Расслоение (СИ), стр. 57
— Владимир Николаевич, мне бы не хотелось, чтобы его препарировали во имя науки или причинили боль.
— Молодой человек, между прочим, это гигантопитек, вымерший по разным оценкам от трехсот до миллиона лет назад, вы понимаете, какой огромный шаг может совершить наука, если вы не будете ставить ей палки в колеса.
Повернувшись к рыжему гиганту, произнёс:
— Если это человек сделает тебя больно, можешь раздавить ему голову.
— Да, большой, я раздавлю его голову, как орех!
Рокочущий голос гигантопитека заставил учённую братию попятиться.
А рыжий неожиданно запрокинул голову и разразился ухающими звуками, далеко не сразу я понял, что он смеётся.
— Тоже мне шутник!
Проворчал отец, стоящий всего в нескольких шагах от великана, без малейшего признака страха.
— Тебя как зовут, здоровяк?
Мой вопрос поставил рыжего в тупик. Как оказалось, концепции имён для него вообще не существовало, пока система не загрузила ему в мозг русский язык, кстати, свой язык у гигантопитеков едва ли насчитывал два десятка слов.
Видя затруднения громилы, почесал в затылке и придумал ему имя.
— Будешь Волосатый Аго или просто Аго.
— Аго! Я Аго!
Прорычал гигант, потрясая своими бревнообразными руками.
Пока ученные мучали анализами и вопросами Волосатого в дальнем углу зала, президент с так и оставшимися для меня безымянными чиновниками решили продолжить вытаскивать людей из «воздуха».
Второй ход принёс Хань Юй, симпатичную девушку на вид лет двадцати, зато по «паспорту», крепко за тридцать, если быть точным, тридцать шесть. Родилась красотка в Фушане в провинции Гуандун, по сути оказавшись землячкой Волосатого Аго. Кстати, умерла женщина в тысяча восемьсот сороковом году от передоза опиумом.
«Кто бы мог подумать, такая симпатяжка, а наркоманка».
Но самое примечательное в ней было то, что она являлась мастером Тайцзицюань, причём её отец, также известный мастер, даже имел свою школу в Фушане.
Одета девушка была в какую-то длинную черную рубаху с рукавами с золотой вышивкой на вороте и обшлагах рукавов. Чёрные широкие штаны, явно часть костюма, и легкие тканевые тапочки с тонкой подошвой.
Не стал затягивать перенос китаянки в реальность, мысленно вытянул ее в реальность. Ростом Хань Юй была чуть ниже одного метра шестидесяти сантиметров, но, несмотря на свой невеликий рост, физиономию имела до крайности высокомерную.
С нескрываемым любопытством наблюдал, как изменяется её лицо по мере осознания, где она и в каком теперь статусе.
Миг спустя её миловидное восточное личико исказила гримаса ярости, пронзительно закричав, бросилась на меня, судя по положению ног, собираясь атаковать серией ударов рук. Но буквально в паре шагов вдруг остановилась, схватилась обеими руками за голову и упала на пол и забилась, словно рыба выброшенная на берег.
«А вот и система безопасности от агрессивных миньонов».
Тихо подвывая, китаянка продолжала корчиться на полу, собравшиеся в зале, с любопытством за ней наблюдали.
— Полагаю, так действует запрет на причинение вреда своему создателю?
Поинтересовался один из чиновников.
— Простите меня, господин!
На одной ноте провыла Хань и обмочилась.
— Я прощаю тебя.
«Хм, прикольно».
Лицо женщины мгновенно разгладилось, блаженная улыбка выползла на её губы.
— Неплохой способ контроля.
Похвалил меня тот же чиновник.
— Это только малая часть. Любой мой приказ для них имеет силу закона, и отказаться выполнять или саботировать его просто не могут.
Мужчина покивал чему-то, довольно улыбаясь.
— Очень перспективно.
Больше никого призывать я не стал, сославшись, что у меня не хватает энергии на призыв людей, но могу «выдернуть» пару случайных вещей.
