Мисс Мэгги Стюарт. Трилогия (СИ), стр. 136

Вернувшись в гостиную, я положила букет на стол и аккуратно развернула бумагу. Комната сразу наполнилась тонким ароматом, и я с удовольствием его вдохнула, а потом отправилась на поиски вазы.

Когда я вернулась, Нэнси с интересом рассматривала букет.

– Его составил хороший специалист, – сказала она, бережно коснувшись кончиками пальцев пышного пиона. – Сейчас мало кто разбирается в флориографии, то есть в языке цветов.

– Ага! Вы хотите сказать, что это не просто букет, а послание? – Саймон заинтересованно сверкнул очками. – И что же хотел сказать отправитель сего букета?

– Если обобщить, то смысл сводится к следующему: «Я восхищаюсь тобой и буду терпеливо ждать, пока ты не ответишь мне взаимностью». Вот смотрите: белые пионы символизируют застенчивость, скромность и удачу в любви. Это тонкий намёк на серьёзность намерений. Светло‑розовые розы олицетворяют нежность, симпатию, восхищение и начало отношений. Красные или бордовые розы смотрелись бы здесь вызывающе и неуместно. Веточка плюща – это ключевой элемент. Плющ символизирует верность, привязанность и вечную жизнь. В контексте послания он означает: «Я буду верен тебе и не отступлюсь». И не смотрите на меня так… Я когда‑то очень интересовалась этим вопросом, и раньше, во времена моей молодости, девушек специально обучали языку цветов, чтобы они могли расшифровывать переданные таким замысловатым образом послания.

Какое‑то время мы озадаченно молчали, таращась на букет. Я даже задумалась, стоит ли ставить его в вазу и не будет ли это означать, что я приняла ухаживания.

– Это Эшворт, – вытащив из букета уже знакомый конверт и достав из него карточку, сообщил Саймон, хотя нам с ним и так было понятно, кто именно решил осчастливить цветочные магазины Блайзбери покупкой очередного дорогущего букета.

– А ведь я ему сказала тогда, что у меня есть жених!

– Я не знаком с молодым Торнтоном лично, – недовольно буркнул Кайл, – но присылать подобные букеты чужой невесте – это моветон.

– Напишу ему, что я возмущена, – заявила я и собралась идти за бумагой и ручкой, но будущая свекровь меня остановила и весело подмигнула.

– Не надо ничего писать, дорогая, – сказала она, – мы тоже не в подсобке себя нашли, так что ответим тем же. Мы отправим ему букет, смысл которого будет сводиться к…

– «Отвяжись, придурок!» – тут же предложил Саймон. – Есть такие цветы, миссис Гилмер? Ну, с таким значением?

– Ну, конкретно с таким, боюсь, нет, – засмеялась Нэнси, – но мы скомбинируем белые каллы, белые же камелии, добавим веточку мирта и пару стеблей бамбука для зелёного наполнения.

– И что это будет значить? – с искренним любопытством спросила я, а мужчины просто заинтересованно промолчали.

– Белые каллы скажут ему, что ты отдана другому, камелии намекнут на твою к нему холодность и отказ, мирт подчеркнёт твою верность избраннику, а бамбук даст понять, что ты тверда в своих намерениях. Человеку разбирающемуся, а мистер Эшворт хочет казаться именно таким, более чем достаточно.

– Правильно, пусть не думает, что он тут самый умный, – поддержал идею Саймон, – тут главное – не слишком увлечься диалогом, да, Мэгги? А то начнёте обмениваться вот такими букетами каждый день, так у тебя в доме скоро ваз не хватит. Кстати, Эшворт попытался сэкономить – с того вон лохматого цветка уже лепестки сыплются.

– Этот, как ты выразился, лохматый цветок называется пион, – засмеялась я и отправилась за шваброй. Открыла кладовку под лестницей и очень медленно и осторожно закрыла дверь, потому что с удобствами устроившийся между шваброй и гладильной доской совершенно незнакомый мне парень с широко открытыми мёртвыми глазами там находиться никак не мог. Но он там был.

– Саймон, – дрогнувшим голосом, сорвавшимся на какой‑то невнятный писк, позвала я, – иди сюда. Пожалуйста!

– Чего там, Мэгги? – друг выглянул из гостиной и удивлённо всмотрелся в моё лицо. – Ты чего такая перевёрнутая? В твоей кладовке снова лежит труп?

