Криндж. Тетралогия (СИ), стр. 106

Именно так я сказал одному вполне неплохому мьюту, от чего он даже прекратил рыдать и просить сохранить его жизнь. В целом, я покушался не на жизнь, а на пачку сигарет с его передвижного лотка, за которую даже заплатил, но он этого, увы, не увидел. Слишком был поглощен страхом, ужасом и прочими штуками, которые тебя одолевают, когда ты типа стоишь, занимаешься своим делом, а потом обнаруживаешь тень от такого замечательного меня (хотевшего просто купить сигареты).

Ну что же, никто не совершенен, но теперь, травясь довольно гадким дымом, идти по обочине Великой Трассы, а заодно и своей жизни, куда сподручнее.

Итак, здравствуйте, меня зовут Криндж! Ровно пятнадцать минут назад, а может быть и семнадцать, не считал, я был брошен на произвол судьбы буквально всеми в этой жизни. Эти все улетели в дальние дали, оставив меня, ну… тут. Одного, как в жопе дырку. Одинокого, свободного, никем не понятого. Бросили, сволочи.

Винить, правда, их трудно, но это мозгами, а мне сейчас вовсе не до таких мелочей. Чувства в груди, слегка придавленные сигаретным дымом, бурлят темными эмоциями, обидой, горечью и холодом. Но я всё равно иду, вытянув правую руку вечным интернациональным жестом, просящим подвезти. Как это называлось‑то, всегда мечтал попробовать… а, точно! Автостоп! Правда, надо, вроде бы, стоять, но я иду, потому что никто не останавливается.

Итак, как же я оказался в таком положении?

Вопрос на сто пятьдесят пять тысяч терракоинов, один корабль с технологией стелса и пару сотен друзей.

Сначала я был пиратом. Не морским, а воздушным, да и ненастоящим‑то, по сути. Почетным, можно сказать. Тусил себе по диким местам на джипе, помогал женщине‑боссу разгрести разные проблемы по мелочевке, чтобы им пиратствовать было легче. Затем у меня отняли моего личного человека и послали шпионить в далекий мегаполис, где собирались презентовать обществу один очень опасный для пиратов лазерный танк. Я взял и поехал. По дороге нашёл себе друга. Того еще кабана, надо сказать. Мы классно тусили, даже вместе сожгли бордель и ограбили его постояльцев, а затем, заехав на малину, случайно оказались на свадьбе, где и подобрали парочку рейлов себе в спутники. Потом, правда, оказалось, что они тоже шпионы, но это мелочи.

Затем, с парочкой не особо интересных остановок, в ходе которых я открыл миру заново секреты производства пива и пиццы, а также устал об одну крайне озабоченную рыцаршу, мы добрались до огромного киберпанкового мегаполиса, Рима. Там немного пошуршали, кое‑чего поузнавали, кое‑кого убили (совершенно неважных типов, надо заметить). В общем, обычный туризм. Ну и, в конечном итоге, преисполненных открывшихся мне посредством серых инопланетян тайн собственного происхождения, я пошпионил насчет танка. Нормально пошпионил, не подумайте, всё, что надо узнал! А вот потом пошла херня.

Треск, шум, грохот, взрывы. За моей жопой, казалось, охотился весь город. Ушли только чудом, еле‑еле, угнав небольшой корабль ранее встреченных нами странных ниндзя‑ашуров. Да что там говорить, из меня половину полёта доставали кусочки шрапнели и небольшие пули, а Мурхухн обзавелся пятеркой шрамов на морде, включая эпический след от пули, прилетевшей ему в лоб. Череп кабаночеловека выдержал, а вот шкура – уже нет, так что теперь у него звезда во лбу.

Ну вот, мы красиво улетели, красиво прилетели на Великую Трассу, на вызов по рации, сохраненной моим корешем, прилетел пиратский флагман, на его борту была моя ненаглядная Артемида… и дальше все покатилось для меня к чертовой матери. Мне просто в лоб сообщили, что из‑за херни, случившейся в Риме, цена за мою голову обосраться как выросла, поэтому бедный маленький Кринджик для бедных маленьких пиратов стал опаснее сотни лазерных танков, вздумай им окружить их секретную базу.

