Расслоение (СИ), стр. 76
До Бахиля добрались, уже когда солнце исчезло за горами. Кишлак практически ничем не отличался от того, что мы покинули утром.
Разместились мы у знакомого Азиза: на четверых нам выделили небольшую комнатку с минимумом мебели. Спать предполагалось на полосатых тюфяках, набитых соломой.
На всякий случай снимать экзоскелеты мы не стали, улёгшись прямо так.
Перед сном просмотрел статистику и узнал, что мы убили одиннадцать бойцов Рашида, что обогатило меня на сорок два эрга. Смерть незнакомых людей меня уже не трогала. Привык.
Сон пришёл незаметно, навалившись мягким одеялом.
Глава 22
Проснулся я от приятного женского голоса, говорящего прямо у меня в голове:
— Атакую звено боевых вертолётов, оснащённых неуправляемыми ракетами класса «земля — воздух».
Сон мгновенно сменился лёгкой паникой.
— Подъём! Воздушная тревога!
— Рекомендую покинуть поселение, — вмешалась нейросеть.
— Все на выход!
К счастью, никто не стал задавать идиотских вопросов. Похватав оружие, мы выскочили на улицу.
— Уничтожено три из пяти воздушных целей. До ракетного удара — двенадцать секунд, — сообщил Наблюдатель.
Это мгновенно прибавило нам скорости. Благо наши шлемы были оборудованы приборами ночного видения, поэтому обошлось без падений и столкновений со стенами домов.
Добежать до края кишлака мы, конечно, не успели. За спиной один за другим стали распускаться огненные цветы, превращая дома в горящие обломки.
— Наблюдаю приближение живой силы в количестве ста девяти единиц. Предположительное время до огневого контакта — двадцать семь минут.
— Наблюдаю развёртывание миномётной батареи, — доклады от нейросети сыпались непрерывно, и каждый следующий ухудшал наше положение.
— Недостаточно огневой мощи для подавления противника. Рекомендую отход на северо‑северо‑запад.
Мы успели покинуть кишлак до начала миномётного удара.
— Наблюдаю шестьдесят три ударных дрона. Подлётное время — семь минут. Наблюдаю семнадцать разведывательных дронов, — добавила градуса нейросеть.
— Сука! Активировать оптический камуфляж! — скомандовал я своим бойцам.
До последнего не хотел этого делать: уж слишком прожорливой в плане энергии была эта функция. И если я мог расплачиваться эргами, то мои миньоны целиком зависели от аккумуляторов. К слову, довольно мощных. Вот только «обвеса» на них было столько, что даже их хватало в полной загрузке едва ли на четыре часа.
— Проложи маршрут.
Через мгновение на интерактивной карте появилось несколько вариантов путей отхода.
— Рекомендую пополнить арсенал. В противном случае вероятность вырваться из окружения — три процента.
«Ну просто охренеть, мы ещё и в котле!»
В этот момент голова Каштанки дёрнулась, словно кто‑то очень сильный ударил его молотом. Только благодаря системе гироскопов, встроенных в экзоскелет, миньон удержался на ногах, но был отброшен на несколько метров.
— Наблюдаю снайпера. Девятьсот метров на север, — бесстрастно доложила нейросеть.
— Предположительно вооружён винтовкой с тепловизором.
Шлем выдержал, сохранив череп Каштанки одним куском, но сотрясение мозга он всё же получил. И сейчас был хоть и в сознании, но немного не в адеквате.
— Приоритет в уничтожении снайперов, — отдал я новый приказ.
«Ещё учить и учить её. Вот же дура кристаллическая, могла бы и сама сообразить», — мысленно обругал я нейросеть.
Пришлось хватать Каштанку и ускоряться, чего делать на горных тропах не рекомендовалось.
Следующего выстрела не последовало.
— Снайпер уничтожен, — порадовала меня нейросеть.
Тем временем миномётная батарея, о которой нас предупреждала нейросеть, развернулась и принялась утюжить кишлак, понемногу перенося огонь в нашу сторону.
— Найди частоты, на которых ведутся переговоры, — пришла мне в голову новая идея.
