Криндж. Тетралогия (СИ), стр. 57

И все равно я буду останавливаться около голосующих. В этом мире должны быть хорошие люди. Криндж хочет их найти… и подружиться!

Со следующими потенциальными попутчиками мне повезло. Сначала я думал, что подобрал пару очень изящных мьюток, у которых нет чувства страха, но спустя пятнадцать минут наблюдения за обнюхивающими мою тачку дамочками, изменил своё мнение. Кем бы они ни были, обе изящные, но миниатюрные чудилки были точно не мьютками, будучи совершенно симметричными на вид. Однако, точно не людьми. Не бывает у людей синих волос, почти стоящих дыбом, звериных ушей, растущих из макушки, да толстых и очень длинных хвостов. Да и не говорят люди ни на чем, кроме лингвы, всеобщего языка, а эти две проныры в недешевых комбинезонах и с пухлыми пистолетиками у бедер, трепались на каком‑то своем языке.

Лингву они, впрочем, знали, только общаться со мной желанием не горели. Вместо этого болтали на своём, прыгали по тачке с невиданной ловкостью, да постоянно всё вокруг фотографировали. Обидевшись на этих кошкообразных вертихвосток, я остальные километры домотал в гордом молчании, пока мы не доехали до Великой Трассы. Там, около вполне приличной закусочной, эти кошки выскочили из машины, сунули мне в ладонь несколько загогулинок из чего‑то, ну очень похожего на золото, а затем усвистали внутрь жральни. Когда я до неё дошёл, их там уже не было, а когда, поев, вновь забрался в тачку, то недосчитался бутылки с каким‑то бухлом, которое мы с Фредди так и не нашли время употребить, а еще пакета со шмалью, сунутого мне на память каким‑то добрым пиратом.

Это было обидно. Не то чтобы мне было дело до бутылки или до несчастной дури, которую лупоглазы толкают буквально везде за гроши, да и сами дуют как не в себя, но я же для души их подвозил! Воровки фиговы! Хвосты пообрываю, если встречу! Нет, ну вы посмотрите, что делается, люди добрые! Я их подвез, а они меня обокрали. Причем бедный несчастный Криндж шатается в болотного цвета распечатанной военной одежке, грошовой как сама жизнь, а эти модные дамочки в комбезах, с крутыми пушками, с золотыми загогулинками! И всё равно обнесли!

Порядочно расстроенный, я принялся жевать крупную жареную птицу, купленную в забегаловке. Пища задорно трещала на зубах костями, а мои глаза, не отрываясь, смотрели на Великую Трассу.

Кто‑то всерьез заморочился, прожигая через весь континент здоровенную восьмиполосную дорогу, но сделал это явно не зря. Теперь это чудовищное дорожное полотно питало всю нищебродскую торговлю огромного континента, позволяя простым смертным на их наземных тарантайках возить свои товары и услуги аж из бывшего Китая в бывшую Испанию. Хотя, увидев за пять минут порядка полусотни огромных грузовиков с эмблемами Хаба, топорщащихся крупнокалиберными сдвоенными турелями, я выработал и альтернативное мнение. Возможно, разную мелочь вроде простых смертных сюда просто допустили.

Земляных стен, как у большинства выжженных лазерами трасс, у Великой не было, вся эта магистраль пролегала по открытому месту, имея обочину, куда, видимо, стаскивались не доехавшие, а потерпевшие ДТП. Там их разбирали добрые люди, возможно стреляя в пассажиров, чтобы не мешали разбирать. А может, разбирали и пассажиров. Вполне в духе этого мира, регулируемое насилие тут во главе угла.

Во всяком случае, мне нужно просто выехать на эту довольно оживленную магистраль и вдавить тапку в пол до поворота на Ромус. В машине я не сомневался, над ней шаманили цверги. Эти две безумные девки, сидящие на сексе как на тяжелом наркотике, являлись одними из самых умных существ на планете. Они прекрасно разбирались как в механике, так и в тысяче других вещей, ну а то, что при этом являлись сумасшедшими стервами, способными попытаться выцедить у тебя немного спинного мозга сразу после того, как вы закончите трахаться… во всех есть свои недостатки.

