Монарх Душ: Нет пути домой (СИ), стр. 5
По ноздрям сразу же ударил запах жженой резины. Противный, что ни говори. Но куда противней мне стало, когда я увидел ЕЕ, личную помощницу моего драгоценного братца, Лану Белоф. Роковая красотка фурией вырвалась из роскошного салона автомобиля, еще до того, как тяжеленный лимузин окончательно дочертил свой тормозной след.
— Председатель! — метнулась к Арею высоченная блондинка в белоснежном брючном костюме.
Подлетев к брату, она первым делом профессионально поправила его растрепавшуюся после удара биты прическу, а после с явной тревогой осмотрела поистрепавшийся за время нашей семейной ссоры костюм. Увиденное ей явно не понравилась, и потому уже в следующую секунду помощница грозным окриком подозвала к себе водителя.
— Ко мне!
Дверь лимузина снова распахнулась, и автомобиль, как по мановению волшебной палочки, «выплюнул» из своего салона рослого мужчину в черном плаще. Притом мужчину весьма расторопного. Вскоре он уже находился в каком-то метре от секретарши и пожирал моего брата глазами, в ожидании следующих указаний.
Хороший песик. Впрочем, других в семьях последователей богов и не держат. Другое дело, что помощницу брата такое поведение водителя нисколечко не впечатлило, поэтому вместо заслуженной похвалы она одним грубым движением сорвала с его плеч черный плащ. После чего этот же плащ, но уже куда более аккуратным способом оказался накинут на плечи Арея. Сам же водитель остался стоять в рубашке и брюках все того же черного цвета.
— Так намного лучше, — уже более спокойно произнесла Лана и с неудовольствием покосилась на переминающегося с ноги на ногу охранника.
Тот бедняга не знал, куда деть собственные глаза. Его взгляд непрестанно блуждал между лицом Арея, лацканом пиджака Ланы, на котором поблескивал значок компании «Навь», и портупеей водителя, с торчащей из нее рукояткой крупнокалиберного пистолета.
Видимо, сообразив, что никаких осмысленных действий ждать от впавшего в прострацию охранника не стоит, Лана сама взялась за дело. Приблизившись к мужчине она одним выверенным, заученным движением поместила в его нагрудный карман черно-белую визитку.
— «Навь» все оплатит.
После этой короткой фразы Лана Белоф моментально потеряла всякий интерес к охраннику и вернулась к нам с братом.
— Председатель, звонил посол Месопотамии, просит принять его на час раньше. Ваша фотосессия для журнала «Божественный лик» так же переносится…
— Избавь меня от этих ненужных подробностей, — холодно ответил ей Арей. После чего потянулся к карману своих изодранных, уже не столь белоснежных брюк, и извлек наружу черный, порядком помятый конверт, с оттиском из белого сургуча. — Это тебе, — протянул он мне его, а затем добавил: — От отца.
Ох и не к добру все это. Ну кто же в наш век высоких технологий и всемирной сети отправляет обычные письма, да еще столь экстравагантным способом, в виде курьера из числа последователей богов. Но делать нечего, пришлось забирать.
После того как письмо оказалось в моих руках, Арей все с тем же равнодушным видом, с каким вручал мне послание отца, отправился к задней двери автомобиля. Там он на мгновение замер, кинул взгляд на пакет с шарлоткой, оставленной на капоте стоящего поодаль автомобиля, а после, уже без всякой заминки, перевел свои серо-стальные глаза на помощницу.
— Забери, — коротко скомандовал Арей, перед тем как усесться на заднее сиденье лимузина и хлопнуть на прощание дверью.
Лана с явной неохотой исполнила приказ и только после этого уже с пакетом наперевес вернулась в салон автомобиля.
Под рев мотора дорогущий лимузин производства концерна «Молот» сорвался с места, увозя мою шарлотку в неизвестном направлении.
Вскоре на парковке остались лишь мы вдвоем: я, да ошалевший от всего происходящего охранник.
Глава 3
Однерка
— Эм, господин, а я уже могу идти? — наконец пришел в себя властелин парковочных мест.
— А мне почем знать? — пожал я плечами и забросил обратно в салон внедорожника отслужившую свое биту.