Мне милостиво разрешили развлечь власть имеющих, правда, перед этим троица учённых, попытались в очередной раз обклеить меня датчиками и прочей аппаратурой, отец отогнал их, напомнив, что он сам по себе лучше любой техники, и уж если даже он не уловил никаких отклонений, то уж они со своей бесполезной электроникой тем более ничего не найдут.
В итоге потратив три эрга, стал обладателем деревянного ткацкого станка середина девятнадцатого века, томика Библии на английском языке тысяча девятьсот одиннадцатого года издания и новенького морского контейнера, кстати, теперь, чтобы убрать из зала контейнер, его придется разрезать на куски, так как в двери он не проходил.
— Это что угодно, но не оперирование паранормальной энергией!
Высказался один из учёных.
Я пожал плечами, предоставив «головастикам» самим искать ответы.
На этом моё выступление без аплодисментов закончилось, и мы всей дружной компанией прошли к другому выходу из-за зала и оказались на небольшой станции метро, на которой нас ждал самый обычный локомотив с одним вагоном.
Аго и Юй покорно следовали за мной, и если у Волосатого я вызвал самые теплые, почти родственные чувства, то Хань меня тихо ненавидела, хотя и пыталась это от всех скрыть.
По пути спросил у отца, что теперь будет с моими миньонами.
Лазарь усмехнулся.
— Да ничего, побудут немного лабораторными мышами, а потом просто выпнут на улицу.
— Серьёзно⁈
— Ну может, кроме твоего Аго.
— И что, никак использовать их не будут?
— Как показала практика, твои призванные «мертвецы» верны только тебе, ну и кому такие кадры нужны⁈
— Пап! Забери их в поместье.
Учёные, что-то бурно обсуждавшие на соседних креслах и волей-неволей подслушивающих наш разговор, возмутились.
Один из учёных мужей даже попытался спорить, аппелируя к президенту, но поймав недружелюбный взгляд Лазаря, испуганно замолк.
— Ну и зачем они мне там?
— Аго может работать охранником и дворником, нюх у него лучше, чем у любой собаки, да и в темноте хорошо видит, а Хань будет горничной. Им и платить не надо, чисто за еду будут работать. Представь, какая экономия выйдет.
Отец сделал вид, что не заметил иронии.
— Ладно, уговорил, но тогда за тобой должок.
В этом был весь Лазарь, из каждой ситуации он всегда пытался извлечь выгоду.
Тяжело вздохнув, коротко кивнул, после чего выдал инструкции своим миньонам.
Вышли мы на еще одной станции, точной копии предыдущей, но тут далеко идти не пришлось, лифт нашёлся неподалёку. Правда, с нами не поехали «высоколобые» Аго и Юй.
Подъёмник, так же долго как и предыдущий поднимал нас наверх. В итоге выпустив нас в небольшом зале, в котором нас ждали несколько человек из охраны президента и мужчина в котором я узнал директора ФСБ. Почти не удивился, когда понял, что оказался в кремле.
На этом мы с гарантом и его свитой распрощались, меня передали какой-то женщине средних лет, что сразу потащила к себе в кабинет, и десять минут спустя я официально стал секретарём-референтом при президенте России, правда с весьма мутными обязанностями, но неплохим жалованьем. Зарплату мне положили в шестьсот тысяч рублей, кроме этого, была ещё доплата за «паранорма», кстати, мне повысили рейтинг до десятки, и доплата составила миллион двести тысяч рублей, кроме всего прочего, были и различные льготы.
Посмеявшись над бесплатным проездом в общественном транспорте, поехал к родителям, отец должен был ждать меня дома, был у меня к нему ещё один непростой разговор.
Глава 17
Иванов
По плану заниматься огневой подготовкой с моими миньонами должен был Фёдоров, но в итоге пришлось отправить его в Челябинск к «оборотню» за документами для Каштанки, Лю, Яновского и Прасковьи.
Естественно, без прикрытия Степан Ильич не остался, правда, теперь этим занималась нейросеть, отслеживая Фёдорова с восьмикилометровой высоты, в усиление ей были переданы десяток ударных дронов-невидимок, да и сам Степан Ильич был не беззащитен, экзоскелет с парой любимых ТТ всегда были при нём.
Обучением своих «бойцов» мне пришлось заниматься самому.