Криндж. Тетралогия (СИ), стр. 180

Большая часть населения орбитального мега‑города была занята в медиа‑бизнесе. В поиске, съёмке, обработке и подготовке видео‑материалов, полученных на поверхности планеты. У многих из них имелись серийные импланты, заменяющие глаза куда более совершенными устройствами, способными к дистанционному подключению, устройства в мозгу, позволяющие фокусироваться на выбранных задачах, а также, как ни странно, огромный опыт в наблюдении за конфликтами. Достаточно эту базовую комбинацию стандартного жителя орбиты умножить на лазерное оружие, являвшееся пусть и редкостью, но основным видом вооружения в космосе, как мы получим в итоге следующую картину:

Озлобленный и изголодавший выживший, вооружённый очень точным оружием с большим боеприпасом, со вживлёнными в него самого микроскопическими устройствами, помогающими очень хорошо видеть, а значит – и целиться. Присовокупить к этому снятые и перепрограммированные сторожевые турели, которые догадались прихватить с собой некоторые, и мы получим войну снайперов против техно‑варваров, которым не дают даже выйти на дистанцию уверенного огня!

Война шла не долго, час, может быть полтора. Защищающимся некуда было отступать, они были намерены не просто держаться до последнего, но и взорвать ферму, если будут проигрывать, а кочевники, отчаивающиеся с каждой минутой, уже даже прекратили высовываться из‑за трупов своих скарабеев. Некоторые из них, обладая большими «одноразовыми» калибрами, так и вовсе лежали без сил, сумев нанести орбитальщикам некоторый урон. Однако паритет был полным.

…относительно полным, потому что у защитников были еда и вода, а вот у бывших хозяев фермы лишь небольшие запасы, взятые с собой.

Это противостояние было обречено закончиться переговорами, которые, всё‑таки, состоялись. Пусть через неделю, когда трупы павших уже высохли на безжалостном солнце, а раненые были эвакуированы или добиты, но к ферме подошла гвардия Хана Ханов, возглавляемая им самим. Уставшим, раздосадованным, скрипящим от гнева зубами. Знающим, что подкрепление к защитникам пребудет раньше, чем бестолковое ополчение, пусть и собранное Карабасом‑агой в целую армию, способную снести любую защиту орбиталов, но и… брошенную святым отшельником на произвол судьбы. Великий человек откликнулся на просьбу правителя пустыни, но какой толк от табуна вооружённых людей, если они плохо слушают военачальников?

Хан Ханов прибыл на переговоры.

– Ты дашь нам свой корабль и пилотов, – сказали пришлые с неба. – Мы соберём всех выживших на этой проклятой земле и уйдём отсюда навсегда, а корабль вернётся к тебе. Сделай так, иначе подохнут все!

– Да, – сказал Хан Ханов, разворачиваясь спиной к парламентёрам. – Ждите.

Конечно, незахваченных ферм было ещё много. Весь север полуострова, весь восток, всё это было свободно от захватчиков. Но хватило бы тогда питательных смесей племенам? Могли бы фермы восстановить свои запасы между визитами кланов? Не стали бы голодные нападать на тех, кому, всё‑таки, повезло? Не началась ли братоубийственная война?

Хан Ханов знал ответ на эти вопросы. Он даже не мог заминировать единственный пустынный корабль, чтобы одним махом уничтожить всех этих тварей, не пожелавших пасть перед его воинами. Сейчас никто бы не стал продавать новый…

Правитель совершил мудрый поступок. Это грозило ему всем, включая казнь и низвержение, но даже он, сидящий выше всех в этой пустыне, оставался её сыном. Человеком, впитавшим с молоком матери и кумысом из жучиного молока принципы, которые не смогли пошатнуть годы роскоши, власти и богатства.

Корабль прилетел. Огромный, старый, массивный, способный поднять на борт груза на многие сотни тонн. Захватчики, недоверчиво проверив судно, погрузились в него, улетая на зов других выживших в этой проклятой земле, а Хан Ханов, провожая взглядом тех, кто вынудил склониться перед собой пустыню, недоумённо моргнул, чувствуя, как его плоть и металл пронзают шипы подобравшегося сзади человека. Гвардейца.