Н-да уж, ну и денек. Думал, спокойно займусь готовкой, а вместо этого пришлось скакать по парковке горным козлом и попутно отбиваться от нападок родного брата. Еще и письмо это, будь оно неладно. В нем явно не приглашение на уютный семейный ужин. Скорее уж, очередная пакость со стороны патриарха семьи Моров.
Мои пальцы ловко обследовали конверт на предмет посторонних предметов. Ничего. Да и вес соответствовал обычному письму. На первый взгляд никаких сюрпризов. Можно смело вскрывать.
С именем Морены на устах сорвал белый сургуч с конверта. Внутри, ожидаемо, оказался обычный лист бумаги, свернутый в несколько раз. Его-то я извлек наружу. Развернул. И тут же внимательно вчитался в содержимое.
«Седьмому наследнику семьи Моров, Виктору от патриарха семьи Моров Иона. Сим письмом я определяю твою дальнейшую судьбу…»
Пока ничего нового. Обычный, присущий старым семьям официоз, от которого меня уже давно тошнит, но традиции, чтоб их…
А вот дальше мой взгляд вдруг наткнулся на весьма неожиданное слово. Слово, которого в данном письме быть вроде как не должно. «Токио»!
«…Своим волеизъявлением мы отправляем тебя на обучение в префектуру Токио. Неси с честью имя нашей семьи на чужой земле. И помни смерть — лишь начало».
Да ладно, быть того не может! Рука машинально смяла черный конверт.
Он что, вздумал от меня избавиться? Или это такой политический ход? Я, конечно, слышал, что император Хирохито организовал некое учебное заведение в префектуре Токио и даже подал прошения в ООБ для его пополнения. Но это ведь сущий бред! Во мне все еще течет кровь семьи Моров! Почему именно я должен становиться разменной монетой в чьей-то закулисной игре?
Очевидно ведь, отец не стал бы отправлять в чужую страну своих детей. Но значит ли это, что для меня он все-таки решил сделать исключение? Неужели я настолько его разочаровал?
Да, моя способность проводника душ все еще не проявила себя во всей красе. Но разве это повод отправлять меня, наследника семьи Моров, в самое пекло? Или отец на старости лет совсем позабыл о том, что рядом с Токио находится аж целых две зоны отчуждения: Пылающая Хиросима и Вотчина живых теней Нагасаки⁈
Нет, точно не забыл, а значит, мной просто решили пожертвовать. Впрочем, оно и неудивительно, ведь в нашем семейном древе я в глазах других — самая чахлая ветвь. Полагаю, именно поэтому на меня и возложили столь «почетную» миссию.
Осталось лишь понять, стоит ли ее принимать?
Но об этом я подумаю немного позже, когда свалю с этой треклятой парковки. Тем более что оставаться здесь — себе дороже, откуда-то издали уже доносится рев сирен. Стражи правопорядка Тартарии, как обычно, не дремлют.
Задержать-то они меня, скорее всего, не задержат, а вот крови попьют знатно. Еще и отцу доложат, и плевать, что в этом виноват мой братец. А оно мне надо? Вот то-то и оно!
Отряхнув голову от остатков стекла и непонятно как оказавшегося там каменного крошева, накинул на голову многострадальный капюшон, и скорым шагом направился к выходу из парковки.
У самого выхода ненадолго замер и, будучи в тени бетонного навеса, окинул взглядом улицу. Вой сирен продолжает приближаться, но ни одной машины представителей органов правопорядка пока еще не видать. Это радует.
Уже более спокойно вышел из здания парковки и по пешеходному переходу пересек улицу. Ну а дальше как заправский шпион просто смешался с людским потоком, спешащим по своим делам.
Полдела сделано, осталось добраться до дома.
Путь до жилого комплекса занял у меня от силы минут десять. И то только потому, что спешить было некуда. Дабы не привлекать внимание к своей потрепанной персоне, я едва переставлял ноги. Однако даже так за время своего пути мне «посчастливилось» поймать на себе немало настороженных взглядов. Хотя это-то как раз совсем неудивительно, район, в котором я находился, считался одним из самых престижных районов столицы, а тут я — ну чистый выходец из гетто, весь ободранный и грязный. Не хватало разве что алюминиевой банки в руке, да сигареты в зубах. Однако даже так я то и дело становился центром внимания.