Криндж. Тетралогия (СИ), стр. 159
– ЧТО?!! КАК⁈
Да, блин, теперь ей рассказывать всё это.
– Ну, как‑то раз я щёлкнул пальцами…
– ЧТО⁈ Не морочь мне голову!
– Да дай хоть интригу навести!
– Ах ты… Скорпион!
– Чт… Эй! Куда лезешь⁉
– Ты смотри, какой скорпион!!
– Едрит!!!
Ну вот, мы убегаем от помеси скорпиона с уховёрткой, которая размерами всего лишь с восемь вставших друг за другом кошек. Другой вопрос, что таких тварей за нами семенит десятка четыре, а нимфа при этом орёт сиреной на половину пустыни, успевая при этом лобком тереться об мою шею и понукать пятками, но это ладно, производственные риски. Вообще, хорошая женщина, как и все остальные эти инопланетные гибриды. Мягкая, покладистая, общительная, грудь большая. Может, борщ варить умеет, ей по возрасту положено. Может, и сварит.
– Я вообще не умею готовить! Беги быстрее!
– А сейчас‑то что⁈
– Думаешь, почему скорпионы отстали⁈ За нами песчаные черви ползут! Не останавливайся!
Хорошая женщина, хоть и готовить не умеет, да и по шее елозит, что отвлекает. Зато работает адекватным зеркалом заднего вида, позволяя мне сайгачить по пескам как заводному апельсину. Тут ведь не просто бежать с пробуксовкой приходится, а ещё смотреть, что там спереди выскочить может. Я уже пнул две змеи, одну собаку и какого‑то зарывшегося в песок типа, который не успел отрыться вовремя. Кстати, он был не киборгом…
– Да шевели копытами, увалень бестолковый! Там верблюды к червям присоединились!!
– Где⁈ – гаркнул желающий посмотреть на вкусных верблюдов я, оглядываясь.
– Идиот! Тупица! Кретин! – забарабанили мне по голове испуганные женские руки и остальные части тела. – Они тоже под песком! Беги! Бегиииии!!!
Ну вот как так‑то? Почему, с какой женщиной я не встречусь, она буквально через пару дней начинает считать себя моей любимой женой? Ну ладно цверги, им каждый новый мужик в их отверстиях сладок и приятен по факту, а остальные‑то чего?!!
– Ты меня что, в общий ряд записал?!!
– Да всем вам от меня одно и то же надо! – взвыл двухметровый, страшный как питекантроп, человекопитек, продолжающий скакать по обжигающим пескам от подземных червей и не менее подземных верблюдов. – Все вы одинаковые!!
– Ах ты гад!!
– Да тебя только из‑за меня и разморозили! Кончай драться! Ухо! Ухо! Не грызи ухо, мать твою!!
– У меня нету мамы!
– Да? Ну поплачь! УХО!!!
Ускакать удалось за счёт того, что мой мудрый наверху‑сидящий лоцман направил свой транспорт на более твёрдую поверхность, которую нимфа таки углядела, когда прекратила маяться дурью. Подпесочные скотины не сумели копать эту преграду, так что мы, глядя на недовольные фонтанчики песка, выпускаемые вдали, принялись отдыхать. Сама же Тамарис слезла на песок лишь будучи шлёпнутой по заду, но затем тут же залезла обратно с проворством ящерицы.
– Горячо!
– Ладно, – согласился тяжело дышащий я, озираясь по сторонам. – Сиди. Думай, заодно. Нам нужна вода, еда, тень.
– Мы в пустыне, ау! – недоверчиво постучали мне в череп.
– И я, Тамара, смогу двигаться даже после того, как из твоей иссушенной тушки испарится последняя капля влаги. Нет, я знаю про нимф, мне одна две недели подряд мозги канифолила, мы жили в одной постели, так что я прекрасно в курсе про вашу особую кожу, про строение мышц, про умение консервировать ресурсы. Поэтому шевели мозгами, старушка, говори, куда тебя нести.
– Я не старушка, мне всего шестьдесят два года! Не считая тех, что в заморозке… Дай сориентироваться.
В итоге, повинуясь мудрому навигатору, я и побежал более размеренным шагом в сторону под названием «туда», указанную тонким женским пальчиком. Переставшая страдать дурью нимфа умудрилась как‑то подружиться с рюкзаком, от чего нести её получалось комфортнее, чем даже просто рюкзак. Ну, бешеной собаке семь вёрст не крюк, а Криндж у нас далеко не слабосилок, так что утянуть полста кило нимфы было совсем несложно.
