Криндж. Тетралогия (СИ), стр. 73
– Что ты сделал? – жутко всхрюкнул мой водитель, переводя на меня взгляд своих маленьких, но, безусловно очень круглых, глазок, – Ч‑что?
Это было страшно. Он же не смотрел на дорогу!
– Да это же просто пицца! – взвыл я, хватаясь свободной рукой за руль для контроля, – И пиво! Самые обычные вещи! Их заслуживают все! И не по кусочку!
– Дебиииииииил!! – тоскливо провыла в ответ рация, – Конченыыыыый!!!
Сука. Все норовят обидеть художника! Я доброе дело сделал!
Хотя, если честно, не стоило говорить, что я работаю над прикрытием, под которым попаду в Рим. Это была так себе идея, потому что меня начали бить все. Очень сложно удерживать рацию, руль и защищаться от побоев, одновременно ведя диалог с начальством, особенно если это самое начальство требует от моих спутников меня же срочно пристрелить!
Как‑то разрулили ситуацию… нет, не разрулили, не надо было говорить, что больше так не буду. Мурхухн полез назад за стволом и придавил Дюракса, Майра стала бить морфа, а я чуть не увел тачку в кювет. В итоге трио возящихся кровожадных ублюдков таки сорвало заботливо постеленную мной мешковину и… замолчало, уставившись на пяток бочонков и три плотных стопки металлических квадратных коробок.
– Это что такое? – каким‑то деревянным голосом прохрипел Мурхухн.
– Вам взял, – с великой обидой в голосе соврал я, продолжая рулить машиной, – А вы вон какие оказались…
Надо ли говорить, с какой скоростью переобулись эти грешники после того, как первая коробка‑термос оказалась вскрыта, явив миру благоухающую пиццу? Если б еще Андромеду можно было бы заткнуть, но нет, нервничающая женщина‑пират продолжала пророчить, призывая на мою голову и на три других, увлеченно чавкающих священными треугольниками, разные беды. В общем, пицца и пиво пришлись необычайно вовремя, иначе бы меня все‑таки бы пристрелили.
Как оказалось, когда я вышел в общую сеть, чтобы выложить рецепты и схемы, то забыл что‑то там прожать, от чего канал остался активным. По нему в компьютер местного храма тут же пролезли хакеры с орбиты, увидевшие столь необычные рецепты в общем доступе, и накопали несколько интересных вещей. Тут же их выложили. Когда я еще паковал бочонки и термосы в машину, в сети уже раскручивался невиданных размеров говноворот, который одновременно служил рекламой для скачивания выложенного добра.
Сакральная древняя пища причастия, которой так славилось юго‑западное «европейское» отделение церкви Звездного света моментально стало самым модным блюдом в этих ваших интернетах. Мало того, учитывая, какой ажиотаж местные вызывали и у своих неофитов этими треугольниками и глотками пиваса, удар получился не только по публичному имиджу конторы, но и, как были убеждены орбитальные аналитики, вызовет жесточайший кризис веры в самой церкви, дополнительно отягощенный конфликтом с индоктринированными ценностями. Пока это всё дерьмо только заваривалось, а сверху орбитальщики открывали промышленные запасы попкорна, так что мы очень правильно сделали, воткнув тапку газа в пол.
– В Ромусе тебе, скорее всего, ничего не грозит, но за его пределами на глаза фанатиков тебе лучше не попадаться, Криндж… – закончила выдохшаяся Артемида, – Хотя нет. Я смотрю на борды сети, там каждую минуту появляются десятки тем с твоим именем. Такой фокус внимания… в общем, будь другом, застрелись. Сразу, как узнаешь всё, зачем я тебя отправила.
– Ээээ? – подал голос чавкающий пиццей свиночеловек.
– Поправка! – тут же сориентировалась пиратка, – Сначала доведи Мурхухна до Великой Трассы, а потом стреляйся!
– Да щас… – я уже хотел нахамить, как внезапно оказался перебит восторженным невнятным стоном Дюракса:
– Владыки Тьмы, как же вкусно!!
Рация поперхнулась.
– Криндж! У тебя что там⁈ Рейл⁈
– Ага, две штуки, – отрапортовал я, – Прикольные.
– Рейлы не шутят именем Владык… – пробормотали мне в ответ, – Скачать, что ли, рецепты и схемы…
– Да я тебя расцелую, если это в логове появится! – тут же воодушевился я, – Куда скажешь!
– Так, стоп! Откуда ты взял рейлов в Ромусе?!!
