела полностью законной. И чтобы в случае шума можно было развести концы.

Потапов медленно улыбнулся.

— Потому я с тобой и говорю, Володя. Ты мыслишь грамотно, выстраивая в голове нужную последовательность, работая не кулаками, а головой. Это правильно.

Игнатов выдержал паузу.

— Но есть один момент, товарищ генерал.

— Говори.

— Такая группа, если получится, станет силой не только для нас, но и сама по себе. Люди, которые однажды почувствуют вкус к большим деньгам и безнаказанности, потом начинают путать, где приказ, а где их личная охота.

Потапов посмотрел на него долгим взглядом.

— Я знаю, — сказал он спокойно. — Поэтому и нужен человек, который будет держать их в руках. Не на словах, не бумажкой, а авторитетом и разумной системой поощрений. Я на эту роль вижу тебя.

Игнатов не шевельнулся. Но внутри отметил: вот и прозвучало главное. Потапов не просто просил услугу. Он предлагал подъем. Опасный, двусмысленный, с запахом крови и очень большими перспективами.

— Почему я? — спросил он.

— Потому что ты уже доказал, что умеешь решать вопросы шире инструкции, — ответил Потапов. — И потому, что тебе не надо объяснять разницу между шумным героизмом и реальным результатом. К тому же ты знаешь и военных, и спортивных. Для тебя это естественная среда. Для кабинетного человека — нет.

Игнатов чуть наклонил голову.

— А если не получится?

— Получится, — отрезал Потапов. — Вопрос только в сроках и в том, насколько качественно будет сделано начало. Мне не нужен быстрый результат. Мне нужна рабочая структура. Сначала обкатаем на небольших делах. Есть те, кто нуждается в подобных неофициальных услугах. Охрана, грузы, точечное давление. Потом, когда люди притрутся и поймут, что к чему, можно будет смотреть и шире. Я хочу вернуться в Энск и потеснить там Каладзе. Сначала официально, но если понадобится — то и не очень.

Последнее прозвучало почти буднично. Но именно оно в разговоре и было главным.

Игнатов это понял сразу.

— То есть вы хотите подготовить удар заранее, — сказал он.

— Я хочу, чтобы к нужному моменту у нас в руках уже был свой рабочий инструмент, — поправил Потапов. — Я не хочу обращаться к чужим и отдавать безопасность кому-то на откуп.

Игнатов помолчал. Потом спросил:

— Финансирование?

— Полностью на мне, — ответил Потапов. — Люди, помещение, оформление прикрытия, транспорт — что нужно, то и будет. Но с умом. Без лишнего размаха. Я не люблю, когда раньше времени начинают выглядеть богаче, чем являются на самом деле.

— Понимаю.

— И еще, Володя, — Потапов наклонился вперед и слегка понизил голос. — Мне не нужна вольница и самодеятельность. Ни на одном этапе. Никаких лишних дел, никаких тупых подвигов, никаких показательных мордобоев ради мужской гордости. Каждый шаг — только с расчетом и по делу. В создаваемой нами структуре дисциплина должна быть на первом месте.

Игнатов кивнул.

— Ясно.

— И последнее. — Потапов постучал пальцем по папке с досье Карабанова. — Этого человека не трогать. Пока. Он чужой, но он полезен хотя бы как образец. Я хочу понимать, как устроен силовой контур Каладзе. Карабанов — одна из его опор. Не переманили — значит, будем строить свою модель. Но строить ее надо не хуже.

Игнатов позволил себе короткую усмешку.

— Не хуже не выйдет, — сказал он. — Выйдет только или слабее, или лучше.

Потапов посмотрел на него и впервые за разговор улыбнулся по-настоящему.

— Вот за это я тебя и ценю, Володя. За стратегическое мышление.

Он встал из-за стола, подошел к окну, постоял секунду, глядя на темнеющий двор под окнами министерского корпуса, и, не оборачиваясь, сказал:

— Действуй. Осторожно. Людей смотри и отбирай сам. Сначала поговори. Присмотрись. Кто тебе не понравится — сразу в сторону. Мне нужны не самые сильные, а самые надежные. А сила к надежности уже сама прилипнет.

Игнатов поднялся.

— Понял, товарищ генерал.

— И еще, — сказал Потапов, все так же стоя у окна. — Эта работа не для протокола. Значит, и разговоров о ней нет. Даже между нами их должно быть ровно столько, сколько необходимо.