Монарх Душ: Нет пути домой (СИ), стр. 88

— Как пожелаешь, — холодно ответила Тока, даже не обратив внимания на дерзость собеседника. По всей видимости, в данную минуту её волновало лишь одно — моя пропажа. — А теперь вперёд, он не мог уйти далеко.

— Моров, скотина! Ну почему с ним одни проблемы? Вот поэтому я и ненавижу эту их семейку. Они вечно выкидывают какие-то фокусы…

С каждым произнесённым словом голоса Токи и Анума раздавались всё ближе. Спустя пару секунд я уже мог уловить не только шелест травы под подошвами, но и вычленить их дыхание среди лёгких порывов ветра.

Они явно ускорялись — и это не могло не радовать. Такая их спешка была мне только на руку. Ведь там, где спешка, там и невнимательность. А невнимательность порой вела к печальным последствиям.

Но, похоже, и Анум, и Тока оказались лишены этого нехитрого знания, поэтому довольно скоро они без всякой опаски миновали моё укрытие.

Теперь их спины были у меня как на ладони.

Впрочем, интересовала меня только одна из открывшихся спин, а именно та, что принадлежала Ануму. На неё я и нацелился.

Сделав пару неслышных шагов вперёд, я пристроился позади сына Утту. При этом проделал все это с такой осторожностью, словно передо мной не городской житель, давно позабывший о таящейся в дикой природе угрозе, а чуткий зверь, готовый рвануть прочь при любом намёке на опасность.

Но, к счастью, Анум — не зверь и даже не опытный охотник, сполна познавший лесную науку, а всего лишь избалованный щенок из знатной семьи. Именно поэтому последовавшие за этим события стали для него полным сюрпризом.

— Бу! — прозвучал один громкий крик — и вот Анум уже не идёт спокойно вперёд, а подпрыгивает на месте, пока его тело рефлекторно деревенеет.

Правда, ненадолго. Спустя какое-то мгновение последователь Утту, следуя зову собственной физиологии, столь же стремительно, как напрягся, расслабился, а вместе с ним потеряли тонус и его подколенные сухожилия.

По ним-то я и нанёс свой первый удар. Моя подошва с силой врезалась в подколенную ямку, отчего последователь Утту моментально потерял равновесие и неуклюже повалился вперёд. Получив столь подлый удар, Анум, само собой, тут же попытался отчаянно извернуться, чтобы хоть так оказаться к опасности лицом. Но сделал он это настолько неумело, что развернуться ему удалось лишь будучи у самой земли. Притом далеко не в самый подходящий момент — в ту самую секунду, когда его спина уже касалась травы, а остриё моего меча остановилось в каком-то миллиметре от расширившегося в ужасе зрачка.

— Замри, — навис я над ним, прижимая коленями подрагивающие руки.

На самом деле, будь у Анума хоть капля решимости в тот момент, он бы с лёгкостью сумел меня стряхнуть — все же разница в наших физических возможностях все еще напоминала собой пропасть. Но, похоже, демонический клинок, холодивший собой белоснежную склеру, оказался серьёзным аргументом, чтобы этого не делать.

Что ж, надеюсь, он и дальше будет столь же покладистым. Тем более нам с ним есть о чём поговорить.

— Рассказывай, — коротко приказал я и для пущей убедительности слегка покачал мечом.

— Что рассказывать? Отвали! — несмело огрызнулся Анум, после чего тут же перевёл свой затравленный взгляд вбок, в направлении замершей неподалёку Токи. — А ты чего стоишь? А ну, живо, помоги мне!

В этот момент я напрягся. Хоть вероятность вмешательства седьмой дочери Оды и оценивалась мной как очень низкая, однако в случае с урожденными последователями — носителями крайне извращённой логики — списывать со счетов нельзя было даже такие, казалось бы, маловероятные исходы. Однако поделать с этим я в своём текущем положении всё равно ничего не мог. А потому оставалось полагаться лишь на крайне ветреную богиню Удачи и на саму Току, а точнее, на ее интерес ко мне.

— Взаимная помощь не входила в условия нашей сделки, — наконец, после небольшой заминки произнесла седьмая дочь семьи Ода. — Ничего личного…

— Да иди ты к черту со своим «ничего личного»! Мне сейчас глаз выколют!

