Монарх Душ: Нет пути домой (СИ), стр. 13
Призрак Абди Дакая тут же откликнулся на мой зов, будто только этого и ждал. Спустя мгновение, его рослая призрачная фигура уже возвышалась за моей спиной. А я, в свою очередь, начинал ощущать, как закипает кровь, а рот сам собой растягивается в кровожадной усмешке — точь-в-точь такой, какая расцветала в этот самый момент на губах Дакая.
Одновременно с этим рукоять в моей ладони изменила свое положение. Теперь я удерживал нож обратным хватом, а мой большой палец покоился на металлической набойке, на его торце. Притом лежал он там настолько привычно, будто мне не раз и не два приходилось его там оставлять.
Бом! Бом! Бом…
Очередной удар металла о металл стал для нас с Дакаем стартовым свистком. Мы ураганом сорвались с места: стремительно и неотвратимо, но при этом все так же бесшумно.
До первого вторженца я добрался в три размашистых прыжка и уже в следующую секунду нанес разящий удар. Нож производства концерна «Молот» с силой вонзился монстру в загривок, прямо под основание его угловатого, покрытого грубой шкурой черепа… И тут же увяз! Лезвие с трудом пробило шкуру и погрузилось всего-то на полпальца!
Крепкий, зараза!
Монстр от столь неожиданного подарка вздрогнул, и тут же попытался обернуться. Но куда там, я, что есть мочи ударил левой ладонью по торцу рукояти. С громким скрежетом вороненый клинок погрузился еще на два пальца. Вторженец снова дернулся. Но на этот раз не в попытке обернуться, а прощаясь с жизнью.
Чувство близкой смерти тут же вскружило мне голову. Сила богини хлынула широким потоком, унося с собой все печали и тревоги…
Но, даже так, я не даю себе забыться. Двое монстров уже чуют неладное и начинают оборачиваться на своего собрата.
Мне же в этот момент приходится изо всех сил вытаскивать нож из пробитого черепа. И, надо признать, выходит у меня со скрипом. Нож ни в какую не желает покидать чертовски крепкий череп.
Осознав, что только зря трачу время, толкнул на удивление тяжелое, уже лишенное жизни тело навстречу правому монстру. А сам бросился в сторону левого. Тот как раз поворачивал в моем направлении свою отвратную морду.
Наши с ним взгляды пересеклись, и в его единственном, огромном, увитом красными прожилками глазу, я увидел одну только злобу.
Ни страха, ни удивления, ничего — сплошная ненависть.
Монстр, глядя на меня, раззявил пасть, видимо, чтобы позвать на помощь, однако я оказался быстрее. Моя левая ладонь вцепилась в торчащий из его лба рог, а правая ловко перехватила руку с занесенным топором. После чего, по всем заветам Андониса Афинского, настал черед удара ногой. Я засадил свое колено аккурат в квадратный подбородок и одновременно с этим дернул ублюдка за рог.
Челюсть монстра прохрустела, как прибрежная галька.
Будь на его месте в этот момент обычный человек, от такого удара он бы не то, что отправился к стоматологу, а сразу отлетел к праотцам. Но вторженец был не таков. Монстр лишь клацнул желтыми кривыми зубами и сам ухватил меня за горло свободной рукой!
Узловатые пальцы намертво впились в шею!
Не вырваться!
А между тем второй монстр уже совсем близко. Я чувствую его яростное дыхание за своей спиной. Еще немного и тяжеловесный топор просто врубится мне в затылок!
По спине пробегает знакомый холодок. Неужели конец?
Хах, как бы не так! Осознание факта приближающейся смерти мигом срывает с меня весь налет человечности и обнажает истинную суть семьи Моров.
— Красивый глаз, — прохрипел я пережатым горлом. — Одолжу ненадолго…
Монстр ничего не ответил. Но этого и не требовалось, мои пальцы — средний и указательный — уже по-хозяйски орудовали под его нижним веком.
Вскоре последовал чавкающий звук, и смятое глазное яблоко отлетело куда-то в сторону.
— РААААААААА!!! — взревело раненое чудовище, хватаясь обеими руками за разом осиротевшую глазницу.