Моя машина, будучи репликой какого‑то подвида древнего американского «хамви», была творчески доработана Бинго и Морри. Малявки нанесли специальное покрытие всюду, куда только смогли пролезть, что добавило и так весьма выносливой машине куда больше прочности и износостойкости. Рессоры и прочую тряхомудию заменили на аналоги из чуть ли не космического металлолома, добавили движку возможность как жрать старое топливо, так и хлебать распространённый в пустошах бензин. Под конец, расщедрившись (или расшалившись), эти оторвы еще и впихнули мне простенькую противоугонную систему. Если на водительское место садится кто‑то, весящий менее ста тридцати килограмм или более двухсот – то тачка просто не заведется. Хоть усрись.

Когда я дожевал птицу и вернулся к машине, то обнаружил там пару худощавых усирающихся типов, пытающихся завести мою ласточку. Оба были так заняты этим потным делом, что даже не обнаружили скромного маленького Кринджа, подошедшего к ним вплотную. Это позволило мне оценить прикид угонщиков и их возможную платежеспособность за моральный ущерб, уже нанесенный моей чувствительной натуре. Увы, деньгами там даже не пахло, только тотальной немытостью, химозной наркотической дрянью, неудачами… и еще, кажется, помоями тащило. Зато лохмотья на этих предпринимателях большой дороги были довольно прочными, из материала, распечатанного на молекулярном принтере.

Это важное наблюдение позволило нивелировать моральный ущерб моральным удовольствием. Проще говоря, выдернув из машины преступников за шкирки, я отступил на несколько метров, держа их матерящиеся тушки как провинившихся детей, а затем, основательно раскрутившись на месте, запустил полетать сначала одного человека, потом другого. Первый пошёл хорошо, по красивой пологой дуге, оторвавшись от поверхности метров аж на пять в верхней точке, а второй, увы, нет. Мои пальцы не удержались на засаленной ткани, так что человек, вращаясь и вопя, полетел низко и не туда, с хрустом ударившись с размаху своим верхним концом об обломок торчащего у обочины столба. Готов. У первого еще есть шансы. Наверное.

Гм. Ну, в общем‑то… и ладно.

Сев за руль, я завел машину, да порулил на Великую Трассу, по которой то и дело проезжали машины, автобусы и грузовики. Пролетали тоже, движение по этой чудовищной дороге шло на нескольких уровнях, что выглядело очень футуристично. Правда, было все равно. На душе было тоскливо. Хотелось попутчика. Может, зря я с этими парнями так? Может, стоило одного связать и посадить рядом? Эх, все мы крепки задним умом!

Унывал я приблизительно час с небольшим езды по мегатрассе, а потом, не выдержав, запрокинул голову и громко мегазаорал:

– СКУУУУЧНАААААААААААА!!!

Рёв вышел такой силы, что две зловещего вида твари, мирно волокшие повозку по обочине, сдёрнули в поля со страшной силой, увозя и телегу и истошно вопивших на ней мьютов. Я сам чуть не улетел с дороги, рассматривая, как они рванули! Эх… как там Фредди этих двуногих кабаноподобных ящеров называл? Жратели? Ну вот! Тоже ведь! Посмотришь на эту скотину – долбанная смесь кабана и тираннозавра, в пасти чемодан поместится! А на самом деле, это тягловая скотина и мясная порода, хоть и с хреновым характером. И сильная. Ну и размерами с крупного осла, да. Откуда я знал, что эта тварь с пастью, куда моя голова влезет, мирная⁈

Да и не очень мирная она была.

А вообще скучно! Очень скучно! Я с самого своего «рождения» куда‑то бежал, где‑то дрался, а если не бежал и не дрался, то трахался, пил и жрал! А когда приходилось куда‑то нудно ехать, у меня был замечательный автопилот по имени Фредди! Просто сиди и спи, пока он привезет! Теперь же всё надо делать самому и это очень угнетает. Ломает об колено мою нежную нервную систему! У меня нету тут магнитолы! Тут даже не стреляет никто, потому что над головами у ездунов то и дело проносятся большие вооруженные дроны «трассового патруля»!

Еще через час я начал хищно поглядывать на ответвления с дороги, планируя заскочить в какую‑нибудь деревню и предложить какому‑нибудь существу долгое и приятное приключение. Конечно, перед поворотом на Ромус его придётся из машины выгнать, чтобы местные рыцари не закозлили, но я всё равно готов кому‑то открыть богатый внешний мир!