Кодекс Охотника. Книга XXXXXL (СИ), стр. 29

— Твою мать! — выдохнул он, хватаясь за грудь. — Фух… фух… фух… Я чуть не сдох!

Я хмыкнул. Вот что значит — давно я не подходил к нему со спины. Расслабился молодой хан. Раньше на такое вообще не реагировал, а теперь уже пугается, как приличный человек.

— Расслабился ты, молодой, — сказал я. — Но ничего. Сейчас поведёшь ханство в бой, обматереешь. Может, даже усы нормально расти начнут и бородка станет погуще.

Ашик посмотрел на меня с тоской человека, которого только что лишили всех надежд на спокойную жизнь.

— Можно я лучше на концерт? — спросил он. — Александр, ну честно. Давай ты сам их поведешь. Или я назначу замов. Штук пятьсот хватит. Хотя нет, давай лучше тысячу. Ты же знаешь, моё слово здесь закон. Я сказал — они сделали.

Он говорил это с такой надеждой, будто у него действительно был хоть малейший шанс выкрутиться.

Но нет, шанса не было.

— Увы, мой молодой вассал, — покачал я головой. — Конь и седло зовут.

Ашик тяжело вздохнул, потом еще раз. И ещё. При этом он не забывал поглядывать на меня, словно пытался найти во мне хотя бы крупицу милосердия.

Милосердия не было.

— Увы-увы, — повторил я. — Готовь всех. Через час выходим.

Ашик поднялся с таким видом, будто его отправляли не на великую войну, а на родительское собрание, где он заранее виноват. Уже на выходе он ещё несколько раз обернулся, надеясь, видимо, что я передумаю.

Я не передумал. Когда молодой хан покинул шатёр, рядом почти сразу появился Дорничев, полностью в своём амплуа. Небритый, кажется, даже уставший, в домашнем халате и розовых тапочках с ушками. При этом в руках он держал маленькую мисочку, где лежала пюрешка и, судя по запаху, котлетка. Замечательный набор!

— Ты уверен в своём решении? — только и спросил он.

Я, в принципе, предполагал, что этот разговор будет. Думал, придётся его уламывать, объяснять, доказывать, почему нам нужно открыть проход именно через его канал. Всё-таки я мог провести не такое уж большое количество людей, а вот вместе мы вполне могли позволить себе куда больше. Особенно с учётом того, что Многомерная уже вмешала свои нити в Землю и открыла кое-какие каналы, которые при правильном подходе можно было использовать.

— Уверен, уверен, — кивнул я. — А потому давай уже…

Договорить я не успел.

— Хорошо, — перебил меня Дорничев. — Раз уверен, то мне тоже всё равно. Пошли работать.

И тут я немного прихренел. Дорничев не спорил и не отговаривал меня. Не начинал рассказывать, почему это плохая идея, почему я опять лезу туда, куда нормальные люди не лезут, и почему в следующий раз он обязательно поставит на мне табличку «не выпускать без присмотра».

Я медленно потянулся к клинку. Дорничев прищурился.

— Ты это чего делаешь? — он посмотрел на меня поверх миски.

— Ну как чего? Собираюсь убить двойника, а потом узнать, где он держит моего настоящего друга-Ликвидатора.

Дорничев несколько секунд молча смотрел на меня, потом устало прикрыл глаза.

— Почему двойника?

— Потому что настоящий Дорничев сейчас бы спорил, отговаривал и рассказывал, что я опять собираюсь устроить катастрофу регионального масштаба. А ты сразу согласился. Странно же.

Он хмыкнул и отмахнулся от меня ложкой.

— Знаешь, как-то уже пофиг. Делай что хочешь.

— Всё хуже, чем я думал, — пробормотал я. — Двойник ещё и наглый.

— Я понял одну простую вещь, — Дорничев тяжело вздохнул. — Чем больше я тебя отговариваю, тем больше времени трачу впустую. Зря. Понимаешь? А у меня, между прочим, дела важные. Зачем мне терять на это своё время? Оно тоже имеет цену.

Я посмотрел на него внимательнее.

— Ладно, я понял. У тебя что-то случилось. Не хочешь поделиться?