Мда, никогда бы не подумал, что это монументальная, спокойная, уравновешенная женщина может так нервничать по пустякам. А ведь когда‑то она, не дрогнув и бровью, запустила термоядерный заряд прямо в базу «возвращенцев»! А потом еще встречала неминуемую гибель…
– Заткнись! – с громким воплем рация отключилась, хотя нудеть я начал уже после того, как рассказал восхитительную историю о молодоженах и их отвязном путешествии в места, где рейлов не было вообще.
Вот так всегда. Делаешь доброе дело, возвращаешь миру забытые, но вечные ценности, кормишь голодных, везешь невезучих, творишь благо просто так, не ожидая ничего взамен, а в ответ лишь упреки, оскорбления и посылы куда подальше. Мда, мои бы прежние личности с подобным бы ни за что не справились, а я вывожу! Всех вывожу!
– ВЫ ЧТО, ВСЁ СОЖРАЛИ⁈ ДА Я ВАС ЗАКОПАЮ!!!
Вот нелюди!
Свалить нам удалось без труда. Почему весь эпический ажиотаж, что творился на орбите и был бы призван спустить на наши головы орду дронов, этого не сделал. Ни одной летающей хрени не появилось в обозримом пространстве, пока обновленный джип наматывал километры. Передохнув в живописном лесочке, мы избавились от мусора в виде пустых банок и термосов, положив вместо них тушу откормленного жрателя, польстившегося на гадящую под кустом Майру. Там я заодно и щелкнул, наконец, переключателем топлива, окончательно прощаясь с жидким горючим. Заправляться им тут было негде.
Так прошел еще один день, оставивший нас после полудня валяющимися на красивом зеленом холме под жарким итальянским солнцем. Вообще‑то, мы вчетвером должны были смотреть задумчивыми умными глазами с этого холма на располагавшуюся вдали крупную деревню, но вместо этого лежали пузами вверх и загорали под солнцем. Повод для этого был очень весом – последний бочонок пива был совершенно не интересен мутировавшим организмам как алкоголь, да еще и без пиццы, поэтому я пустил его на маринад. Мясо жрателя вышло настолько дивным, что обожрались все до изумления.
– Плохо… – резюмировал лежащий Мурхухн, – То есть хорошо, но… из винтовки я не прицелюсь.
– Да бесполезно, – абсолютно похожий на беременную рейлу, Дюракс валялся рядом с не менее беременной шашлыком женой, – Он же… скроется. За зданиями.
– А на обратном пути? – резонно заметил свиночеловек, – Если за ним будут бежать, надо ему попасть. В ногу.
– Мы же сможем просто… уехать? – Майра мучительно икнула после этой мысли.
– Точно, – одобрил её мысль бывший полицейский, – Уедем.
– Я даже не знаю, как вас назвать, – честно признался я, ощущая галактическую лень.
– А мы‑то причем? Ты отправился в путь. Подвёз инопланетянок, рекрутировал бывшего полицейского, ограбил одну из самых организованных банд на планете, сжег бордель, осквернил церковь Звездного света… – методично перечислила юная рейла, закончив, – Украл нас со свадьбы.
– Подрался со жрателем, – вредным голосом добавил Мурхухн.
– Кстати, дважды, – задумчиво вспомнил я, вставая, – Ладно, потом отдохну. Просто пойду, просто спрошу, просто вернусь.
– Делаем ставки. Банк уходит Кринджу, если он просто вернется.
– Эй! Это не честно, он не вкладывается!
– Майра…
– Да. О чем это я?
Вот же маловерующие. Преисполнившись железобетонной уверенности просто пойти и спросить, я направился к деревне, уже не реагируя на вялый шум обожравшейся команды. Они ничего обо мне не знают. Я умею быть серьезным!
Наверное. Давно не пробовал. А с чего бы? Ты приходишь в себя посреди джунглей, окруженный бандитами, собирающимися использовать тебя как мясной щит. Твоё тело – это груда мускулов, увенчанная самой зловещей рожей в мире. Неплохо? Полная херня по сравнению с тем, что представляет из себя весь мир. Вообще весь. Постапокалипсис с генномодифицированным всем. Мутанты, люди, другие расы, новые расы, андроиды, клоны – всё это пляшет вокруг в безумном вальсе. Могущественный телепат‑гибрид, накуренный до соплей, может запросто просить подаяние возле бара. Все вокруг трахаются как не в себя, порождая еще большее количество фриков. Кровь, секс, чудовищное смешение технологий.