Мисс Мэгги Стюарт. Трилогия (СИ), стр. 107

– Ладно, если совсем никто не захочет, так и быть, я тебя выручу и сам на тебе женюсь, – сообщил Саймон, не обращая внимания на мои возражения, но на всякий случай отодвигаясь от меня вместе с плетёным креслом.

– Спасибо, но не стоит, – фыркнула я, – женись лучше на Салли, тем более что вы очень хорошо подходите друг другу. Ты ведь собирался сделать ей предложение, разве нет?

– Посмотрим, – тут же поскучнел Саймон, – но если ты поможешь мне и намекнёшь Салли, что длительная помолвка – это прекрасно, увлекательно и так далее, то я расскажу тебе самую свежую сплетню. Хочешь?

– Допустим, – осторожно согласилась я, прекрасно понимая, что сплетни – дело такое, иногда лучше и не знать, крепче спать будешь.

– Представляешь, Мэгги, я случайно услышал, как мисс Патридж и миссис Доршер обсуждали кандидатуру председателя комитета по подготовке ярмарки. И знаешь, кого они называют главным кандидатом?

– Прежде чем ты назовёшь имя, которое я совершенно точно не хочу слышать, скажи‑ка мне, где это ты «случайно» мог подслушать разговор этих чудесных женщин?

– Это моя работа, – задрал нос мистер Миллз, – быть в курсе всех новостей, даже тех, что пока ещё не совсем новости, а так сказать, личинки новостей.

– Фу, как ужасно звучит, – поморщилась я, причём совершенно искренне: ну вот не любила я всякую такую живность типа червяков, гусениц и прочих ползающих.

– Тем не менее, это так, – Саймон азартно сверкнул очками, – они обсуждали ярмарку и говорили о том, что в этом году Блайзбери превратился просто в общегосударственный центр культуры.

– А что не мировой? – фыркнула я. – Скромность – это, судя по всему, не наш метод.

– Так вот, – не обращая на мои язвительные комментарии ни малейшего внимания, продолжил Саймон, – говорят, в этом году пригласили каких‑то артистов аж из самого Лондона!

– Интересно, что забыли столичные артисты в нашей провинции?

На этот раз моё удивление не было наигранным, я действительно не понимала, что артисту, привыкшему к лондонской сцене, делать в Блайзбери. Ладно бы ещё в Хоуптоне, хотя тоже сомнительное удовольствие, если честно. Публика, конечно, в провинции благодарная, но условия, мягко говоря, оставляют желать лучшего. Где они собираются выступать у нас? На самодельной сцене? Вот даже не смешно…

– Ты действительно не догадываешься?

– О чём?

– Кто пригласил их, чтобы кое‑кого порадовать, не будем показывать пальцем на этого «кое‑кого», – друг с насмешкой посмотрел на меня, – и у кого хватило для этого знакомств и, главное, денег. Давай, попробуй угадать с трёх раз. Ну, Мэгги, я в тебя верю!

Я замерла, уставившись в пустую чашку, стоявшую передо мной на столике. Мы с Саймоном сидели в своём любимом кафе на площади, поэтому ругаться вслух я не стала, чтобы не губить и без того неоднозначную репутацию. Хотя высказать всё, что я думала об очередной гениальной идее Алекса Гилмера, очень хотелось. От души и не особо стесняясь в выражениях.

– По выражению твоего лица я вижу, что ты догадалась с первой попытки, – похвалил меня Саймон, – так что я не буду тебя мучить и честно скажу: мисс Патридж и миссис Доршер видят в роли председателя организационного комитета тебя, мисс Маргарет Стюарт.

– Что я им такого плохого сделала?

– Ну, во‑первых, это явно риторический вопрос, так что я отвечать на него не буду, а во‑вторых, никогда не надо работать слишком хорошо, Мэгги. Карнавал ты организовала практически безупречно, так что предложение наших милых дам вполне логично и предсказуемо.

– Надеюсь, Алекс не пригласил никого из королевской семьи? – проворчала я, поминая тихим добрым словом жениха, который, на его счастье, уже неделю как уехал в Лондон по делам.

