Маньчжурский гамбит. Пенталогия (СИ), стр. 158

– Слава Богу, крепнут оба. Всё хорошо, – на бледном лице княгини мелькнула тёплая улыбка, но тут же сменилась деловой сосредоточенностью. – Ваше сиятельство, раз уж зашёл разговор… Время идёт, восьмой день не за горами. Надобно определяться с крестинами. Вы ведь от своего слова не отказываетесь?

– Конечно, Вера Николаевна, – я сцепил пальцы в замок, опираясь локтями о стол. – Что от меня требуется на данном этапе?

– Священник, – ответила Шаховская. – Купель Пётр Иванович обещался сколотить из чистой сосны. А вот батюшку на территорию лесопилки нужно привезти вам. Желательно надёжного, который совершит таинство и не станет болтать лишнего в городе о нашем укладе.

Я перевёл взгляд на вахмистра.

– Тимофей, есть на примете такой человек?

Казак степенно кивнул, проглотив кусок хлеба:

– Уже приглядел, Павел Саныч. На Пристани, при Иверском храме, служит отец Иоанн. Человек строгих правил, лишних вопросов не задаёт, мзду не тянет. Привезу, как прикажете.

– Вот и славно, – я снова посмотрел на Шаховскую. – Насчёт крестика не беспокойтесь. Это будет мой подарок. А кто же удостоился чести быть крёстной матерью?

– Так супруга барона Корфа. Мы с ней сговорились.

– Вот и хорошо. Не переживайте, Вера Николаевна, всё сделаем в лучшем виде.

Княгиня вежливо склонила голову. В её глазах промелькнуло искреннее облегчение.

– Благодарю, Павел Александрович. Вы снимаете камень с моей души. Пойду обрадую невестку.

Мы с Тимохой снова вскочили с лавки, провожая Шаховскую. Как только она отошла, уселись обратно и вернулись к обеду, пока щи не остыли окончательно.

– Когда вы скажете китайской ведьме, что вам всё известно? – тихонько поинтересовался вахмистр. Он решил вернуться к разговору, который прервало появление Шаховской.

– Не сейчас, Тимоха. Не сейчас. Сначала хочу выяснить, что она мутит за моей спиной. И кому принадлежит тот дом. Давай‑ка мы перекусим да скатаемся снова в город. Найдём его. Не стоит затягивать с этим вопросом.

Сборы много времени не заняли. Мы закончили с обедом, вышли во двор. Еремей Марусю ещё не распрягал, так что выдвинулись сразу.

– В Новый город, Ерёма. К Соборной площади, а там будет видно, – скомандовал я вознице, запахивая полы шубы.

Колеса скрипнули, и пролётка покатилась прочь от лесопилки.

Направление и примерное расстояние прикинул ещё там, под землёй, пока возвращались обратно на базу. Тоннель тянулся на северо‑восток, забирая чуть правее от основной железнодорожной ветки. Шагов восемьсот, может, тысяча. С учётом уклона, поворота и того ракурса, с которого мы видели купола собора, выход должен располагаться где‑то недалеко от Управления КВЖД. По левую руку.

– Шагов через триста сворачивай в переулок и останавливайся, – бросил я вознице, когда замелькали кованые решётки и лепные фасады Нового города. – Дальше пешком пройдёмся.

Как только пролетка притормозила, спрыгнул на очищенную от снега брусчатку, двинулся вперёд, к собору. Вахмистр пристроился рядом.

Мы миновали два квартала. Я сверял маршрут с внутренним компасом, отсчитывая примерное расстояние. Заодно проверял ракурс видимости собора.

Каждые сто метров останавливался, оборачивался, смотрел на Соборную площадь. Купола Свято‑Николаевского храма чётко выделялись на фоне свинцового неба. Мне эти остановки нужны были, чтобы прикинуть угол обзора. Пока что он не сходился. Там, из‑за решётки подвала, кресты располагались правее.

– Ищем, Тимофей, ищем, – бросил тихо, заметив недоумённый взгляд пластуна, который пытался понять, чего это я топчусь на месте.

Прошли ещё один квартал. Улица упёрлась в тупик, образованный каменной стеной. За массивной кованой решёткой возвышался весьма солидный трёхэтажный особняк.

– Ах ты чёрт! – я замер, уставившись на дом. – Вот он, Тимоха! Из окошка я видел именно его. Смотри, вон левее – приземистая постройка, которая имеет цокольный этаж. Похоже, тот самый погреб. И ворота… Вон они, гвардейцы. Караулят вход на территорию. Всё. Нашли. Тимофей! Мы нашли конечную точку нашего маршрута.

