Целительница для упрямого генерала, или Ты пожалеешь, бывший (СИ), стр. 41

И уж точно не собиралась его бить.

Я надеялась, что со временем Джесси подружится с соседскими мальчишками, и этим я решу вопрос социализации, но этого не произошло: они не брали Джесси в свою компанию.

“Уродец, покажи язык! Покажи язык, уродец!”

Не могу даже передать, на сколько осколков разбилось мое сердце, когда я услышала за окном эти детские крики, а потом выглянула наружу и увидела, что Джесси в самом деле показывал язык — ему тогда только-только исполнилось пять, мой малыш просто не понял, в чем здесь шутка и почему все смеются.

— Я не думаю, что это хорошая идея, генерал Ашер.

— Почему?

По кочану!

— Мне пора идти.

Я попыталась обойти его по широкой дуге, но Ашер уронил:

— Надо же, а обычно тебя не выгнать. Ничего, задержишься. Ну так почему?

— Это долгий разговор.

— Я не тороплюсь.

— А вам разве одному не нужно остаться? — вышла я. — Мортимера там позвать?

Ну а что? Ашер несколько часов играл с Джесси, а потом еще час мы занимались. Несмотря на то, что я лечила Ашера уже больше месяца, он как-то очень резко реагировал на мои предложения помочь с некоторыми физиологическими нуждами.

Я вообще не понимала его щепетильности. Я же врач. Что я там не видела, в конце концов.

— Потерплю, целительница Уэйн, — ядовито откликнулся Ашер. — Расскажи лучше, что там с твоим сыном. Почему он…

— Господи, мне иногда кажется, что вы не такой идиот, каким кажетесь! — воскликнула я. — А потом я понимаю, что — именно такой! Не знаю, к каким школам вы привыкли, но в местной таким детям, как Джесси, не место.

Там вообще любым детям не место, если уж откровенно говорить.

Мои слова повисли между нами, а затем Ашер уронил:

— Ясно. Тогда продолжай приводить его сюда.

— Это… Я благодарна вам за гостеприимство, но Джесси… Слишком мал пока, чтобы оставаться один. Обычно за ним присматривает моя мама, но если…

Я уже собиралась с духом, чтобы спросить Ашера, не будет ли он против, если я буду приводить Джесси хотя бы пару раз в неделю, как он вдруг произнес:

— Двери моего дома открыты и для твоей мамы, целительница. Если ты не заметила, здесь много места.

Ашер сказал это совершенно серьезно, настолько пугающе серьезно, что я не выдержала и расхохоталась.

— Что смешного?

— Это уж точно не лучшая идея, — выдавила я и снова согнулась от смеха.

— Ты сама сказала, что она присматривает за твоим сыном.

Я даже не сразу смогла ответить. Клянусь, этот дракон не понимает, на что подписывается!

— Она… Ох… — всхлипнула я. — Может неправильно понять.

— Если ты опасаешься за свою репутацию, целительница Уэйн, то… Почему ты хохочешь?

— Потому что… Ох… Потому что опасаться стоит за вашу.

Я вытерла слезы, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. Генерал Ашер, ну вы совсем мышей не ловите! В академии вам хватало мозгов не назначать Амелии отработки тет-а-тет, несмотря на все ее ухищрения, а тут сами подставились.

Теряете хватку!

— Боюсь, — успокоившись наконец, проговорила я, — моя мама может принять ваше приглашение… не совсем правильно. Не успеете оглянуться — начнет переставлять диваны и менять занавески.

— Диваны и занавески? Зачем?

— Потому что грех не заняться хозяйством в доме будущего зятя, — лаконично объяснила я. — А там и до сплетен недалеко. Смотрите еще, поднимется такой скандал, что жениться придется. Провинция — дело такое, а убежать вы не сможете. Я бы на вашем месте не рисковала. Отдыхайте, генерал Ашер.

В этот раз я успела добраться до двери, когда меня остановил голос Ашера:

— Раньше ты бы не упустила даже призрачной возможности женить меня на себе, Грейс.

— Все изменилось, — пожала плечами я.

Ашер дотронулся повязки на своем лице и задумчиво сказал:

— Да. Все изменилось.

Спустя две недели Ашер нашел где-то для Джесси учителя.

