Криндж. Тетралогия (СИ), стр. 118
– Молодец! – коротко и радостно похвалили меня, закрывая наружную дверь, – А теперь двинули из этого городишки! Порт Еретиков ждёт!
«Ага, значит я им не для этого был нужен», – догадливо подумал готовый получить пулю или луч я, – «Значит, мы действительно едем».
У дам, угнездившихся на передних сидениях этого мобиля, не было никаких возражений тому, что я просунул свою любопытствующую голову вперед. Мы невозмутимо, даже неспешно, вышибли ворота ангара, в котором ранее стояла колымага с трупами, затем, вальяжно свернув на улицу, неспешно допиликали до перекрестка, свернули под светофор… в общем, добрались до въезда на Великую Трассу так, как будто никаких террористов с бомбами нет и не было, а трупы в здании – это так… насрал кто‑то.
В общем‑то, ничего удивительного для этого города нет. Полиции тут никогда не было, нет и не будет, а крыша явно работает с опозданиями. Правда, выехав чуть подальше, мы в отражении зеркал увидели густой мощный столб дыма над городом и кружащих около него, аки вороны, дронов.
– Неплохо долбануло, – солидно покивала свободная от руля женщина, – Пара сотен кило в эквиваленте!
– А здесь еще такого добра много? – попробовал уточнить я взрывоопасность машины, – В смысле бомб?
– Здесь? – на меня уставилось самое обычное человеческое лицо, моргнув самыми обычными глазами, – Нет. Здесь куда круче, но только одна. Щас за город выедем, и мы тебе все расскажем!
Несмотря на то, что Великая Трасса, ведущая дальше на Восток, была куда менее загруженной, чем её западная часть, несмотря на то что нога женщины уверенно давила на педаль, я слегка нервничал, зная, что мы едем на бомбе. Ну, Омнипол же над головами летать будет? У него же есть сканеры на гравимобилях? А не сделают ли нам ата‑та по голой попе с помощью особо крупных калибров за провоз особо крупных бомб?
В общем, было слегка ссыкотно. На пять процентов весело, на пять странно, а еще на сто сорок семь – ссыкотно. Необычное для меня чувство. Бодрящее. Все волосы на жопе таким дыбом стояли, что садиться было больно. Висел у этих сумасшедших баб над душой, делая загадочный и мужественный вид.
– Меня, кстати, Петрович зовут, – решил представиться я, когда мы уже покидали предместья Перекрестка.
В ответ на это обе бабы, не сговариваясь, хором обидно заржали. С небольшими нотками истерики, причем.
– Вы лучше рассказывайте, а не ржите! – обиделся я, – Сами обещали!
– Ой, да что там рассказывать! – хмыкнула свободная женщина, ковыряясь в чем‑то на своем поясе, – Едем на Восток, везем самую большую бомбу в мире… У неё даже имя есть. Знаешь какое?
– Какое? – нашёл я где‑то в себе силы спросить почти культурным образом.
– Нашу бомбу зовут… Криндж! – весело ошеломила меня женщина, а затем сделала еще более неприличную вещь, замерцав помехами во всю свою невыразительную внешность.
И её соседка тоже того. Замерцала.
Под их хохот, становящийся пронзительно знакомым, я отвесил нижнюю челюсть, уставившись на…
Глава 6
Микроскопическое злорадство
Если бы меня спросили пару‑тройку месяцев назад о том, что такое ад, то я бы ответил так – это остаться в замкнутом помещении с двумя цвергами! И никак иначе. Нет, серьезно. Именно так.
Что такое цверг внешне? Человекоподобное существо, напоминающее девочку‑подростка с детским лицом, большущими наивными глазами и солнечной улыбкой. Если такую девочку раздеть (а это чрезвычайно легко), то можно убедиться, что её тело будет совсем не тем, что ты ожидал увидеть. Нормальные формы взрослой женщины, находящейся на пике расцвета. Крутые бедра, плоский живот, соразмерная упругая грудь. Буквально идеал с милейшей мордашкой, которую только можно представить. Ну, для нормального человека, но нам это и надо, представить.
Так вот, этот нормальный человек, рассматривая голого цверга, совершает большую, очень большую ошибку!
