Расслоение (СИ), стр. 69
— В аэропорт! — приказала Светлана, проигнорировав угрозу.
— Или Гуго тебя убьёт, я «спрячу» твоё тело, а кто‑нибудь из моих охранников поведёт машину. Выбирай!
Капитан, покосившись на равнодушное лицо рыцаря, свернул в сторону аэропорта.
Только в прохладном здании аэропорта Свиридова успокоилась и поняла, что сделала глупость.
«Могла бы спокойно из гостиницы поехать в аэропорт, а не устраивать шекспировских сцен! Это всё нервы».
Пока Светлана пряталась с телохранителями в VIP‑зале, Гуго купил билеты до Душанбе.
Проблемы начались, когда телохранители узнали, что Свиридова вовсе не собирается лететь в Москву.
— У нас контракт до Кабула и обратно, — недовольно высказался угрюмый мужчина.
Свиридова безразлично пожала плечами.
— Это ваши проблемы, я лечу в Душанбе.
Телохранитель встал и отошёл в сторону, на ходу доставая из кармана телефон. С кем‑то коротко переговорив — как подозревала Светлана, с куратором, — вернулся обратно.
— В Душанбе вы летите на свой страх и риск.
Твёрдым голосом заявил мужчина.
— До посадки в самолёт вы должны меня охранять.
Телохранитель молча кивнул и вернулся на место.
Светлана достала свой телефон и проверила счёт, открытый для неё гильдией. Деньги за доставку груза были зачислены в полном объёме.
Несмотря на опасения, никаких действий афганцы не предприняли — видимо, не хотели портить отношения с гильдией, особенно в условиях надвигающейся войны.
Семь часов спустя Свиридова без осложнений, вместе со своим миньоном, села в самолёт до Душанбе.
Местная авиалиния с нечитаемым названием на фарси; к счастью, немного ниже был перевод на английский: *Ariana Afghan Airlines*. Несмотря на красивый билет с арабской вязью, печатями и полумесяцем, авиакомпания была с подвохом.
Первое — все её самолёты были устаревшими, причём настолько, что им запрещалось появляться в небе над Европой. С комфортом и безопасностью тоже всё было печально. Особенно Светлану впечатлили бородатые стюардессы в длинных рубахах, зелёных жилетках, украшенных серебряной арабской вязью, и широких штанах.
Несмотря на ожидание неприятностей, стюарды оказались вежливыми и улыбчивыми. Даже когда Светлана попросила принести чего‑нибудь покрепче, ей вежливо объяснили, что алкоголя на борту нет вообще.
Свиридова с трудом удержала в узде появившегося откуда‑то беса, требующего попросить свинины.
Как оказалось, между Кабулом и Душанбе — рукой подать: через три часа Светлана сошла с самолёта в аэропорту, носившем имя столицы Таджикистана.
Аэропорт Душанбе удивил Свиридову своей ультрасовременной архитектурой и чистотой, хотя подспудно ожидала увидеть, что-то времён раннего СССР.
В полупустом зале ожидания она почти сразу увидела встречающих с куском картона в руках — на нём была написана её фамилия. Первый мужчина, среднего роста, с длинными до плеч ухоженными волосами и усиками, был настоящим франтом: он был одет в дорогой английский костюм и незастегутое длинное чёрное двубортное пальто, на голове франт носил шляпу. Стоящий рядом маленький азиат был одет куда как проще: джинсы, кожаная куртка и бейсболка.
«Надо же, какое лицо знакомое», — удивилась Светлана, разглядывая франта.
— Светлана Анатольевна? — приятным голосом спросил модник.
Свиридова молча кивнула, продолжая ломать голову, где она могла видеть встречающего.
— Идёмте.
Далеко идти не пришлось: на стоянке их ждал военный джип, за рулём которого сидел самый натуральный сержант.
«Причём здесь армия? Самоделкин, вроде, частное лицо», — подумала она.
Через час езды машина въехала на военный вертодром, где военно‑транспортный вертолёт уже готовился к взлёту, раскручивая лопасти.
### Иванов
Организация логистики оказалась очень непростым, а главное — недешёвым делом.
