Криндж. Тетралогия (СИ), стр. 188
– Ты хочешь заменить ИИ на корабле, а затем убежать на нем с планеты… – прервал мои мысли задумчивый голосок объевшейся нимфы, – … а куда и как бежать ты представляешь?
Он представлял. Пассивно снимая информацию с внутренней сети полуразрушенной обороны ОПЛОТА, этот хитрозадый гад всё давным‑давно спланировал не столько потому, что у него был реальный план, сколько по причине уймы времени, бывшей в его распоряжении. Впрочем, в стратегии были допуски, так как все другие ИИ обладали куда большим набором возможностей. Наш собеседник в данный момент не мог ничего, кроме как приказывать людям, живущим в уцелевшей части бункера, а также заботиться о системах жизнеобеспечения своей базы.
Сами же люди были бесполезны. Когда‑то они представляли из себя выживших офицеров командного центра, но, со временем, превратились в дикарей, несмотря на предоставляемые ИИ учебники и курсы. Он, разве что, мог производить более качественные протезы для замены отмирающих конечностей и органов, генофонд местных почти полностью сменился на кочевничий. Четыреста восемьдесят шесть человек, не имеющих никакого предназначения, кроме как помогать ИИ поддерживать свой базисный функционал, а не уходить в гибернацию.
– То есть, ты готов убить огромное племя, лишь бы вырваться отсюда, поганая машина⁈ – внезапно, посреди вдумчивой дискуссии, разорался наш отшельник, – А вы, два нелюдя, забыли о том, что мы глубоко под землей, в безжизненной пустоши, а над нами тысячи черных тварей⁈ Вы что вообще обсуждаете?!!
– «Шансы на выживание наличного состава относительны», – подумав, ответил ему компьютер, – «Я фиксирую чрезвычайно удачную попытку прорыва первых четырех колец обороны ОПЛОТ‑а, основной боевой юнит, известный вам как „зеды“, несет беспрецедентные потери. Учитывая их частично роевое сознание и темпы потери популяции, я предполагаю, что популяция „зедов“ впадет в чрезвычайно агрессивное состояние в срок от двенадцати до двадцати четырех часов. В боевом состоянии у них чрезвычайно обостряются чувства, в послебоевом – тенденция к агрессии и охоте остается, так как особям необходимо восполнить биомассу для размножения и восстановления численности. Шансы, что они найдут способ проникнуть в жилые отсеки этого бункера оцениваются мной как тридцать два и четыре десятых процента. В случае, если мы с главнокомандующим Кринджем придём к соглашению, шансы возрастут до ста процентов»
– Нееее позвооооолюююю!!!
Это было чертовски странно, слышать такой отчаянный вопль от, по сути, самого беспомощного существа в этом жестоком мире. Настолько, что в глубине моей махровой, ожесточившейся, да и… если честно, отупевшей, души что‑то шевельнулось.
Что‑то серьезное. Очень.
Решение? Решение у меня созрело сразу же, как только этот железный дровосек заговорил. Он хочет свалить! А мы что хотим? Зачем нам с девчонками эта планета, на которой просраны давным‑давно все полимеры? Здесь нет ничего, за что стоит бороться, здесь все давным‑давно превратилось в то, чем является для всей Галактики. Арена, кровавое шоу от заката до рассвета. Здесь нет злодея, которого можно победить и всё исправить, у нас каждый первый злодей, даже в зеркале!
Однако, чтобы сделать следующий шаг, нужно обречь полтысячи человек на смерть. Причем, что особенно противно, тех, кто вырос тут, под землей, тех кто не убивал, не жрал других, не грабил, не истреблял, не набегал и не воровал.
– Так, стоп! – опомнился от непривычных мыслей я, – Что там за прорыв⁈ Покажи подробнее!
Компьютер повиновался. Загоревшийся огромный экран начал демонстрировать не всегда качественные, но вполне различимые кадры, как по горам кузнечиками прыгают какие‑то фраера в очень непривычных на вид силовых костюмах. Эти гады были сильными, ловкими и быстрыми за гранью, нафиг, возможного! Они скакали на десятки метров, палили из здоровенных крутых пушек, долбя по прячущимся в щелях и расщелинах зедам. По ним то и дело отрабатывали стреляющие тут и там турели, закрепленные в укромных местах, их пытались подорвать мины, но эти суперсолдаты были чересчур резкими, прекрасно координируя свое продвижение.
