Целительница для упрямого генерала, или Ты пожалеешь, бывший (СИ), стр. 21

Дуреха не понимала, куда идет, когда просилась на границу. Но, к ее чести, с обязанностями полевой медсестры она справлялась, а мне в наследство от нее достались кошмары и неспособсность больше никогда в жизни есть жареное мясо.

— И что, у него получилось? — сглотнула я.

— Получилось, — кивнул Метьюз. — Говорят, успел в последний момент, прежде чем ифриты прорвались в Нолстоун.

— Нолстоун? Это… — Я беспомощно нахмурилась.

Если в памяти Амелии и была информация об этом, то она безнадежно затерялась.

— Центр Южных земель, ну ты даешь! Огромный город, как ты можешь не знать? Одно слово — баба! Совсем ничем не интересуешься? Говорят, там почти весь полк слег, страшное дело. Но Ашер выжил — его из пустыни потом свои спасли, без сознания. Матку он смог убить, а выбраться — уже нет.

Метьюз откусил огромный кусок бутерброда, и я прищурилась.

Вернули, значит, без сознания, без руки и без второй ипостаси.

Правда, что-то мне подсказывало, что вторая ипостась все еще при генерале Ашере, но это мне только предстоит ему сообщить.

— А тебе зачем, Уэйн? — прожевав, спросил Метьюз.

— Жирное мясо вредно для сосудов. — Я потянулась, чтобы забрать у него бутерброд, и Метьюз резво для его возраста отскочил, уронив стул. — Быстро учитесь, главный целитель.

Встав, я направилась к двери, и услышала в спину:

— Истеричка. Ты график дежурств заполнила на следующий месяц?

— График дежурств? Не ты ли говорил, что, если я соглашусь лечить этого императорского протеже, то от остальных обязанностей ты меня освободишь, а жалование оставишь?

— Ну Амелия, — замел хвостом Метьюз, — ну ты же сама понимаешь, кем я тебя заменю? С твоим талантом к целительству, с твоей хваткой…

— Я же "баба" и "ничем не интересуюсь"? — удивилась я. — Ты уж определись!

Жалко, что в этом мире я не могла в качестве аргумента привести в пример анекдот про трусы и крестик!

— Вот откуда у тебя такой въедливый характер? Ты что, не знаешь, что мужчинам нужно прощать слабости?

— Мужчинам, может и нужно, а ты мой начальник.

Закатив глаза, я вышла в коридор и услышала:

— И Томас твой о тебе спрашивал! Никто с ним другой не может общий язык найти, только ты! Что нам его — в психушку выгонять, если ты тут появляться не будешь?

Да чтоб тебя.

Закрыв за собой дверь, я направилась вперед по коридору: навестить Томаса, а потом — отметиться в графике дежурств.

Остаток дня я провела в городском архиве, изучая подшивку газет за последние годы.

“Генерал, который угробил целый полк: герой или подлец?”.

“Цена победы, которую пришлось заплатить”.

“Герцог Дерек Ашер не принял приглашение на награждение Орденом героя империи”.

“Все средства ушли семьям погибших: генерал Ашер ответил на вопросы нашей газеты”.

“Генерал Ашер удалился от светского общества: что известно на данный момент?”

Перевернув страницу последней газеты, я почувствовала, что меня подташнивает.

К Ашеру явилась поздно, почти ночью, когда уже стемнело.

На удивление, в этот раз Мортимер даже не упражнялся за мой счет в остроумии. Молча закатил глаза и пропустил меня в особняк.

— Ну вот, считай подружились, — пробормотала я.

Холл был освещен свечами в настенных канделябрах. Настоящими свечами, а не зачарованными стеклянными сферами! Ужасное расточительство, но герцоги явно могут себе такое позволить.

— Генерал Ашер… — позвала я, открыв дверь его комнаты.

В его комнате было темно. С одной стороны — не удивительно, зачем слепому свет, только деньги зря тратить. С другой…

Я оборвала поток мыслей. Перед глазами скакали заголовки газет. Ашер в самом деле отдал семьям погибших и раненых солдат из его полка если не половину своего состояния, то около того. Зачем? Хотел откупиться от собственной совести? Что-то скрыть?

— Генерал Ашер?

