Мисс Мэгги Стюарт. Трилогия (СИ), стр. 70

– Это действительно очень интересная мысль, Алекс, – подумав, одобрила я, – ходить по магазинам порой так утомительно, а если будет возможность в перерывах между покупками не идти никуда специально, а перекусить прямо там, это многим понравится, я уверена.

– В Лондоне такое есть почти во всех торговых центрах, а вот в провинции я почему‑то этого не встречал. И я не исключение: в моих двух лондонских центрах есть кафе, в Манчестере тоже, а вот в Хоуптоне уже нет, хотя я и сам не понимаю – почему.

Алекс продолжал говорить, а я вдруг подумала, что мне очень нравится вот так вот сидеть с ним на кухне и обсуждать перспективы развития его бизнеса. Было в этом что‑то такое, что напомнило мне мою прошлую жизнь и те времена, когда всё ещё было хорошо, и мы точно так же делились друг с другом планами, идеями и надеждами. От этих воспоминаний защипало глаза, а в горле возник комок, который я с трудом проглотила.

– Мэгги, всё в порядке?

Встревоженный голос Алекса донёсся словно откуда‑то издалека, и я, тряхнув головой, заставила себя вернуться в день сегодняшний.

– Да, извини, просто накатило, – улыбнулась я, искренне надеясь на то, что выглядело это достаточно убедительно. – Иногда вдруг вспоминаю родителей, дядю Кевина… А твои родители живы?

Неожиданно я поняла, что почти ничего не знаю о своём женихе: ни о его семье, ни об увлечениях, ни о прошлом… Да уж, Маргоша, это ты молодец! Обручиться с мужчиной, о котором ничегошеньки не знаешь – это суметь надо!

– Да, мои родители, к счастью, живы и наслаждаются жизнью в Борнмуте, – спокойно ответил Алекс, а я почему‑то удивилась. Мне казалось, что он сейчас скажет, что их давно нет в живых, чтобы избежать лишних вопросов. – Они, кстати, в курсе нашей помолвки, я им звонил, но приглашать не стал, пообещав, что мы непременно к ним приедем. Они очень рады, заранее от тебя в восторге и мечтают поскорее с тобой познакомиться, дорогая. Как ты смотришь на то, чтобы после осенней ярмарки съездить к ним на недельку? Мы могли бы на поезде добраться до Лондона, а там всего часа три на машине.

– Да, конечно, – я улыбнулась, – я тоже очень буду рада с ними познакомиться. А у тебя есть ещё родственники?

– Да, – в голосе Алекса послышались по‑настоящему тёплые нотки, – у меня есть младший брат Уильям и куча всяких дядюшек, тётушек и прочих родичей. Со временем ты непременно со всеми познакомишься. Хотя скажу честно: иногда мне кажется, что их как‑то слишком много!

– Ну, так как у меня никого нет, то, если разделить количество твоих родственников на двоих, получится в самый раз, – засмеялась я.

Продолжить нам не дал стук в дверь, но ледяной ком, мешавший мне всё это время, стал чуть меньше.

– Что ты узнал по поводу письма, Гилмер? – отвалившись от стола и сыто отдуваясь, спросил Джастин примерно через полчаса. – Удалось заглянуть на почту?

– Конечно, – Алекс задумчиво посмотрел на коробку с печеньем, но в итоге решил воздержаться, – я сказал, что давно жду заказное письмо из Лондона, но оно всё никак не приходит. Мне посоветовали обратиться к сотруднику, который занимается вопросами писем, заказных в том числе, и милейший мистер Лайн подробно рассказал мне, что происходит с письмами, предназначенными для отправки в Блайзбери, Брафордшир или Меймерд. Оказывается, ничего удивительного в том, что письмо пришло без штампа, нет, как бы странно это ни звучало. У них там стоит большая коробка, куда складывают письма, вынутые из всех почтовых ящиков, он их сортирует по месту отправки и, соответственно, раскладывает ещё по нескольким коробкам, уже поменьше размером. Туда же отправляются заказные письма, на них ставится штамп «заказное».

– И где стоят эти коробки? – уточнил помрачневший Джастин.

– Правильно мыслишь, – кивнул Алекс, – они стоят у мистера Лайна на столе, там же находится подставка со штампами.

– То есть любой человек мог войти, отыскать стол мистера Лайна, поставить штамп на свой конверт и положить его в нужную коробку, так, что ли? – искренне удивился Саймон.