Дальше началось самое нудное. Вот так запросто подойти к охране и спросить, кому принадлежит дом – палевно. Надо понаблюдать сначала со стороны. Поэтому мы с вахмистром были вынуждены изображать неспешную прогулку.

Прошлись по улице сначала в одну сторону, потом в другую. Делали вид, будто что‑то обсуждаем. На самом деле Тимофей своим опытным взглядом оценивал ту часть территории, которую можно разглядеть за кованой решёткой, и охрану.

– Местечко с подвохом, Павел Саныч, – процедил он сквозь зубы, когда мы снова двинулись в сторону от особняка. – Гляньте на ворота. Часовые ходят ровно, от угла до столба. Прямо как дрессированные. Форма китайская, выглядят как китайцы, но те попроще будут. Они в основном мнутся на месте. Эти же – прямо как на перед императором маршируют, ей‑богу. Муштровка солидная. Слово даю, дом охраняют не обычные солдаты китайской армии.

– Князь Арсеньев? Какая неожиданная встреча.

Знакомый, вкрадчивый голос раздался почти за моей спиной. Я резко обернулся и буквально уткнулся носом в майора Хондзё. Представитель Токуму Кикан стоял в двух шагах, запахнувшись в дорогое пальто с меховым воротником.

Какое удивительное совпадение, однако.

– Майор, – ответил коротким кивком, изобразив на лице вежливое удивление. – Рад видеть. Вы тоже предпочитаете пешие прогулки по морозному Харбину?

Хондзё вместо того, чтобы ответить, перевёл холодный взгляд на Тимофея.

– Господин вахмистр, не оставите ли нас на пару минут? – произнёс японец тоном, не терпящим возражений.

Казак посмотрел на меня, спрашивая без слов, что думаю по этому поводу. Я так же молча кивнул. Тимоха нехотя отошёл к кованой ограде. При этом не сводил глаз с самурая.

Мы с майором неспешно пошли вдоль тротуара. Снег тихонько поскрипывал под ботинками. Со стороны нас можно было принять за хороших приятелей.

– Как продвигаются наши дела, князь? – поинтересовался Хондзё, глядя прямо перед собой. – Надеюсь, вы не забыли о договорённости касательно хунхузов и пропавшего груза?

Конечно, он имел в виду украденную медь.

– Работаю над этим вопросом, майор, – ответил предельно дружелюбным тоном. – Задействовал надёжных людей. Опрашиваем информаторов на Пристани. Такие дела не терпят суеты. Как только появится возможность реализовать вашу просьбу, немедленно дам знать.

– Видите ли, князь, я ужасно нетерпеливый человек, – самурай вежливо кивнул какому‑то прохожему господину, шедшему нам навстречу, – Простите за настойчивость, но хотелось бы получить результат как можно быстрее. Уж простите за прямоту. Всю сложность ситуации мы обсудили еще при прошлой встрече.

– Конечно, господин Хондзё, – я расплылся самой доброжелательной улыбкой, на которую только способен. – Поверьте, ждать осталось недолго. Буквально пару дней.

– Вот и чудесно.

Хондзё остановился, вежливо приподнял шляпу, прощаясь, а потом… направился к центральному входу в особняк. Кованая калитка бесшумно открылась перед ним, гвардейцы взяли на караул.

– Охренеть… – высказался я себе под нос, пользуясь тем, что Тимоха ещё не успел подойти ближе и моего искреннего удивления не слышал.

Выходит, в доме обитает сам Хондзё! Вот это неожиданность.

Глава 9

Вахмистр не слышал моего высказывания, но всю сцену от начала и до конца срисовал четко. Он подошел ко мне, встал рядом. Замер, глядя вслед майору Хондзё, который исчез за калиткой. Гвардейцы, бравшие на караул, синхронно опустили винтовки и вернулись к своему безупречному, выверенному до миллиметра патрулированию. То есть, как я и подумал изначально, этот чертов японец здесь вовсе не в гостях. Случайности исключаются.

– Павел Саныч, вы это видели? – глухо спросил Тимофей. Пластун был напряжен, его голос звучал ниже, чем обычно. – Япошка‑то… прямо к гвардейцам попер. Как к себе домой ввалился. Охрана перед ним вытянулась, словно перед императором.