Причем, они не просто рвались вперед, а методично зачищали местность, позволяя здоровенному кораблю, усыпанному подпалинами и пробоинами, медленно лететь за основной массой солдат, едва не царапая днищем верхушки гор.
– «Я отследил четыре эпизода взлома локальной сети», – выдал ИИ, – «Чрезвычайно быстрые и успешные. По запросам хакера можно понять, что основная цель поисков этой группировки – вы, главнокомандующий Криндж. Сейчас они продвигаются к крупному узловому центру Аварийного ИИ. Последствия взлома этого Искусственного Интеллекта могут быть катастрофическими для моих и ваших планов, о которых вы мне пока ничего не сообщили. Наше общее выживание под угрозой»
– Так, в жопу местных и Абрахима! – рявкнула, подскакивая, Тамарис, – Криндж! У нас тут…
– Тиха! – поймав дрыгнувшуюся женщину, я усадил её себе на колени, зажав пальцем рот, – Батька думу думать будет…
– Чужак! Ты не можешь…!
– ТИХА, Я СКАЗАЛ!!!
Мысли бились под черепом всполошенными птицами. Вовсе не потому, что за мной шли какие‑то жуткие урюки, либо мне внезапно встало до усрачки жалко сидящих тут неподалеку людей, которым вскоре предстояло стать кормом для зедов. Нет. Это всё были мелочи, которые моя оскотиневшаяся натура запросто могла бы пережевать, раз уж начал подгорать зад. Даже Тамарис, несмотря на то что мы с ней неплохо поладили, сейчас для меня не являлась серьезным фактором. Достаточно лишь схватить нимфу в охапку, да забиться в какую‑нибудь совсем уж дикую щель, чтобы избежать опасности. Бросить Абрахима, оставить этот ИИ, лишь приказав ему снабдить нас полутонной продуктов и воды… мелочи. Эти опасные парни не стали бы в этих горах жить месяц‑другой, да еще и пытаясь найти меня, забившегося в какую‑нибудь щель в километрах под поверхностью.
Нет.
Я думал о своих девчатах. Семерых засранках, которые где‑то тут, относительно неподалеку. Как и корабль. Здоровенный, сука, корабль, который может нас забрать из этой дыры и доставить в новую дыру, но без убийц, маньяков, придурков и вечно летающих над головой дронов, ждущих, когда тебя убьют поинтереснее.
Свалить. Рабочий план. Очень рабочий очень сука план. Только не со взбешенными зедами, обломанным Аварийным ИИ, прущими сюда как за зарплатой мегаубийцами. Молчу про ловушки, охранные периметры, сложнейший ландшафт. Даже если я смогу протащить туда, на «Возмездие», Тамарис, то уж точно не смогу перетащить цвергов. А лететь забирать их… думаю, что если эта «дура», которая «сверхтяжелый крейсер‑матка», поднимется в воздух, то на уши моментально встанут все наблюдатели на всех кораблях вокруг планеты. У них матка опустится и волосы дыбом поднимутся. А затем заговорят пушки.
Вывод? Мы в жопе. На данном этапе мы сидим на чистом полу, но в вонючей, глубокой, почти безвыходной жопе, по которой в нашу сторону ползет огромный саблезубый глист. Выход только один, но не факт, что мы успеем. Совсем не факт. Скорее всего, к моменту, когда я только выползу с нимфой на поверхность, там уже будут стоять эти гаврики, почесывая свои большие пушки. И обе этих бешеных бабы!
Выход только один.
– Компьютер, – хмуро проговорил я, поднимая голову и не обращая внимания на искусанный нимфой палец, – Как насчет выйти на досрочную пенсию?
Глава 14
Отвратный старый мир
– Скотина ты, всё‑таки! – пропыхтела грязная как свинья нимфа, нагребающая породу лопатой на маленькую тачку, – Бездушная! Скотина!
– Меньше слов, больше дела! – хрюкнул в ответ я, продолжая долбить скалу киркой, – Нам чуть‑чуть осталось!
– Сволочь!
Я работал в максимальном темпе, круша камень киркой. Каждая минута была на счету, так что из‑за грохота ударов поговорить было сложно. А Тамаре определенно хотелось, да.