– Ну, не совсем так уж просто, – возразил ему Алекс. – Для этого нужно было как‑то отвлечь мистера Лайна, чтобы он отлучился хотя бы на пять минут.

– И кто его отвлёк в четверг? – Джастин соображал быстрее нас всех, во всяком случае, точно быстрее меня.

– Именно, – одобрительно взглянул на него Алекс, – мистер Лайн не сразу, но вспомнил, что действительно отлучался в четверг минут на десять, не больше. Ему срочно позвонили из лондонского офиса и сообщили, что его ждёт внеплановая переаттестация. Телефон находится не в общем зале, а в соседней комнате отдыха, поэтому ему пришлось отойти. Но посетителей не было, да и стоит его стол не на самом видном месте.

– А кто позвал его к телефону?

– Девушка, которая как раз уходила на обеденный перерыв, они там это делают по очереди.

– То есть на какое‑то время из сотрудников в зале никого не было. Господи, край непуганых… почтальонов, честное слово! Ладно здесь, в Блайзбери, но в Хоуптоне‑то должен быть порядок! – схватился за голову Саймон.

– Но для этого нужно было всё спланировать, продумать и просчитать, – высказала свои соображения я, – то есть это осознанная акция, а не сиюминутный порыв.

– Ну, это и так было понятно, – удивлённо посмотрел на меня Джастин, – Мэгги, ты казалась мне более сообразительной. Сама подумай: надо же было вырезать буквы, наклеить, поехать в Хоуптон, продумать, как и когда отвлечь мистера Лайна… Это хорошо спланированная и качественно выполненная акция, в которой задействованы как минимум двое.

– Вам не кажется, что это слишком сложно? Не получилось бы так, что мы сейчас сами напридумываем всякого, чего и близко не было, – задумчиво посмотрел на нас Алекс. – Сейчас вот вам проговаривал и понял, что с подсовыванием письма в Хоуптоне много риска и скользких моментов, слишком длинная цепочка. Дилетантам такое не провернуть. А что говорит Эд?

– Ничего существенного, – тут же откликнулся Саймон, – он забирает письма, как и остальную корреспонденцию, в почтовом отделении у своего отца, мистера Невилла. Тот получает их от хоуптонского курьера, сортирует и складывает на столе, откуда их потом забирает Эд. Специально за ними никто не присматривает, потому как на фиг они кому нужны. В тот день Эд, конечно, удивился, что на заказном письме нет штампов, но решил, что это не принципиально и не стал ничего у отца спрашивать, только прихватил тетрадь, где адресаты расписываются в получении. На мой вопрос, мог ли кто‑нибудь просто зайти в почтовое отделение здесь, в Блайзбери, и потихоньку положить конверт в стопку с письмами, он ответил, что запросто.

– Нужно попробовать ненавязчиво узнать у мистера Невилла, не происходило ли в четверг чего‑нибудь странного, – негромко проговорил Джастин, – а пока попробую подвести итог. Вариантов у нас два. Первый: если письмо подсунули в Хоуптоне, то мы имеем дело не с дилетантами, как я утверждал, а с профессионалами. Второй: если конверт подложили в Блайзбери, то тогда это, скорее всего, кто‑то из своих, так сказать.

– Мне больше нравится второй вариант, – тут же сказала я, – не надо мне тут профессионалов с угрозами.

– Второй вариант для всех предпочтительнее, – согласился Алекс, – но и совсем сбрасывать со счетов Хоуптон не следует. Сделаем так: постараемся выяснить у мистера Невилла насчёт странных событий или необычных посетителей. Если тут ничего не обнаружим, то всерьёз займёмся хоуптонским вариантом.

– Так и поступим, – согласился с ним Джастин, а Саймон просто кивнул.

– Ты договорился насчёт объявления о волонтёрах? – вдруг вспомнила я и повернулась к нашему журналисту. – И мы ещё хотели список организационного комитета опубликовать.

– Да, мистер Рейклинг предсказуемо согласился и велел впредь его по подобным пустякам не беспокоить, – фыркнул Саймон, – так что всё будет. И что‑то подсказывает мне, Мэгги, что уже в понедельник к тебе начнут приходить будущие волонтёры, так что я на твоём месте заранее озаботился бы списком того, что ты готова им поручить.