Криндж. Тетралогия (СИ), стр. 193

– Информация расшифрована и записана, – сообщил нам компьютер, – Следующие образцы, если есть. Поторопитесь, время на исходе.

Тамарис, вздохнув, закатила глаза, а затем полезла к себе… в пупок.

– Нифига себе! – удивился я, глядя, как пупок плачет женщине в ладошку небольшим сгустком крови.

– А ты думал, зачем он мне⁈ – фыркнула спутница, шлепая кровь на панель.

– Вот вообще не думал о твоем пупке. Некогда было, – честно признался я, наблюдая, что на этот раз панель гудит серьезнее, а работает куда дольше, – Это что вообще было?

– Кровь, слюна. Цвергов, – отчитались мне, – Яйцеклетки я сохранила.

– А остальное когда взяла?

– Когда они меня всем стадом трахали!

Вот как себя ведет настоящий крепкий профессионал своего дела!

Ответное рычание нимфы было очень кровожадным, но долго не продлилось, её перебили. Аварийник снова вышел на связь, доложив, что процесс тут слишком долгий, а у него назревает авария в виде штурма узла, на который он немедленно должен отвлечься. Так что, не теряйте времени, товарищ Криндж, вот вам карта, вот отсюда выедет блок памяти со всей затребованной вами информацией, а я пошёл защищать самого себя!

Игорь, конечно, не поверил собрату, поэтому остался молчаливым чемоданом, а мы, получив бульканье, означающее завершение деконструкции ДНК Бинго, начали совать другие порции биоматериала цвергов, дожидаясь условного сигнала всё быстрее и быстрее. Процесс закончился минут через двадцать, нужный блок памяти, напоминающий плоский кирпич, выехал из неприметного аппарата, стоявшего у стенки, я похватал всё своё, да поспешил вернуться на железнодорожные пути, к любимому канделябру.

– Криндж? – задумчиво пробубнила в очередной раз несомая мной женщина, – А почему ты меня не убил?

– С хрена ли баня сгорела? – удивился я, стоя и позволяя глазам вновь привыкнуть к кромешной тьме.

– Я же тебе всю дорогу мешаю, – почти стеснительно отозвалась моя спутница, – Думала, что ты меня только как мешок для клеток тащишь.

– Во‑первых, они еще внутри тебя есть. А во‑вторых, я как‑то не привык предавать тех, кто мне доверился, – угрюмо сообщил я, помогая ей вновь забраться на мой загривок, – Жизнь и так тяжелая. Вон, бери пример с Игоря, его любым выстрелом из серьезной пушки расплавить может, так он молодец! Кремень! Даже не думает об этом!

– Я начинаю понимать ваши эмоции, Тамарис, – задумчиво произнес чемодан, а затем, когда я уже перешёл на бег, – И, наверное, даже разделять их. Главнокомандующий Криндж – весьма провокативная личность, если так рассудить.

– Так, вы либо на мне едете, либо меня критикуете! – поставил условие я, добился полной тишины, а затем побежал по шпалам длинными прыжками.

Свой здоровенный трезубец‑канделябр я теперь тащил «рабочей» частью назад, постоянно готовый нажать пару кнопочек на тот случай, если вдруг там покажется погоня.

///

– Долбятся и долбятся… – проворчала черноволосая цверг, закидывая голые ноги на пульт, – Что там Криндж такого творит, что местные машины нам провода обрывают?

Девушке было скучно. Им всем было скучно и, одновременно, боязно, потому что никто не ожидал, что засланный в безжизненные горы здоровяк спровоцирует такую вакханалию. Штурм, системные наемники, термоядерный взрыв, едва не сдувший с небес украденную цвергами колымагу! Мужик там вовсю веселится, а они вот, здрасти, скучают и ждут.

– Даже в сеть не влезешь, – тоскливо поделилась мыслями голова Бинго, вылезшая промежду бедер черноволосой, сидящей за пультом, – Этим железкам только канал открой, сразу хана всей нашей развалюхе!

– Вот‑вот, – важно кивнув ей, Морри водрузила руку на макушку подруги, вынуждая ту вернуться туда, откуда та появилась, – Не отвлекайся, это я сама с собой разговариваю.

