Криндж. Тетралогия (СИ), стр. 126
Тихо проехав в темный и глубокий гараж, мы остановили машину, тут же увидев выступившую из тьмы массивную фигуру. Дрожащую от возбуждения китаянку, уже, кажется, привыкшую к вечной глухоте и слепоте, забрал здоровенный прим, деловито сунув подмышку как рулон обоев и удалившись в неизвестном направлении. Бинго, деловито шмыгнув носом и поправив модные трусы, которые у неё топорщились из‑под штанов как приглашение на оргию, потащила нас двоих к стене этого самого гаража. Попросив меня отодвинуть забитый разной фигней стеллаж, она набрала код на невидимой со стороны панели, утопленной в стене, от чего часть стены ушла вбок, открывая нам доступ в лифт.
Попав в него, я внезапно испытал острый экзистенциальный ужас человека, который, привыкнув к одному кошмару, внезапно обнаружил, что у того вполне может существовать конкурент! Причем, не просто подкравшийся, а тот, к которому его злонамеренно ведут.
– Слышьте… – просипел, покрываясь холодным потом я, – … а мы это… То есть вы. То есть – тут цвергов нет? Других, в смысле⁈
– А к кому, ты думаешь, мы так красиво зарулили? – хмыкнула Бинго, хлопая меня по заднице, – К рейлам на свадьбу⁈
Ма‑ма…
– Не волнуйся, мы тобой делиться не будем! – обняла меня за другую ногу Морри, – Ну если только чуть‑чуть… Нам очень нужен мобильный термический резак третьего класса с регулируемой воронкой выпуска плазмы, красного цвета и со слегка потёртой чужой рукояткой…
Та‑ак…
Увы, совершать какие‑то движения было поздно, лифт остановился на солидной глубине под городом, выпустив нас в узкий длинный коридор, напичканный турелями и ловушками сверх всякой меры. Оказался он далеко не первым по дороге, пришлось идти долгим и прихотливым путем, ориентируясь по загорающимся стрелочкам на стенах. Это мне напомнило путешествие по потрохам крепости «серых» пришельцев в Риме, там тоже черт бы ногу сломал, только тут бы он не поскользнулся. Тут всё было сухо и комфортно, никакой тебе биомассы, луж подозрительной жидкости, труб, перекачивающих еще более подозрительные жидкости и всего такого инопланетного. Но мне всё равно было тревожнее, чем в логове пришельцев‑телепатов!
Здесь жили цверги.
Давно, плотно, хорошо. Я далеко не всё видел, пока шёл за шествующими впереди девчонками, но подозревал, что нас просветили различными сканерами вдоль, поперек, залезли в каждую дырку и даже знают, какое любимое блюдо было у жрателя, которого мы съели три дня назад. Это слегка тревожило. Ну, представьте, вы большой, красивый, сексуально активный мужик, который идёт в логово безумных гениальных нимфоманок, умеющих выдоить даже камень! Причем, ты прекрасно знаешь, что на этих коротышек у тебя рука поднимется, только если они прямо ну совсем враждебными станут, а еще знаешь, что ведущие тебя коротышки тоже вполне в курсе этого дела.
Нервирует? Да. Я не хочу быть сексуальным рабом у банды подземных психичек!
– Ты не будешь подземным рабом у банды сексуальных психичек! – внезапно выдала мне Бинго, – Но мамочкам нужен резак…
– Вы меня развели. Вы сюда изначально ехали, а меня по пути случаем зацепили! – внезапно понял я, – Заразы. Вы четко знали, куда мы придём с самого начала. Привели сюда вот, заманили. Насчет острова тоже соврали?
– Да не врали мы тебе! – фыркнула Бингален, – Про остров тем более, в наших базах данных той засранной земли нет, как бы мы сами проверили? А вот хабовцы откопали там руины. Вот и проверим. Но резак нужен…
– Перестаньте пугать нашего гостя, старые курвы! – внезапно грянуло из скрытого под потолком громкоговорителя, – Кринджик, не бойся, мы хорошие!
– Так, давайте я в машине подожду! – тут же переобулся я, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов.
Еще этого не хватало, они знают, кто я!
Не прошёл я и десятка шагов под возмущенные и призывные вопли напарниц, как с потолка спустилось орудие чуть ли не корабельного калибра, в которое я едва не уткнулся лицом.
– Заходи уж, раз пришёл! – снова гаркнул тот же веселый голос, – Поздно заднюю давать!