Цверги – это демоны! Под нежной кожей их головенок, под тонкими косточками черепа, скрывается могучий ум, работающий двадцать четыре часа в сутки. Коварный, изощренный, опытный, умеющий просчитывать и анализировать даже то, о чем ты еще не догадываешься. Они непревзойденные ученые, техники, аналитики и прогносты, имеющие почти эйдетическую память, но в противовес этому нереальному богатству – абсолютно каждая из них совершенно сумасшедшая нимфоманка! Секс является единственным способом для них расслабить вечно работающие извилины, поэтому эти психованные коротышки являются натуральной биологической угрозой для любого живого существа, имеющего язык, пальцы и член!
Если вы еще не поняли, то поясню иначе. Цверг – это помесь Шерлока Холмса, суперкомпьютера и суккуба, которая, при виде вас, пускает все свои ресурсы на то, чтобы вас завести и оттрахать! Маленькая безумная сволочуга считывает буквально всё, от частоты дыхания и пульса до микродвижений глаз и рефлекторных подёргиваний ваших пальцев, вся её интеллектуальная мощща направлена на максимизацию полового сношения и на стимуляцию вашего организма для реализации её пошлых планов. При этом она почти не устает, теряет мало жидкости, не имеет совершенно никаких тормозов и комплексов, её тело растягивается в весьма серьезных пределах (внутри тоже), а оргазмы способно получать просто бесконечно!
Теперь вы лучше понимаете, да? Но, думаю, еще не совсем. Тут еще надо умножить на два. На двух совершенно отмороженных, безумных и категорически проклятых всеми баб, которые меня вычислили в огромном многомиллионном Перекрестке! Предугадали лишь по косвенным признакам!
– Ой, да хватит тебе. Чего там гадать было? Великая Трасса прямая, ты в одном конце, значит, пойдешь в другой. Перекресток посередине, он скучный и пыльный. Мы посмотрели – центр города не горит, а значит тебя надо ловить в самом опасной дыре восточного округа, где собираются те, кто мог бы подкинуть тебя дальше!
– Угу… – пробурчал я, валяясь на койке, – И поэтому вы, две дуры, решили, а почему бы вам не попутешествовать по миру, в котором вы считаетесь одним из самых ценных трофеев, да?
– Ой да брось ты, – лениво фыркает сидящая за рулем блондинка, ведущая краденный у ниндзь транспорт на удивительно большой скорости, – Забыл, сколько нам лет? Мы в плену не один десяток раз были!
– И каждый раз одно и тоже, – кивает ей притулившаяся возле меня брюнетка, копающаяся в планшете, – Трахают на совесть, но задачи ставят скучные. А потом и трахать ленятся. Вот мы и удираем. Это обычно проще простого… ладно, смотри вот сюда, Криндж.
– Падажжи, – отодвигаю я от лица планшет, – Сначала расскажите, как с ниндзями пересеклись!
– Да они просто прицепились сенсором к частоте голограмм на наших поясах! Сели на хвост, пока мы по городу рассекали, ну и получили гранату с ядовитым дымом в вентиляцию. А их дура с бомбой прямо сидела в баре, когда мы зашли. Один дротик в печень – и она отрубилась! Смотри сюда, кому сказала!
– Ну что там у тебя? – обреченно вздохнул интенсивно затрахиваемый уже вторые сутки подряд я. Смотреть не хотелось. Было страшно. У меня уже был полный отказ половых функций организма, сморщена кожа на всех пальцах и опухший язык, поэтому к любой инициативе цвергов я относился с большой тревогой.
На экране, удерживаемом ручкой брюнетки, был видеоролик, изображающий меня и Мурхухна Виверикса, стоящих на заднем сиденье бешено мчащегося кабриолета. Мы с кабан‑кабанычем отстреливались от преследующих нас дронов из больших страшных пушек, выглядя при этом необычайно круто и мужественно… даже если учесть то, что на мне в тот момент была только белая сутенерская шуба нараспашку, потрепанные туфли и галстук‑бабочка! Ах да, и парик с длинными рыжими волосами, красиво закрывающими большую часть моего мужественного морда!
– Хорош! – с нескрываемым удовольствием одобрил я себя.
– Угу, – сардонически буркнула категорически неодетая брюнетка, пихая меня в бок локтем, – Только дело не в твоем болтающемся достоинстве, а в ранах. Повреждениях. Твой друг‑полицейский нахватал четырнадцать поверхностных ранений в голову, а ты – сто шестьдесят восемь. Да, это были осколки, пятимиллиметровые пули, немного дроби, но, Криндж! Любой ашур на твоем месте бы сдох! Твои надбровные дуги и скулы защитили глаза и шейные артерии, но если кто‑то проведет эвристический анализ вооружения, которое по тебе стреляло, то выяснит…