Брюнетка вспоминала времена, когда сидела в тюрьме Свободного города (какая ирония!) с ошейником, наполненным взрывчаткой, со скованными руками и ногами, с перевязанными проволокой пальцами. Надежды тогда не было никакой. Рейлы и их патрон прекрасно знали, как нужно обезвредить цверга. Знали также и цену за живой экземпляр, поэтому никто не рискнул отправляться с замурованной в танк Морриган живьем. Нашли дебила на стороне, здорового, сильного, чтобы мелочевку с брони гонял.

Она тогда знала, что если выполнит условия, доберется до пункта назначения, то снова попадет в рабство. Долгое, скучное, сытое, противное. Как и всегда. А ей не хотелось. Это у свободной одинокой цверга времени полно, а вот у Морри, готовящейся стать частью общества, его не было. Пришлось тогда провоцировать диких ашуров, которых затем перекокал Криндж, а затем уже избавляться от него. Не хотелось, этот здоровила ничего плохого брюнетке не сделал, но, когда кого это волновало?

И как теперь обернулась жизнь? Не просто она, а они, все семеро, сидят на своих задницах в ожидании чуда. Что громадный мужик, не самый умный, но самый надежный, принесет им ответы на все вопросы. На те, что они, семеро самых умных баб планеты, не могли найти ответа.

Ну как, не «могли»? Всё упирается в систему, в оборудование, в комплексные знания. У тебя может быть семь тыщ пядей во лбу, но ты всё равно не сможешь повторить все достижения человечества, имея палку, какашку и кусочек бумажки! Тут нужны фундаментальные знания, прикладные науки, понимание тысяч и тысяч процессов! Можно стать генетиком‑самоучкой, возясь с аппаратами третьего сорта, которые немногим сложнее робо‑дока, можно даже улучшить их до второго сорта, действуя по наитию, но на этом ты остановишься.

Дальше некуда. Дальше надо собирать армию, вламываться в топовые, самые защищенные лаборатории Института, пройти через их бойцов, вывезти хрупкое и необычайно сложное оборудование, изъять ученых, которые тебе объяснят хотя бы смысл некоторых кнопок. Возможно ли это для цвергов? Нет.

– А может, и возможно. Теперь… – вздохнув, проворчала Морри, – Если б Кринджа им заслать? Авось бы и прокатило…

– Ты о чем? – снова «вынырнула» Бинго и снова была сердито возвращена назад.

– Не отвлекайся! Миртеллис сказала, чтобы мы все были сосредоточены! Готовыми нужно быть в любую секунду!

Зависший под «козырьком» из скалы, нависшей над морем, корабль терпеливо ждал своего часа, не обращая внимания на ползающих по нему зедов, с любопытством изучающих нечто новое в их скучной жизни. Цверги прятались от всевидящего ока сидящего на орбите военного эсминца, оставаясь при этом как можно ближе к театру развернувших неподалеку действий. Не зная, что происходит, не зная, что придётся делать в следующую минуту, семеро женщин жили, питаемые лишь надеждой, верой и… готовностью драпать при малейшем шухере.

Для этих целей у них даже подводная лодка была рядом припрятана!

Глава 16

Сила любви

– А раньше я не понимал, что такое «обстоятельства непреодолимой силы»! – пожаловался я, вися на потолке навроде паука, но с нимфой, чемоданом и канделябром на животе, – Лучше бы не понимал и дальше!

Тамарис не ответила, просто посмотрела на меня очень большими и очень испуганными глазами, чье выражение сигнализировало о том, что нимфа, несмотря на свои сто пятьдесят лет возраста и опыта, чрезвычайно хочет заорать нечто нелицеприятное, но откровенное. Но боится. Очень боится. До уписиться боится, да и уписиться тоже. Почему…?

Потому что под нами, заняв всё напольное и, частично, настенное, пространство, вместе со шпалами, рельсами и всем остальным, течет целая река зедов, которых кто‑то куда‑то как‑то натравил!

Наконец, армия тьмы закончилась куда внезапнее, чем началась. Мы, подождав еще немного, слезли вниз, нимфа, всхлипнув, пнула чемодан, пнула канделябр, а затем и меня. Заключив, что роль психотерапевта на этом закончена, я ломанулся дальше, морально готовясь уже штурмовать обещанный Игорем оплот «Возмездия», но… внезапно ускорился, причем помимо своей воли.