— Соболезную вашей утрате, — вежливо поклонилась ему девушка. — Обещаю, как только прибудем на Миядзиму, я лично отправлю вашей семье дипломатическую ноту с извинениями.

— В жопу тебя и твои извинения!..

Внутренне вздохнув, я вновь перевёл всё своё внимание на лежащего подо мной сына Утту. Похоже, со стороны Токи ждать угрозы точно не стоит, а значит, можно вернуться обратно к допросу:

— Будь добр, помолчи хотя бы немного, а то от твоих криков у меня подрагивает рука.

Заметив, что я не блефую, и острое лезвие и впрямь начинает вести себя довольно своевольно, грозясь выколоть ему глаз, Анум моментально заткнулся.

— А теперь к делу: это ведь ты натравил на меня тех тварей на парковке?

— Не понимаю, о чём речь, — нервно сглотнул последователь Утту, при этом его взгляд, словно заворожённый, ни на мгновение не отлипал от покачивающегося у переносицы клинка.

— Всё ты понимаешь, — щёлкнул я его пальцем свободной руки по носу, отчего Анум машинально дёрнулся навстречу демоническому лезвию.

— Сволочь! — спустя мгновение раздалось шипение с его стороны.

К несчастью для Анума, я не успел вовремя отдернуть клинок, и его глаз всё-таки столкнулся с холодной сталью. С другой стороны, пострадал он от этого не особо сильно, отделавшись лишь парой лопнувших капилляров да массой не особо приятных ощущений. Сущая мелочь по сравнению с тем, что ждало бы его, будь он обычным человеком.

— Кончай придуриваться, — навис я над ним ещё сильнее. — Мы ведь оба знаем, что тогда произошло. Порезы на телах напавших на меня тварей и та рана на спине Синклера — они почти не отличались… и были нанесены одним и тем же оружием — кинжалом, что в данную минуту висит у тебя на поясе…

— Это ничего не доказывает…

— А ещё ты — единственный Властелин во всей округе. И, судя по всему, тот ещё идиот, раз умудрился об этом забыть.

Тут Ануму крыть было уже нечем. Да он особо и не пытался, лишь недовольно поморщился, видимо, осознавая, что дальше отпираться смысла нет. И даже голосить, как прежде, перестал.

Вот только мне, как потерпевшей стороне, нужны были не его чистосердечные признания. Меня, скорее, больше волновал его мотив.

Всё-таки странная вырисовывалась картина. Сначала этот придурок влип в историю с Ареем. Притом в историю весьма серьёзную, грозящую Ануму тюремным заключением, что косвенно подтверждалось прибытием в столицу Тартарии посла Объединённой Месопотамии. А затем не прошло и нескольких дней — и виновник всего происходящего не только не отправился в одиночную камеру в Бездне Челленджера, но и оказался подле меня.

Ну разве не удивительное совпадение? А если ещё и учесть, что встречался посол Месопотамии ни с кем-нибудь, а с моим старшим братцем, то вся эта ситуация и вовсе начинала отдавать душком.

— Что они тебе приказали? — наконец задал я главный, интересующий меня вопрос, попутно подведя клинок ещё ближе к сетчатке.

— Приказали? Они? Да что ты, черт побери, такое несёшь⁈ Эй, Тока, оттащи от меня этого ненормального, он явно не в себе…

— Говори или, клянусь Мореной, скоро это лезвие окажется внутри твоей черепной коробки. Как думаешь, сможешь это пережить?

— Дерьмо! Да, это я натравил на тебя тех тварей! Доволен⁈ Теперь убери от меня этот сраный меч!

— Зачем?

— Что «зачем»? — непонимающе вытаращился на меня Анум.

— Зачем ты это сделал? Кто тебе приказал?

— Говорю же, никто мне ничего не приказывал!

— Видимо, придётся по старинке… — произнёс я и уже было собрался полоснуть клинком по его левому глазу, как вдруг совсем рядом раздалось знакомое жужжание.

— Развлекаетесь? — неспешно выплыл из-за ближайших кустов дрон Томаса, который, собственно, и передавал его голос. — Не хочу вас прерывать, но вы нашли не лучшее время и место для выяснения отношений. К тому же ваш разговор явно зашёл в тупик, ввиду банального недопонимания.

— Недопонимания? — насторожился я, гадая, что именно имеет в виду говорящий дрон, а точнее, находящийся на другом конце провода высокоранговый Умник.