ИИ послушно, меньше чем за минуту, нашёл и взломал нужные каналы. Но, увы, никакой пользы нам это не принесло: все переговоры велись на пушту. Конечно, у нейросети уже была кое‑какая языковая база, но там были в основном европейские языки.
Заглушить эфир мы тоже не могли: в своё время я просто не предусмотрел такой возможности.
— Сделай что‑нибудь с миномётами, пока они нас не накрыли!
— Недостаточно ресурсов для уничтожения миномётной батареи. Веду бой с дронами противника.
Подняв голову, благодаря прицельному модулю и оптическим приборам, встроенным в шлем, смог полюбоваться мельтешением и редкими вспышками сбитых дронов. Благо что воздушная битва происходила не над нашими головами, а несколькими километрами восточнее.
«Выбора нет: либо я останавливаюсь и разворачиваю верстак для пополнения своей москитной армии, либо нас скоро дожмут».
Условно подходящее место нашлось почти сразу — под скалой, что козырьком нависала над тропой.
Распаковав верстак прямо на камнях, я быстро ввёл приказ на ускоренную штамповку сотен дронов. И уже через пару секунд первые «солдаты» стали взлетать прямо с поверхности стола.
— Пожалуй, этого будет мало, — почесав шлем в области затылка, я ввёл запрос на разработку автоматических турелей. Причём не абы каких, а самоходных. В заявке не забыл добавить, что использоваться турели будут в горной местности. Через минуту из предложенного списка я выбрал нечто с суставчатыми паучьими лапами.
Первая турель, что самостоятельно сползла с верстака и, повинуясь приказу нейросети, поползла по вертикальной стене, вызвала за моей спиной испуганный придушенный всхлип.
Резко обернувшись, я с удивлением обнаружил нашего проводника, который каким‑то чудом выжил и при этом умудрился не отстать от нас.
«Свидетель, да ещё видел, как я достал верстак», — додумывать мысль я не стал, но и без того было понятно, что Азиза отпускать нельзя.
«Ладно, займусь им позже. Сейчас главное — отбиться».
Верстак продолжал выплёвывать десятки дронов каждую минуту. Они буквально сразу же отправлялись ИИ в бой. Турели делались гораздо медленнее. К тому же их приходилось выводить на огневые позиции своим ходом, что требовало немало времени.
Бой выровнялся, и дальше я уже практически не слушал бормотание нейросети об уничтоженных целях. Зато с беспокойством наблюдал, с какой скоростью тратятся эрги и тает накопленный запас ресурсов.
Только отвлёкся на отчёт нейросети, совпавший с огромным количеством эргов, поступивших мне на счёт.
Только что нейросеть устроила настоящий зерг‑раш дронами на огромную колонну тяжёлой техники и живой силы.
«Хорошо, что у Афганистана нет своего спутникового наблюдения и серьёзного ракетного арсенала, а то бы мы сейчас уже были перемешаны с каменным крошевом».
Два часа спустя сражение затихло — причём вовсе не по причине нашей безоговорочной победы: противник просто отступил, разорвав непрерывную линию окружения. Правда, в воздухе мы господствовали безоговорочно, что, кстати, хоть и давало нам некоторое преимущество, но далеко не подавляющее.
Те же ползучие турели местные быстро научились уничтожать из обычных подствольных гранатомётов — просто закидывая их гранатами навесом из укрытия.
Воспользовавшись образовавшейся паузой, убрал верстак и, погрузив бессознательного Каштанку на Фёдорова, поспешили убраться с поля боя. Не забыв прихватить Азиза, который, кстати, кое‑что начал понимать и вовсе не горел желанием с нами идти.
Как оказалось, я недооценил афганцев, особенно их арсенал. Ракеты у них имелись, и то, что в основном они были старыми, ещё советских времён, ничего не меняло. Крылатые тактические ракеты Наблюдатель засек вовремя, а звенья дронов‑невидимок, заранее расставленных по направлениям вероятных ударов, позволили перехватить всё, что афганцы нам послали. Огненные вспышки и облака подрывов ракет в небе было видно буквально с любой точки.