Кодекс Охотника. Книга XXXXXL (СИ), стр. 27

— Твоя костяная милость, — вперёд вышел один из высших тёмных духов. — Мы прибыли на твой зов и готовы служить. Укажи сторону, направление или цель, и мы её выполним. Гра-ва-ла-дор, твой верный слуга, лично проследит за этими мэлванами, чтобы они ничего не испортили.

Скульптор помнил этого духа. Его ещё называли Бесплотным. Не потому, что у него не было формы, а потому что даже сильнейшие экзорцисты не могли заставить его воплотиться, чтобы нанести хоть какой-то урон. Он проскальзывал сквозь печати, уходил от ловушек, пережил множество изгнаний, и при этом уничтожал врагов пачками. Кровожадный, полезный и слишком уверенный в собственной уникальности.

— Благодарю за решительность, — кивнул Скульптор.

На лице Бесплотного тут же появилась довольная ухмылка.

— Однако я говорил не перебивать меня.

Ухмылка исчезла с его лица.

В следующий миг Скульптор поднял руку и направил свою волю на этого идиота. Со всех сторон зала к духу начали слетаться кости, которые он успел отобрать за несколько секунд разговора. Неважно, где они находились: в колоннах, в сводах, в стенах, в украшениях или даже внутри одного из костяных рыцарей-охранников, которому не повезло стоять слишком близко.

Кости летели к Бесплотному и вонзались в его структуру. Дух дёрнулся, затем заметался, пытаясь уйти в сторону, раствориться, провалиться между слоями пространства или сбросить с себя чужую волю. Всё оказалось лишним и пустым. Кости прилипали к нему, фиксировались на нужных местах и начали создавать то, чего у него прежде не было.

Тело!

— Повелитель! — взвизгнул Бесплотный, когда понял, что происходит. — Повелитель, я же верен! Я же хотел только…

Скульптору больше не были нужны его слова. Он ставил всех перед фактом. Если он сказал не перебивать, значит, так тому и быть. Если кто-то решил продемонстрировать преданность раньше времени, значит, он сам выбрал свою роль в сегодняшнем уроке. И плевать, что Бесплотный ещё мог быть полезен.

Полезные тоже должны уметь молчать. Впрочем, полезным он уже стал. На его примере Скульптор обучал остальных.

Через некоторое время все кости заняли нужные места, и перед ним возник обычный скелет, внутри которого беспомощно металась оболочка духа. То, что прежде считалось Бесплотным, теперь получило форму. Уязвимую и ограниченную.

— Но как?.. — с ужасом прошептал он, пытаясь понять, что именно с ним произошло.

Вопрос был лишним. Как и любые слова, которые он мог произнести дальше. Чем больше Бесплотный говорил, тем быстрее приближалась его смерть.

Скульптор щёлкнул костлявыми пальцами. Кости, удерживавшие духа, взорвались изнутри. Они разорвали его новообретённое тело, разнесли структуру и уничтожили саму основу, за которую он так долго цеплялся. Так растворился в небытии один из тысячелетних духов, который когда-то сумел даже ранить Охотника.

В зале стало очень тихо.

— Надеюсь, теперь удержать тишину будет по силам всем присутствующим, — произнёс Скульптор.

Никто не посмел ответить.

— Отлично. Но вас теперь неравное количество.

Он снова щёлкнул пальцами.

На место, где только что находился дух, с глухим ударом приземлился необычный молодой парень с рогами, красными зрачками и одним-единственным крылом за спиной. Он несколько мгновений стоял неподвижно, явно не понимая, откуда его выдернули и почему он оказался именно здесь.

— Вот так будет лучше, — кивнул сам себе Скульптор. — Слушайте мою волю!

Пять сотен тёмных сущностей слушали его теперь куда внимательнее.

— Охотники объявили Великую Охоту. Орден Иерофантов взбудоражен. Портальщики начали вводить ограничения для тёмных, а многие нейтральные силы переходят на сторону Охотников. Это нехорошо.

Скульптор усмехнулся, качнув костяной головой.

— Я считаю, что во всём должен быть баланс.