Я не могла ничего сказать и только хлопала глазами, пытаясь не то вдохнуть, не то выдохнуть.

– Да ну, нет, быть такого не может! – неверяще сказал Саймон и распахнул кладовку. – Мать твою! Мэгги! Кто это?!

Из гостиной вышел мистер Гилмер и, мгновенно оценив ситуацию – вот что значит богатый жизненный опыт! – подошёл к кладовке.

– Правильно ли я понимаю, что нахождение здесь этого молодого человека запланировано не было? – на всякий случай уточнил он.

– Нет, конечно, мы вообще не в курсе, кто это и откуда он тут взялся.

Саймон взял на себя переговоры, так как я по‑прежнему пребывала в состоянии шока и могла только моргать и изредка икать. Наверняка выглядела я дура дурой, но второй труп за три месяца в моей кладовой – это уже однозначно перебор.

– Сам себя он точно не закрыл, значит, кому‑то это было нужно, – сделал простой вывод Кайл, – так, Саймон, быстро соображай, куда мы можем его спрятать, так как зуб даю, что вскоре сюда явятся представители полиции. Желательно не на территории дома и сада. Есть такое место?

– Можем временно перекинуть к Линдманам, – Саймон усилием воли стряхнул растерянность и постарался начать мыслить конструктивно, – там есть лазейка, её Натали сделала для своего любовника на тот случай, когда мистер Линдман внезапно приезжает домой.

– Отлично, – кивнул Кайл, – вытаскиваем, давай, бери его за ноги и тащим. Да не бойся, он не кусается, это только в кино мёртвые оживают. Хотя погоди, дай‑ка я посмотрю…

С этими словами мистер Гилмер с ловкостью, говорящей о немалой практике, обшарил куртку покойника и распихал по своим карманам всё, что нашёл: документы, бумажник, какие‑то немногочисленные бумаги.

Пока мужчины занимались телом, ко мне подошла Нэнси и, ничего не говоря, просто обняла за плечи, делясь теплом и уверенностью.

– Не волнуйся, дорогая, Кайл знает, что делает, – негромко сказала она, – не будем мешать мужчинам выполнять эту неприятную работу.

Между тем Саймон и Кайл, подхватив незнакомца под руки, выволокли его на улицу, и я заторможенно подумала, что, как бы ни умер этот тип, кровь из него не капала. И слава Богу, потому что этого я могла бы уже и не вынести.

Через десять минут мужчины вернулись, и Кайл внимательно осмотрел кладовку на предмет каких‑нибудь случайно вывалившихся из трупа предметов. Потом он переставил швабры, передвинул пару коробок, ещё раз всё оглядел и закрыл кладовку.

– Все в гостиную, – скомандовал он, – пьём чай. Саймон, поставь чайник и принеси всем выпить, хорошо?

– Как скажешь, – кивнул друг, и я неожиданно подумала, что ничто так не сближает людей, как совместное перетаскивание трупа.

– Нэнси, положи к себе в сумочку, – Кайл передал жене конфискованные у незнакомца документы и бумажник, – потом посмотрим. Мэгги, девочка, как ты?

– Пока не знаю, – честно ответила я, – но впечатление было сильное, врать не буду. Куда вы его дели?

– Протащили в лаз и закопали в кучу палой листвы, к счастью, она у твоих соседей просто огромная. А с тем, кто организовал эту подставу, мы разберёмся. Кто бы это ни был, он явно не рассчитывал на меня.

Это точно, без Кайла и его спокойной уверенности мы с Саймоном всё ещё бегали бы кругами вокруг кладовки и пытались бы дозвониться до Джастина, который, по идее, уже должен был бы приехать.

Мы как раз допивали чай, когда в дверь в очередной раз постучали, и, открыв, я обнаружила на пороге хмурого, как осенняя туча, Джастина, и старшего констебля Коннорса.

– Мисс Стюарт, добрый вечер, – подчёркнуто официально поздоровался Джастин, давая понять, что сейчас он пришёл не как друг, а как должностное лицо.

– Добрый вечер, инспектор, добрый вечер, старший констебль, – ответила я, стараясь выглядеть удивлённой, – что‑то случилось? Проходите, прошу вас…

Я посторонилась, и полицейские вошли в дом. Увидев Саймона, Джастин слегка расслабился, видимо, решив, что свидетель мне не помешает.

– Проходите, прошу вас, – я пригласила Джастина и Коннорса в гостиную, где и представила им Кайла и Нэнси.