Высокий молодой человек встретил нас у порога и вежливо (так вежливо, что это даже пугало) улыбнулся:

— Целительница Амелия Уэйн? Рад знакомству, меня зовут Оливер Нейс. Я буду учителем… А это, должно быть, Джейсон?

Оливер Нейс, одетый с неуловимым столичным лоском, присел на корточки и еще шире (что напугало меня только сильнее!) улыбнулся Джесси.

— Рад с вами познакомиться.

Джесси предсказуемо юркнул за меня, я сильнее сжала его ладошку и попятилась.

— Подождите нас здесь, мистер Нейс, — бросила я, и заколебалась, не зная, куда идти первым делом.

В конце концов я взяла себя в руки и потянула Джесси на кухню, чтобы оставить его с поварихой, а потом уже предметно поговорить с Ашером без детских ушей, которые лишат меня возможности ну как минимум материться.

— Подождешь меня тут, малыш? — улыбнулась я, пока повариха, вдоволь поохав над тем, какой Джесси худенький, принялась варить для него какао.

Джесси нахмурился, а затем положил ладошки на свои плечи, согнутым указательным пальцем поводил над губой и показал руками что-то вроде башенки из кубиков. Взгляд его был решительным и означал только: "А когда мы пойдем к генералу Ашеру? Мы с ним сочиняли сказку с кубиками и не закончили!"

— Э… скоро! Очень скоро, малыш!

Одновременно с этим я пришла в ужас от того, что сама не заметила, в какой момент Джесси и Ашер вдруг начали проводить вместе столько времени! Это как-то было… всегда незаметно. Разумеется, я следила за тем, что, если мы с Джесси приходим в гости, мой малыш здоровался и прощался с Ашером. Это вежливость! Ему уже шесть, нужно знать такие вещи. Но… я только сейчас поняла, что упускала то, что каждый раз, здороваясь и прощаясь, Ашер находил повод поболтать с Джесси еще немного. А других способов ответить, кроме как сложить слово из кубиков или постучать, у Джесси не было.

Выходит, они вдвоем… играли?

Я похолодела.

Мне стоит пресекать их общение? Почему… зачем Ашеру вообще это нужно? Зачем ему находить подход к моему сыну?

Взлетев наверх, я толкнула дверь его комнаты и рявкнула:

— Кто дал вам право нанимать для моего ребенка учителя?

В кресле Ашера не оказалось, и я, сжав кулаки, рванула к двери в его спальню.

Приватность в этот момент меня совершенно не волновала! Не в ванную же я к нему захожу, честное слово.

Хотя почему ему можно нарушать все мыслимые приличия, а мне — нет? Я и в уборную зайду, если будет нужно.

— Кто дал вам право… — рявкнула я, рывком открывая дверь в спальню Ашера.

— Целительница, бога ради, не ори, я еще даже кофе не пил, — поморщился он. — Позови Мортимера.

Я замерла.

Спальня Ашера выглядела так же, как и всегда: кровать с балдахином, кушетка у стены, неприметная дверь, ведущая в ванную, справа.

Сам Ашер сидел на кровати спиной ко мне в привычных рубашке и в брюках, на полу у его ног валялось несколько полосок ткани. Прошло несколько секунд, прежде чем я сообразила, что это, кажется, галстуки.

А еще полоска ткани красовалась на шее Ашера — правда, галстук она напоминала мало. Скорее клубок спутавшихся лент или тканевого осьминога с десятком щупалец — мне даже интересно было, откуда у одного галстука столько концов.

Или галстук у него на шее не один? Я прищурилась и шагнула ближе.

Да, точно не один.

А что здесь происходит? Ашер тренируется завязывать галстуки? Почему просто не позовет Мортимера?

И что за письмо лежит на столе у окна?

Кто вообще додумался написать слепому письмо?

Конверт был вскрыт, неровно, как будто его разрывали… вслепую, ну да. Письмо лежало рядом.

— Генерал Ашер, вам помочь? — пробормотала я, вытягивая шею.

Чтоб его, кто придумал вообще задергивать шторы на ночь? Ничего же не видно!

Почерк мелкий, печать… императорская, что ли?

— Нет.

— Но я могла бы вам… — Я аккуратно шагнула еще вперед, ближе к письму.

— Мортимера позови! — рявкнул он.

Да и пожалуйста. Я осеклась и сложила руки на груди.