На самом деле он так не думал. Баланс был всего лишь словом. Удобным, звучным, достаточно правильным для тех, кто любил оправдывать собственную жестокость красивыми формулировками. Скульптор просто произносил именно то, что эти тёмные отродья хотели услышать. А сегодня он специально позвал самых кровожадных, самых озлобленных, самых ненавидящих живое и самых безбашенных из тех, кого еще можно было направить в нужную сторону.

— Поэтому я объявляю Тёмную Охоту! — продолжил он. — Передайте всем: прежние рамки, понятия, договорённости и ограничения больше на нас не действуют. Я снимаю их до тех пор, пока Многомерная не вспомнит, насколько хрупок ее мир и почему с нами нужно считаться.

По залу прошла волна тяжелого, жадного внимания. Теперь они слушали не из страха, а исходя из желания.

— Сейте ужас и хаос. Проливайте кровь в любой доступной точке Многомерной. Неважно, кто окажется перед вами: воины, правители, города, деревни или целые миры. Врывайтесь туда, где вас не ждут. Разносите здания. Жгите улицы. Крушите всё, до чего сможете дотянуться, и несите волю тёмных.

Он сделал короткую паузу.

— Времена изменились. День прошёл. Наступила ночь.

Несколько тёмных богов опустили головы. Духи зашептались. Проклятые сущности дрогнули от предвкушения.

— Да будет так.

Скульптор хлопнул костлявыми ладонями. В следующий миг вся эта толпа исчезла из зала, вернувшись туда, откуда была призвана. К своим храмам, логовам, мёртвым дворцам, разломам, проклятым лесам и мирам, где их уже ждали слуги.

Скульптор знал, что они выполнят его волю, даже если кто-то из них вдруг передумает. После сегодняшнего урока каждый прекрасно понимал: отказаться можно только один раз. У них просто не было выбора. Скульптор уже показал, какими будут последствия отказа. И теперь ему самому было интересно увидеть, как Охотники отреагируют на новый ход. Смогут ли они находиться во всех местах одновременно? Защитить каждого, на кого нападут? Успеть туда, где их будут ждать, и туда, где их появление окажется невозможным? А главное — как они станут оправдываться перед теми, в чьих глазах именно Охотники окажутся виноваты в происходящем?

Весть разнесётся быстро. В противовес Великой Охоте была объявлена Тёмная Охота.

Скульптор почти позволил себе расслабиться, когда внезапно одна из нитей силы оборвалась.

Он замер. Одно из тёмных существ, только что находившихся в этом зале, уже погибло. Это было удручающе. Не самой потерей, разумеется. Существо не представляло такой ценности, чтобы о нём жалеть. Удручало другое: возможно, Скульптору всё-таки стоило искать не самых кровожадных, а тех, у кого хотя бы иногда включается интеллект. Потому что, судя по неприятному следу, этот идиот почти сразу напал на Охотников.

Скульптор несколько мгновений молчал, анализируя остаточное эхо оборванной связи, после чего отбросил раздражение. Ну да ладно. Остальные справятся, а если нет — он вызовет других. Тем более в движение уже приходили шесть его миров. Костяные мосты и тёмные тропы перестраивались между нужными точками. Армии начинали переход. Не стройное войско с понятной целью и ясной мотивацией, а настоящая волна хаоса, которой был отдан всего один приказ: идти вперед и резать всё на своём пути.

Охотникам это явно не понравится. А ещё Скульптор постарается сделать так, чтобы Сандр обязательно обо всём узнал. Ведь при всей своей силе он оставался человеком. У него были привязанности, слабости, чувство ответственности и привычка переживать за тех, кого он считал своими.

Посмотрим, как он будет чувствовать себя, зная, что именно его действия стали катализатором этих событий.

В общем, выпивать с Тёмной — это, конечно, замечательно, но делать что-то тоже нужно. И, честно говоря, в последнее время мне становилось всё тяжелее придумывать себе занятия. Тут ещё играла роль ответственность: она теперь была совсем не шуточная, а ресурсы, которыми я располагал, оставались довольно хрупкими. Это не Легионом Ордена командовать и не сам Орден вести в битву.

Братья, конечно, молодцы, что решили объявить Великую Охоту. Но в глубине души я, наверное, всё-таки немного на них обиделся. Ну вот реально, могли бы подождать. Я, на минуточку, тоже хотел поучаствовать. А теперь выходит, что Великий Охотник Сандр на ближайшую хренову тучу лет станет предметом для подколов.