– Ничего не могу тебе сказать по этому поводу, Мэгги, – Саймон потянулся и не слишком охотно поднялся на ноги, – но если он это сделал, я непременно узнаю. И даже, может быть, тебе скажу. Кстати, а давай ты к субботе испечёшь побольше тех классных печенек, которые пекла две недели назад? Круглых таких, с шоколадной крошкой.

– А что у нас в субботу? – осторожно уточнила я, потому как из слов Саймона следовало, что на ближайший выходной намечается какое‑то мероприятие, причём, судя по всему, у меня дома. Так‑то я давно привыкла к тому, что и Саймон, и Джастин, и Алекс заходят ко мне почти как к себе домой. Даже соседка миссис Пауэр привыкла к этому и не пыталась приписать мне роман со всеми тремя, удовлетворившись тем, что я была официально помолвлена с Алексом, и воспринимая Саймона и Джастина как бесплатное приложение к нему.

– Ты что? В субботу утром возвращается наш свежеиспечённый инспектор Джастин Холмс! А вечером мы у тебя отмечаем это событие.

– Стесняюсь спросить: а почему у меня?

– Ну а где? – изумился Саймон.

И то правда: где же ещё отмечать возвращение сдавшего экзамены сержанта Холмса, как не у меня дома? Не в ресторане же, это же так банально, а мы не ищем лёгких путей.

– Как раз и Гилмер вернётся, так что все будут в сборе, – продолжал между тем Саймон, – закажем у Ву картошечки с рыбкой, ты печенек напечёшь, и будет нам счастье. Ты сейчас к себе?

Он так резко перескочил с темы печенек на совершенно другую, что я даже слегка растерялась, но достаточно быстро сориентировалась и кивнула. За время тесного общения с Саймоном я привыкла к тому, что он легко и непринуждённо может говорить одновременно о десятке никак не связанных между собой вещей. Это не хорошо и не плохо, к этому нужно просто приспособиться.

– Да, мне ещё нужно внести в каталог пришедшие сегодня книги из числа тех, что мы закупили в Хоуптоне после аукциона. Как раз сегодня привезли последнюю партию.

Надо сказать, что идея с выставкой фотографий, сделанных Салли Мэрфи, оказалась очень удачной: хороших снимков было много, и они заняли несколько больших стендов, которые специально для этого сделали в какой‑то мастерской в Брафордшире. Защищённые от дождя прозрачной плёнкой, фотографии возвращали зрителей в день карнавала, давали возможность ещё раз испытать те эмоции, которые были пережиты тогда.

Выставка продлилась три дня, а потом мы устроили аукцион, заранее объявив, что вырученные средства пойдут на покупку новых книг для библиотеки.

Мы с Салли надеялись, что часть фотографий купят на память, но того, что вокруг снимков поднимется такой ажиотаж, не могли даже предположить. Некоторые снимки стали предметом настоящей битвы, ставки росли стремительно, и очень удачное фото, на котором было запечатлено торжественное шествие, ушло за рекордные сто десять фунтов, сумма для Блайзбери более чем солидная. Многие покупали фотографии для себя, для родственников, живущих в других городах. Алекс, как и собирался, тоже приобрёл несколько снимков, на которых была запечатлена я, заплатив в итоге очень приличную сумму.

Вырученных денег нам хватило на то, чтобы выплатить премию Салли, существенно пополнить книжный ассортимент и даже заказать в Брафордшире новые современные книжные стеллажи.

Попрощавшись с Саймоном, я направилась в библиотеку, мысленно прикидывая, когда мне ждать визита мисс Патридж. В том, что переговоры поручат именно ей, я даже не сомневалась.

Глава 2

« – Миш, ты зря Сашу остановил, он прав.

Мы все за тебя. Но Саша он прям за тебя, за тебя...

Мне кажется, он затебее, чем мы все тут…»

Библиотека встретила меня привычной тишиной и запахом новых книг: коробки с ними, доставленные сегодня утром из Хоуптона, громоздились на столе и даже на полу. Книг было много, и я совершенно искренне радовалась за жителей Блайзбери, у которых появилась возможность почитать что‑то новенькое.

К выбору книг я подошла со всей ответственностью и постаралась учесть множество факторов: от того, что чаще выбирали перед карнавалом, до того, что теоретически может стать востребованным. Ну и, конечно, ориентировалась на знания из прошлой жизни, вспоминая, что действительно стало популярным, а что не очень.