Мисс Мэгги Стюарт. Трилогия (СИ), стр. 128

– Это не просто так, – мрачно резюмировал Саймон.

– А что у тебя? – я повернулась к звезде блайзберской журналистики. – Ты же собирался написать статью о путешественниках?

Саймон поморщился и отложил вилку.

– У меня всё ещё интереснее. Я связался с парой знакомых в крупных изданиях. Они тоже слышали об Эшвортах, но когда я начал спрашивать про Кристофера, они замолкали или переводили разговор на другую тему. Один так прямо и сказал: «Саймон, не лезь в это дело». Понимаете? Не «я не знаю», а «не лезь». Это значит, что информация о нём либо засекречена, либо за ним тянется какой‑то очень грязный след, который разумные люди предпочитают не ворошить.

Мы замолчали, переваривая услышанное. Картина вырисовывалась ещё более непонятная, чем мы предполагали.

– Осталось только понять, что этот «золотой мальчик» забыл в Блайзбери, – тихо проговорила я. – Тот вариант, в котором он появился здесь случайно, мы, полагаю, не рассматриваем как абсолютно нереальный. Появился мистер Эшворт почти одновременно с МакКиллианом. Следовательно, или он следит за МакКиллианом, или у него задание подружиться со мной, или он тоже рассчитывает добыть карту.

– Это надо как‑то выяснить, – бодро заявил Саймон, а мы с Джастином одновременно фыркнули, – чего?

– Выяснить – это прекрасно, но, может быть, ты ещё скажешь, как это сделать, – язвительности в голосе Джастина могло бы быть и поменьше, но Саймон и не подумал обижаться.

– Ты должен его допросить, – решительно сказал мистер Миллз и даже чашкой по столу стукнул, видимо, для большей весомости своих слов.

Какое‑то время мы молчали, впечатлённые нетривиальностью замысла, а потом Джастин тряхнул головой и аккуратно уточнил:

– Предлагаешь отловить его на улице и притащить в участок? Нет, дружище, я только‑только получил звание инспектора и не собираюсь нарушать правила. Даже ради такого дела.

– Никто не предлагает тебе идти на нарушение служебной инструкции, – небрежно отмахнулся Саймон, – мы сделаем так, что он сам к тебе придёт.

– С этого места хотелось поподробнее, – сказала я, уже догадываясь, что задумал наш креативно мыслящий друг, – ты хочешь угнать его мотоцикл? У теневого принца юга? Ты в своём уме, Саймон?

– Почему сразу угнать? – возмутился мистер Миллз. – Я, между прочим, тоже законопослушный гражданин, чтоб ты знала. Но ты, Мэгги, мыслишь в правильном направлении. Мы не угоним мотоцикл, а просто поставим его в более надёжное место. Для сохранности, а потом вернём владельцу. Точнее, вернёт его доблестный инспектор Холмс.

– И когда ты обираешься это провернуть?

– Сегодня ночью, – Саймон наклонился вперёд, его глаза сверкали за стёклами очков каким‑то юношеским азартом. – Представляете, он утром выйдет из гостиницы – а мотоцикла‑то и нет! Он туда‑сюда… А тут такой я! Простой репортёр, который случайно проходил мимо и увидел уважаемого джентльмена в беде. Я с радостью провожу его до участка, где его уже будет ждать... наш уважаемый инспектор Холмс.

– Который с удовольствием поможет дорогому гостю и заодно задаст пару вопросов о том, кто он и что делает в Блайзбери, – закончил Джастин, уже прикидывая детали.

– А ты что, знаешь, где он остановился? – удивилась я.

– Пока нет, – легкомысленно отмахнулся Саймон, – но через пару часов буду знать. Кстати, Мэгги, а что за толпа к тебе приходила утром?

– Комитет ярмарки, – вздохнула я, – и мне надо будет с тобой обсудить, что и как мы будем освещать в прессе и как заработаем на рекламе.

– Насчёт заработать – это я всегда с удовольствием, – улыбнулся мистер Миллз, – у меня, как и с карнавалом, карт‑бланш. Мистер Рейклинг сказал, что не будет даже вмешиваться. Кстати, он передал тебе, Мэгги, что если ты снова придумаешь какую‑нибудь лотерею, он заранее согласен, потому как на предыдущей он заработал столько, сколько и не мечтал никогда.

– Обсудим, – кивнула я, – а пока давайте определимся с мистером Эшвортом.