Тащить пришлось несколько часов, но зато мы устроились отдыхать в тени огромной ржавой железяки, стоящей посреди песка памятником неизвестно кому. Я прогнал стайку каких‑то резких глистов, так и не успев поймать ни одного. Слезшая с меня женщина, сделав пару счастливых вдохов, вцепилась в рюкзак, начав его потрошить.
– Я слышала бульканье! – объявила она. – У тебя есть вода и, возможно, еда! Я их буду пить и есть!
Было бы чересчур жестоко ворчать по отношению к хорошо прожарившейся старушке, которую злые электротатары гнобили в криостазисе восемьдесят лет, поэтому я просто сел спиной к железяке и не стал мешать жующей и мычащей нимфе возмущённо пинать меня голой ногой. Кажется, я нашёл себе идеальную спутницу – её можно в рабочее время бесить, а в нерабочее – трахать! Теперь осталось только понять, как связать наши жизни в один узелок, чтобы она не ускакала к своим мелким лысым повелителям…
Ну ничего, что‑нибудь придумаю. В этом мире бабу легко найти. Очень легко, поверьте. Прямо вот вообще легко, раз вдунуть.
…а вот потерять, да. С этим обычно огромные проблемы.
Дальше наше путешествие пошло куда плавнее. Тамарис продолжала сидеть на рюкзаке и озирать окрестности, пока я бежал в выбранном ей направлении. Большую часть времени мы молчали, экономя силы, но, находя оазис, опивались водой и наполняли мою флягу, что позволяло мне какое‑то время делиться с нимфой историями о современном мире, о том, куда он скатился и о том, какую роль в этом сыграл я. Женщина материлась, ругалась, жалела о том, что её достали в такое сложное время, а ещё вслух раздумывала, выжил ли тот анклав греев, в котором её создали. Сам анклав находился в бывшей Африке, я ни черта не знал, что там происходит, оперативно ответить на этот вопрос было некому, так что нимфе, после нашего приключения, предстояла дорога дальняя в дом казённый.
Так, мыкаясь по пустыне, мы напоролись на патруль местного клана. Шесть огромных скарабеев почесали мне наперерез с такой скоростью, что я, замедляя бег, даже стал рефлекторно ждать, пока кто‑нибудь из огромных жуков мигнёт или бибикнет мигалкой, но вместо этого с их покатых боков ссыпался десяток людей‑киборгов, жужжа и щёлкая своими роботизированными конечностями, из которых полезло разное стреляюще‑режущее оружие.
– Стойте где стоите, чужеземцы! – хрипло гаркнул самый здоровый и пузатый из степняков‑пустынников, важно ковыляя вперёд. – Опусти оружие, высокий!
– Вы опустите, и я опущу, – мирно согласился я, продолжая целиться из своего дурного пистолета, похожего на металлический кирпич, прямо в пузана.
Тому это очень не понравилось, да и остальным тоже. Количество наведённых на меня стволов, вылезших из рук, плеч и из‑за спин роботизированных степняков, увеличилось.
– Ты на нашей земле! – гневно заорал, немного боясь лицом, пузатый. – И ты угрожаешь нам, людям Тарка‑хана, оружием?!!
– А вы целитесь в святую! – парировал я, чувствуя, как Тамарис плотно так задвинулась мне за спину.
– Мы в тебя целимся! – проорал ещё один.
– Нехрен в меня целиться! – категорически гаркнул в ответ. – Я мимо проходил!
Узнать о вооружении местных племён было несложно, пока я гостил у предыдущего хана. Выглядели все их стволы, пилы, шипы и лезвия, в изобилии натыканные в протезы, очень даже внушительно, но тут замах был на рубль, а удар на копейку. Электричества на достаточно мощные выстрелы из энергетического оружия тела местных мутантов сгенерировать не могли даже при очень большом желании, а порох в пустыне был довольно большим дефицитом. У местных материальных принтеров, находящихся в распоряжении у кланов, были свои ограничения и программы.
То есть, проще говоря, стоящий напротив меня десяток наверняка обладал встроенным оружием, способным дать как следует просраться даже такой неубиваемой хрени, как я, но на накачку залпа такой штуки требовалось время, а быстрые выстрелы из обычного огнестрела меня не остановят. Будет больно, обидно, будет течь кровяка, но Кринджик выживет, а вот его враги, по старой доброй традиции, – нет. И эта вот уверенность у меня была написана на морде большими печатными буквами, пока мой убивака‑пистолет продолжал угрожать потрохам определённо понимающего ситуацию пузана.