В пустыне была и другая сила, чуждая, холодная и бессердечная. Эта сила искала возможность захватить контроль над глупыми техно‑дикарями, которые, вместо того чтобы заниматься нужным силе делом, отвлеклись на собственное выживание. Сидящий в одном из крупных становищ Фаволо Мерч был представителем весьма могущественной персоны. Того, у кого хватило бы ресурсов оказать местным племенам помощь, снабдить их пищей и водой, даже дать намного большее… за подчинение. Временное, конечно же, а большего и не было нужно.

Агенту доктора Эркштейна нужны были глаза и уши во всех уголках пустыни. Ему нужен был Криндж. Составить заговор в момент кризиса, подкупить и уговорить нескольких крупных Ханов, сильно разочарованных текущим повелителем пустыни, наладить связь с выживающими орбиталами… всё это для киборга не представляло ни малейшей сложности. Фаволо, получив контроль над обоими участниками конфликта, ценой корабля избавился от бесполезных для него орбиталов, покупая преданность пустыни обещаниями о поставках примитивных катеров‑сборщиков, которые умудрились порушить гости с небес.

Новый Хан Ханов, воссевший в Вахраиме раньше, чем успела перестать течь на песок кровь старого правителя, полностью подчинялся каждому повелению могущественного гостя. Все должны были получить по заслугам, а Криндж должен был быть найден.

Однако за каждой тайной силой может притаиться и другая…

Воздушный корабль перемещается быстро, а забирать ему выпало не столь уж и многих. Выжило в безжалостной пустыне лишь около двух сотен гостей с орбиты. Последние ждали отправки в самом комфортном из возможных мест – на первой захваченной ферме. Огромное старое судно опустилось на песок, из него вышли наиболее работоспособные люди, принявшиеся переносить колбы со съедобным содержимым на корабль. Все они прекрасно понимали, что, сбежав из ада – не очутятся в раю. Припасы были необходимы.

Никто из них не ожидал подводной лодки, которая, всплыв, ударила с двух шестиствольных пулемётов по давно определённым позициям, сметая людей волнами огня и свинца. Тем более никто, отвлечённый огнём с всплывшего судна, не заметил выкапывающихся из песка массивных силовых доспехов зелёного цвета, вооружённых грубыми, но очень эффективными автоматами. Их увидели, когда враги уже врывались на борт захваченного орбиталами корабля.

Лазеры были бессильны против полноценных силовых доспехов. Чудом выжившие в небесах, чудом выжившие при эвакуации, чудом выжившие в пустыне, бывшие жители орбиты не нашли у себя никаких чудес, способных противостоять раскалённому свинцу. Их обожжённые, истощённые и измученные тела разрывало пулями, пока шесть бойцов методично зачищали огромный корабль. Действуя уверенно, экономно и невозмутимо, владельцы зелёных доспехов перебили абсолютно всех на борту, включая кочевников‑пилотов.

А затем вышли наружу, повернувшись к давно уже прекратившей стрелять лодке.

– Запаримся вытаскивать, – буркнул один из безжалостных убийц. – Давайте Миртеллис заставим? А то че она в коляске отдыхала?

– Кстати да, интересно, – ожил и другой, забрызганный чужой кровью с ног до головы. – У неё‑то всё работает! Ну, в смысле, достали из кресла, натянули, обратно сунули… она ж чувствует всё! Отлынивает, небось.

– Я вам, курвы болтливые, сейчас короткое замыкание устрою! – пообещал громкоговоритель с лодки. – Давайте делом заниматься! Бинго, Микро, разгружайте лодку! Морри, вынеси меня! Остальные – выкидывайте трупы!

– Ты её пожамкай хорошо, пока выносить будешь, – злорадно посоветовала другая цверг, а потом вдруг спохватилась. – Так, бабы! Вы видели, как эта лохань садилась⁈ У неё стабилизаторы ни к чёрту! Там всё проверять надо!

Поняв, что работы ещё море, цверги разбежались, начав заниматься делами. Всё‑таки, они были всего лишь миниатюрными девушками, пусть и в силовых доспехах, а корабль, в котором они только что здорово порезвились, вызывал серьёзные опасения своей работоспособностью и ремонтопригодностью. Как минимум, его надо было отогнать подальше от «места преступления», прежде чем начинать заниматься проблемами старого транспортника!