– А чего с ним определяться? – беззаботно ухмыльнулся Саймон. – Он сам сюда приехал, так что винить во всём он может исключительно себя.

На этой жизнерадостной ноте мы и завершили первый этап обсуждения нашей стратегии.

После обеда я вернулась в библиотеку, чтобы продолжить разбираться с бумагами, но их ждала невесёлая судьба несчастного «Улисса». Только я взялась за проект сметы чайного киоска, как колокольчик над дверью в очередной раз звякнул, и дверь распахнулась.

На пороге обнаружился мистер Ходжез, владелец единственного в Блайзбери и окрестностях строительного магазинчика. Был мистер Ходжез на все руки мастером, поэтому к нему постоянно несли всякий кухонный и садовый инвентарь на починку. Я тоже как‑то обращалась к нему за помощью, когда у меня перестала вдруг работать кофемолка. Он тогда что‑то проворчал насчёт того, что раньше мололи ручными мельничками и горя не знали, а теперь все такие нежные пошли! Но тем не менее что‑то открутил, что‑то подтянул, пару раз как следует её встряхнул, после чего кофемолка опомнилась и заработала.

Сейчас же мистер Ходжез держал в руках нечто, накрытое большим куском мешковины, из‑под которого доносился отчётливый запах машинного масла и чего‑то сладкого.

– Мэгги! – прогремел он так, что миссис Кингсли, выбирающая любовный роман, вздрогнула. – Ты‑то мне и нужна!

Я вышла из‑за стойки, с любопытством глядя на спрятанное нечто.

– Доброго дня, мистер Ходжез. А что у вас... эм... под тканью?

Он поставил свою явно нелёгкую ношу на стол и гордо сдёрнул ткань, под которой обнаружилось металлическое сооружение размером с небольшую тумбочку. Оно было собрано из старых шестерёнок, медных трубок и блестящих хромированных деталей. Венчала всю эту конструкцию большая стеклянная банка.

– Вот! – торжественно объявил он. – Готов представить прототип для ярмарки!

Саймон, который зашёл следом за ним якобы вернуть книгу, заглянул через плечо и присвистнул:

– Это что, паровой самогонный аппарат нового поколения?

Мистер Ходжез бросил на него испепеляющий взгляд.

– Мистер Миллз, ваше легкомыслие когда‑нибудь выйдет вам боком. Это – Автоматический Дистрибьютор Горячих Напитков модели "Гефест‑1"! Я собираюсь выставить его в павильоне изобретений на ярмарке.

Каждое слово было произнесено настолько значительно, что я невольно прониклась уважением и к непонятному прибору, и к придумавшему его мистеру Ходжезу.

– И что же он делает? – осторожно спросила я, пытаясь понять назначение хитросплетения трубок.

– Всё! – воскликнул мистер Ходжез. – Смотрите.

Он повернул большой вентиль. Внутри аппарата что‑то забулькало, зашипело, и по одной из трубок потекла тонкая струйка тёмной жидкости прямо в стеклянную банку.

– Это чай! – гордо сказал он. – А если переключить вот этот рычаг, – он дёрнул за хромированную ручку, от чего вся машина угрожающе задрожала, – будет кофе! А если добавить щепотку ванилина вот сюда и нажать вот здесь, – он указал на воронку сверху, – то получится горячий шоколад!

Машина издала громкий скрежет, похожий на предсмертный хрип, и выстрелила струёй какао прямо в потолок, оставив коричневое пятно на побелке.

Мы с Саймоном переглянулись. Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

– Мистер Ходжез, это... впечатляет, – сказала я, дипломатично избегая слова «катастрофа». – Но вы уверены, что это безопасно для посетителей ярмарки? Особенно для детей?

– Абсолютно! – без тени сомнения заявил он. – Нужно лишь немного доработать систему подачи пара. И, может быть, укрепить потолок в павильоне. На всякий случай… Мэгги, ты ведь включишь моё изобретение в программу? Назовём это «Технологии будущего на службе традиций»! А потолок я тебе побелю, не переживай, у меня как раз распылитель подходящий есть.

Я посмотрела на его воодушевлённое лицо, на пятно на потолке и на сложное сплетение металлических деталей, которые в данный момент задумчиво пощёлкивали и потрескивали.

– Конечно, включу, мистер Ходжез. Ваша модель «Гефест‑1» станет жемчужиной нашей ярмарки.