Я же, воспользовавшись вновь обретенной свободой, подхватил на лету выпавший из его лап топор. Крепкий черенок лег в ладонь как влитой.
Однако как следует насладиться этим чувством я не успел, тело само сделало шаг вбок и скрутило корпус…
Мимо с гудением пронеслась заточенная железная болванка! Еще бы чуть-чуть и чужой топор расколол мне башку.
— Знаешь, в эту игру можно играть и вдвоем, — взмахнул я в ответ уже своим топорищем.
Тяжеленный боек с мерзким чавканьем вонзился точнехонько в чужой глаз.
Монстр на мгновение замер. А затем, так и не выпустив из рук топор, свалился к моим ногам.
— У нас тут ходит одна поговорка: «В мире слепых и одноглазый король», — произнес я известную фразу, попутно выдергивая боёк из раздробленной глазницы. — Вот только вы, ребятки, попали не в тот мир.
Договорив, я обернулся к рычащему недобитку и обрушил на его голову покрытый зеленоватой дрянью топор.
Вскоре я стоял один в окружении трупов и с любопытством разглядывал фасад пострадавшего магазина.
— И чего так ломились? Там что, сегодня скидки? — нервно усмехнулся я.
Тело слегка потряхивало: то ли от недавних переживаний, то ли от силы богини, захлестнувшей меня с головой. А может, и оттого и от другого — кто знает? Однако одно мне известно наверняка: через каких-то пару дней бушующая внутри меня энергия немного подуспокоится и начнет усваиваться. Мышцы будут постепенно становиться крепче, жилы — толще, а кожа — прочнее.
Да, произойдет это не сразу — к сожалению, сила богини, сколь бы велика она ни была, не сделает меня разом Исполином — десяткой. Но начало положено. Эти три мертвых монстра станут первой ступенькой для моего становления Исполином — двойкой…
Первой, но не единственной.
Склонившись над ближайшим телом, я вцепился обеими руками в рукоять ножа и, словно ставя жирную точку в недавнем противостоянии, потянул оружие на себя.
Резкий выдох! Рывок! И покрытое зеленоватой слизью лезвие с противным скрежетом покинуло чужую плоть.
Тут же не отходя от трупа, обтер лезвие о меховую накидку и засунул нож обратно в чехол, чтобы затем убрать его за пояс.
Полдела сделано. Теперь осталось решить, что делать с топорами и мертвыми телами?
Находись я здесь официально, по согласованию с ООБ, мне бы даже задумываться об этом не пришлось. Трофеи — есть трофеи.
Да, с меня бы содрали небольшой налог. Но какая разница, если металл с топоров отошел бы за немалую плату последователям Сварога из концерна «Молот», а тела вторженцев — исследовательским центрам Живы. Внакладе я бы точно не остался.
Но вот беда, никакой договоренности с ООБ у меня сейчас нет. Я здесь на птичьих правах. Нет, даже хуже, на правах Черного контрабандиста. А этих ребят, лезущих куда не надо и ведущих незаконную коммерческую деятельность, в ООБ ох как не любят.
Вот и выходит, что о тех же телах можно сразу забыть. Эвакуационный транспорт мне вызвать никто не даст. А тащить эти туши на собственном горбу до ближайшего отделения ООБ или тем более дожидаться здесь самих ООБ — себе дороже. Прикончить-то они меня, может, и не прикончат, но группу захвата организуют. А там: или встреча с любимым отцом, или «каникулы» в Бездне Челенджера. Тут уж как повезет.
Поэтому остаются только топоры. И то не для продажи.
Да и неправильно это — думать о трофеях, когда охота только началась.
С нарастающим предвкушением я потянулся за ближайшим топором.
Глава 7
Красная душа
Вторая группа порождений Игдрассиля встретилась мне почти сразу, стоило только пересечь внутренний двор и выйти к следующему дому.
И снова, как и в прошлый раз, занятые своим делом монстры меня даже не заметили. Три крылатые козлоногие твари дерзко штурмовали окна первого этажа. Своими треугольными зубами и крепкими рогами они пытались снести бронированные решётки со своего пути. Но пока тщетно.