Самым несложным было добраться до Душанбе: это можно было сделать на обычном пассажирском самолёте. А вот дальше начинались трудности.
Мне нужно было попасть в одно небольшое поселение на границе с Афганистаном. Но, как оказалось, Таджикистан не просто трещал по швам — он уже, по сути, был расколот на два государства. Хотя внешне всё было по‑прежнему благопристойно.
Но Душанбе уже почти два года никак не контролировал Горно‑Бадахшанскую автономную область, которая и граничила с Афганистаном. Мало того, между Душанбе и сепаратистами периодически случались вооружённые столкновения.
К счастью, опять помогла гильдия, точнее — независимая команда «умников». Именно они за нескромную сумму поделились со мной нужными контактами и рекомендациями.
После чего я просто позвонил заместителю командующего вооружёнными силами Таджикистана и арендовал у него нужный мне транспорт и безопасный проход до границы с областью, контролируемой сепаратистами.
Следующий шаг — звонок лидеру сепаратистов. Тот, взяв с меня двести тысяч долларов, выделил транспорт и охрану, которую я, кстати, не просил.
До Душанбе добрались чартерным рейсом. Несмотря на цену, я выбрал именно этот способ перелёта, так как у нас было слишком много груза, что вызвал бы неудобные вопросы у таможенников.
По прилёте в Душанбе я оставил Николая Васильевича и Лю встречать Перевозчика, перегрузили своё имущество в транспортный вертолёт и продолжили путь.
Высадили нас на полузаброшенном аэродроме ещё времён СССР.
Так как сепаратисты у меня доверия не вызывали, я распаковал и немедленно отправил в небо несколько Наблюдателей, активировал нейросеть и передал под её управление пять десятков дронов‑невидимок, по совместительству ещё и камикадзе.
Фёдоров с Каштанкой тоже зря времени не теряли, навешивая на себя тяжёлое вооружение. У Степана Ильича это был наплечный пулемёт с коробом за спиной и двадцать микродронов‑камикадзе. У Каштанки были только дроны, зато в количестве трёхсот штук.
Кроме всего прочего, оба были вооружены пулемётами «Печенегами», которые я слегка модернизировал: теперь они почти не перегревались при стрельбе и имели патронные короба на полтысячи патронов. Вес, конечно, значительно увеличился, но для экзоскелетов это не имело значения.
Колонну из одного пикапа, двух уазиков и тентованного «Урала» Наблюдатель засек за пятнадцать километров.
Благодаря усовершенствованной системе наблюдения — вроде сверхмощных тепловизоров — получилось даже пересчитать людей. Всего получилось около сорока человек, что мне сильно не понравилось.
Ещё через минуту нейросеть закончила анализ вооружения приближающейся группы.
«Калаши, два ПКМ, СВД и ДШК в кузове одного пикапа», — отметила она.
«Разобрать цели», — приказал я нейросети.
«Атака при любой попытке нападения или провокации», — добавил я.
Теперь нейросеть уничтожит их, даже если кто‑то из бойцов просто направит оружие в нашу сторону. Конечно, это было не самым разумным ходом, но я предпочитал не рисковать жизнью.
«Уж лучше я ошибусь, но все мои люди останутся живы, чем доверюсь и подохну как последний идиот!» — подумал я.
«Вижу дронов‑разведчиков», — отреагировала нейросеть, подсветив у меня их положение на трёхмерной интерактивной карте.
«Вижу точку управления дронами‑разведчиками», — новая точка вспыхнула у меня на карте в семнадцати километрах севернее.
«Внеси в список на уничтожение», — дополнил я предыдущий приказ.
«Как бы ещё от спутникового наблюдения избавиться?» — задумался я.
Конечно, я не думал, что нас «пасли» ещё и через спутники, но в будущем такое могло случиться. Кстати, кое‑какие мысли на этот счёт у меня появились.
Благодаря «распаковке» почти весь наш груз оказался либо в небе, либо у нас на плечах — за исключением расходников в виде нескольких ящиков с боеприпасами.
Я специально не стал отягощать отряд лишним грузом — на случай, если придётся всё бросить и отходить на своих двоих.
Тем временем колонна добралась до аэродрома и, не снижая скорости, понеслась к нам.