Так, надо дышать. Дыши. Ты смелый, большой, сильный и матёрый. Убить тебя сложно. Ты смотрел в лицо опасности от суперпсионика кардинала до отбитой неубиваемой бабы‑рыцаря, которая ворвалась в Рим на личном быке. Причем, ты им смотрел одновременно! Ты бывший пират, ты не знаешь слов любви, ты бронировал свиней и воровал рейлов с их собственной свадьбы. Цверг. Подумаешь, цверг. Где ты только не вращал этих цвергов! Да ты их вдоль и поперек знаешь, и даже видел весь богатый внутренний мир! Ну, по крайней мере половину точно.
Окончательно убедив себя, что отступать некуда, позади Рим, Москва и Усть Курдюм, я, продолжая врать себе со скоростью пойманной на негре женщины миллионера, ринулся навстречу новым знакомствам… перебирая способы самоубийства глубоко в душе.
…и ведь не зря это делал! Сперва, пока мы еще шли, я удивился величине прохода, который явно был избыточен для таких малявок, а вот когда пришли – понял почему.
В большом, неплохо обставленном зале, освещенном лампами дневного света, нас встречал почетный караул… в виде десятка примитивов, обступивших какую‑то гребаную ковровую дорожку. А в конце её, тоже выстроившись рядком, стояло аж пятеро цвергов.
Пятеро. То есть, в одном месте планеты собрались аж семеро мелких, сексуально озабоченных психичек, за каждой из которых с орбиты бы запросто мог быть выслан ударный флот. Это меня напрягло уже всерьез.
Нахмурившись, я положил ладони на головы «своих» цвергов, взглянув исподлобья на скалящихся «чужих».
– Они… я понимаю, – слова с трудом давились из глотки, пока я кивал на примов, – Но почему сюда пустили меня?
Пятеро. Одна совсем коротышка, причем без сисек, с коротко стриженными розовыми волосами. Вторая отчаянно рыжая, с двумя длинными косами, идущими аж до пяток, третья – русоволосая таких отчаянно выпуклых форм, что удивительно, как её не перевешивает. Четвертая – натуральная фиолетововолосая готка с застывшим взглядом, демонстрирующим, что её тараканы достигли трансцендентности, а затем закуклились в эгрегор. Пятая… гм, пятая была лысой и сидела в инвалидном кресле.
Последнее меня как‑то совсем напрягло.
– Нихрена ты не понимаешь, Криндж, – заговорила как раз лысая в кресле, – Ашур, который не ашур. Существо, живущее без крайтекса. Бессильный даос, бессмертный бродяга. Вечный ребенок‑сирота с тысячей имен. Ты стоишь перед Цвергами Цюриха, единственным сообществом нашего вида во Вселенной.
Это прозвучало почти торжественно, хоть очень вредно и ядовито. Сжав ладони чуть сильнее, я приподнял возмущенно заворчавших Морри и Бинго, поинтересовавшись:
– А я точно стою перед?
– Ладно, и между тоже стоишь, – улыбнулась лысая, пока остальные меня разглядывали с хищным, но не совсем порнографическим интересом.
– Другое дело, – кивнул я, поболтав в воздухе сначала Бинго, а затем Морри со словами, – Это вот ваша старенькая, а вот это новенькая, да? Заманили меня сюда, заразы. Склад грабить заставили и баб воровать…
– Удивительно, насколько быстро ты соображаешь! – фыркнула фигуристая русяшка, – А раньше тупой был, как жратель под наркотой! Нам нужна была информация Хаба!
– Можно мы уже пойдем? – внезапно жалобно проныл один из примов, ломая всю картину, – Там жратва стынет…
Вот так и рассыпался весь пафос, а на меня напало еще четыре цверга, желающие (в шутку) отбить своих коллег.
Всё оказалось не так страшно, как я думал, а еще страшнее, но уже не по отношению к некоему Кринджу. Скорее к миру.
Цверги Цюриха в свое время были чуть ли не тайным обществом, управляющим многими движениями на Земле. Откуда появились эти мелкие засранки, они мне не сказали, но дали намеков достаточно, чтобы можно было понять – они старше УКВИГ‑а, по крайней мере, уж точно старше времени, когда земляне сумели создать этот вирус. В основном лысая, потому что почти все остальные были моложе Бинго, когда‑то ушедшей на вольные хлеба разведчиком.