Кажется, я попал прямо в точку. Дорничев ещё тяжелее вздохнул, прошёл к креслу, где совсем недавно страдал Ашик, и опустился в него так, будто его придавило не усталостью, а настоящей бедой. Плечи опустились, взгляд потяжелел, а миску с пюрешкой он поставил себе на колени с такой осторожностью, словно держал в руках доказательство гибели цивилизации.

— Прикинь, — сказал он мрачно. — Два урожая картофеля подряд выходят не такими.

Он произнёс это с абсолютно серьёзным лицом. Я даже не сразу нашёлся, что ответить.

— Эм… ты сейчас серьёзно? — уточнил я на всякий случай.

Дорничев молча кивнул, затем протянул мне миску.

— Попробуй. Сам поймёшь.

Ну, а я что? Взял миску, щедро зачерпнул себе картошечки, не забыл отщипнуть кусочек котлетки и отправил всё это в рот, а затем зажмурился от удовольствия. Блаженного и прекрасного, почти духовного удовольствия.

— Вот видишь, — тяжело вздохнул Дорничев. — Не то…

Я посмотрел на него, потом на миску, потом снова на него и понял, что вообще не понимаю, о чём он говорит. Картошка была замечательная, котлетка тоже. Всё как раньше, может, даже лучше. Но, кажется, у каждого великого человека должны быть свои тараканы. У Дорничева они, видимо, жили в картофельном поле и носили розовые тапочки с ушками.

— Ты прав, — серьезно сказал я. — Дело действительно тяжёлое, поэтому задерживать тебя не буду. Давай сделаем то, что нужно, а потом ты отправишься устранять эту проблему.

— Благодарю, — Дорничев поднялся и вдруг обнял меня. — Для меня это важно. Сейчас нельзя терять время.

Он покинул шатёр, а я ещё несколько секунд стоял на месте и думал, что с этим миром вообще не так. Такое ощущение, будто где-то рядом завёлся Константин и начал тихо наводить хаос просто самим фактом своего существования.

Ну да ладно. Надеюсь, Дорничев не помешается на этой теме окончательно. Хотя… кого я обманываю? Он уже помешался, просто пока это выглядит безопасно для окружающих. Если, конечно, не считать картофель. Но пора было переходить к делу.

Я собирался устроить нехилую такую охоту. И первым пунктом в нашем маршруте значился небольшой мир. Небольшой, но очень зубастый. Там обитали всадники, и справки по ним я уже навёл.

Народец неприятный, жестокий, воинственный и, что особенно важно, с отличными конями. Этих лошадок они выводили химерным путём не одну сотню лет, и я почти не сомневался, что монголам такой подарок понравится. Правда, имелся нюанс. Кони были преданные. Очень преданные. Но тоже слегка с вывертом, потому что химерные создания вообще редко получаются нормальными. Если убить их всадника, конь переходит к победителю как трофей. Не просто позволяет себя оседлать, а признаёт нового хозяина сильнейшим и соглашается ему служить. А лошадь, которая может копытом помять крыло танка и заодно откусить кусок дула, это уже, должен признать, серьёзная мощь. Если всё получится, эта мощь станет нашей.

Я даже представил лица монголов, когда они увидят таких зверюг, и невольно усмехнулся. Эти ребята будут счастливы. Очень счастливы. Возможно, настолько, что Ашик снова начнёт смотреть на меня как на человека, который лично разрушил его спокойную музыкальную карьеру. Оставалась сущая мелочь. Захватить мир, где живут такие же отморозки, как мои монголы, только хуже воспитанные и пока не наши. Но я полагаю, мы справимся.

Выбора у нас, по факту, всё равно не было. Я своих монголов хорошо знаю: без победы они возвращаться точно откажутся…

Глава 12

Прямо сейчас великое колдунство великого Ликвидатора Многомерной «дозревало», готовясь открыть проход и время у меня было, поэтому я по-быстрому сгонял в имение, чтобы получше собраться в поход.

Собирался в поход я основательно. И нет, речь не про оружие, припасы или планы. С этим как раз всё было просто. Речь про самый сложный кадровый вопрос современности.

Ведь перед отбытием я вызвал к себе Поручика Затупка.

Медоед явился не сразу. Сначала из-за угла показалась морда, оценила обстановку на предмет подставы, потом появилось и жирная жопка. Жизненный опыт, ничего не скажешь. Просто так Избранных в кабинеты не вызывают.

— Есть разговор, — серьёзно сказал я. — Садись.