Ноль реакции, фигура в кресле даже не пошевелилась. Сердце рухнуло в пятки. С ним что-то случилось? Без сознания? Снова домагичился до приступа, пока меня не было?

— Гене…

Он мученически застонал, и я рванула к креслу.

— Вам плохо?

Голова его была откинута на спинку кресла, больше ничего в скудном падающем из коридора свете я не смогла разглядеть.

— Я притворяюсь мертвым. Вдруг хоть это сработает. Что ты опять здесь забыла?

От злости у меня сжались кулаки. Я щелкнула пальцами, чтобы зажечь небольшой огонек на ладони.

— Грейс…

— Я могу вас вылечить, генерал Ашер. Я не могу дать гарантий, но… кое-что восстановить мы сможем.

Пауза. Он даже не пошевелился, и меня вдруг накрыло злостью.

Он так и сидел неподвижно с того момента, как я ушла? В тесном неудобном костюме и туфлях? В кресле с прямой жесткой спинкой?

Даже больным с нарушениями опорно-двигательного аппарата нужно движение. Разминка, массаж, свежий воздух, в конце концов! Да он мог бы себе штат прислуги себе нанять для этого, а по дому ходит только Мортимер с кислой миной!

Что за привычка быть самому себе злым Буратино?

И ладно это!

Хотела бы я узнать, как функционирует его пищеварение! Никак?! По часам?! Или он еще и не ест?

— Убирайся отсюда.

— Я думаю, — медленно произнесла я, — что вторая ипостась, драконья, никуда не делась. Вы просто… потеряли с ней связь.

Никакой реакции. В трепещущем свете огонька я видела контуры его лица, скулы казались такими острыми, что от них можно было бы порезаться. Кожа под повязкой на глазах и над воротником рубашки покраснела, как будто воспалилась.

— Грейс, я не хочу с тобой разговаривать.

— У вас сохранена магия, пускай и частично. Это значит…

— Это значит, что я все еще могу вышвырнуть тебя отсюда силой, мое терпение и так держится на чуде.

— Я думаю, это называется… — Я замялась, думая о том, использовать ли термин из моего мира, но потом решила, что вряд ли Ашер так глубоко разбирается в целительстве, чтобы заметить подвох. — Обычно это называется деафферентацией, в вашем случае этот термин не совсем корректен, потому что…

Потому что он придуман для людей без магии и уж точно не для драконов.

— Потому что ваш случай — своего рода уникален. Я думаю…

— Да где же я так нагрешил…

— В момент ранения у вас, вероятно, произошло острое нарушение кровоснабжения головного мозга. И травма спинного мозга.

— Боже, расскажи мне что-то, чего я не знаю.

— Это привело к поражению двигательных центров, зрительных путей и нарушению связи со второй ипостасью.

Тишина.

— Ты закончила?

— Вас можно вылечить! — рявкнула я, теряя терпение. — Это будет больно, сложно, никаких гарантий нет, но вы обязаны попробовать.

И я обязана попробовать. Если бы передо мной сидел пациент без магии — я бы опасалась давать хоть какие-то прогнозы. Но учитывая, что Ашер — дракон…

Из учебников я знала, что магия, вот уж каламбур, иногда творит чудеса. И часто она может взять на себя утраченные функции нервной системы. Например, учеными описан случай, когда пациент с механической травмой глаза начал… видеть. Хотя у него был поврежден зрительный, мать его, нерв. Магия просто взяла на себя функцию проводимости импульсов. Поразительно! Как можно просто сидеть и ничего не делать?!

— Убирайся, Грейс! Я считаю до трех, и следующий боевой заряд буду бросать в тебя!

Да как же он мне надоел! Мы два дня потеряли — просто так! Как будто у него бесконечное количество времени.

Ну все.

Больше я с ним цацкаться не буду.

— Бросите заряд — и что? Загнетесь потом от боли, генерал Ашер? А если бы в прошлый раз меня не оказалось рядом?

— Это не твое дело.

— Вы себя убиваете! — рявкнула я. — Этой позой, этим образом жизни, этим… всем! Разве вы не знаете, что дракон без второй ипостаси — обречен? По статистике, срок жизни с отслойкой второй ипостаси составляет не более…

— МНЕ ПЛЕВАТЬ!

От драконьего рыка дрогнули стены, и я дернулась.