Тащем‑та, в словах бронированной женщины был резон, много резона. Достаточно много, чтобы я, не сдерживая себя, подарил ей и своё бабло, которое она пока держала у себя, и корабль, и Мурхухна… да, в общем‑то, всё, что было. Не, ну а чо? Мне что, много надо? Взял себе шикарную ковбойскую шляпу, обездолив на неё какого‑то пирата‑модника, а еще стырил у его подруги очень дурацкие солнцезащитные очки с оранжевыми стеклами. Ну, одежду мне привезли, но она копейки стоит. Так и ушёл, лишь махнув вслед улетающим всем. Эти все, кстати, сваливали так быстро, что даже забыли сказать, как они меня любят!

…и даже Фредди не привезли попрощаться. Вот за это обидно.

Вы скажете: «Как же так? Ты же работал на них, а тебя, буквально, бросили. Отказались. Чуть ли не предали! Криндж! Ты огромная двухметровая гора насилия с мордой самого брутального мужика на планете… или кто?». Ну так вот, идите нафиг! Маленькие серые человечки в Риме рассказали мне, что моя личность, вот прямо я – это воскресшая из небытия базовая подсознательная платформа, на основе которой сделаны все, все без исключения, цифровые копии личностей, закачиваемые клонам! То есть, грубо говоря, пираты‑ашуры и сама Артемида мне приходятся не просто родственниками, у меня с ними на всех одна душа! Ну, подсознание.

Так что да, отдал всё, и ни о чем не жалею! Шляпа есть, очки есть, для дронов я не узнаваем, если совсем уж присматриваться не будут, на кармане пачка сигарет и пара сотен терракоинов, а еще у меня есть цифровой анонимный счет в банке, правда, вообще пустой. Ничего, для моих ближайших планов – упакован на все сто!

План у меня был. Я не просто так шагал вдоль здоровенной восьмиполосной мегатрассы, проходящей континент насквозь, а шагал в нужном направлении. Мне надо было попасть в область, находящуюся между бывшим Китаем и не менее бывшей Австралией. Ну, знаете, туда, где все эти Тайланды, Камбоджи, Вьетнамы, Филлипины и прочие страны с бананами, пальмами и бинтуронгами. Сейчас там, правда, ничего не росло, потому как вся эта область, что континентальная, что островная, была самым загаженным местом на планете. Радиация, токсичные отходы, мутагены, вирусы, захоронения риэлтеров и, возможно, там же в свое время похоронили всех цыган. В общем, дроны там не летают, цивилизации нет, а жизнь представлена настолько особенными формами, что ни один наркоман в приходе не выдумает.

Именно там, на этих отравленных землях, и находится больше всего даосов. А я, господа, тоже даос. Бракованный, правда, то есть не мелкий и худой, а большой и красивый, но, при этом, совершенно нихрена не умеющий. А мне с такой пачкой недоброжелателей за спиной, противопоказано оставаться простым страшным мужиком. Поймают, сунут в жопу анальный зонд, а потом будут препарировать. В лучшем случае. Что со мной сделают церковники, вообще не представляю, я этим верующим как серпом и молотом, причем прямо по яйцам!

Так что да, я иду, «голосую», курю цыбарку, и медленно преисполняюсь чувства печали за наш многорасовый народ, потому что движ по Трассе идёт дай боже какой, а ни одна собака не останавливается, чтобы по дружбе подбросить веселого двухметрового парня в ковбойской шляпе.

Эх, ну еще часик помучаюсь, а потом буду запрыгивать на ходу…

К счастью, этого делать не пришлось, так что ни один из автобусов, набитых рейлами, не пострадал. Через минут двадцать неторопливой ходьбы передо мной на обочину свернула воистину феерическая колымага, неспешно затормозив. Я, хрюкнув от удивления, продолжил идти, сближаясь с этим неопознанным шедевром автомобилестроения, больше всего напоминавшим помесь «кадиллака» и «кабриолета». В смысле здоровенная такая тачка, шестиколесная аж, с двумя парами колес спереди, вроде бы пятиместная, но здоровая до изумления! У неё вместо задних кресел был натуральный диван! А еще вся эта хреновина была покрыта обшарпанной, исцарапанной, местами потерянной, но позолотой!

На этом странности только начинались, потому что, когда я приблизился к машине, то увидел, что она полна убитых тел. Не правильно убитых, а «убитых» алкоголем, веществами и прочими прелестями жизни. В общем, целая компания молодых мужчин и женщин, едва вышедших, а может и не совсем, из подросткового возраста, вовсю дрыхла (или пребывала без сознания) на этой передвижной телеге. Причем, я имею в виду и водилу! Вихрастый парень в кожаной куртке сидел, прижавшись лбом к неработающему гудку на руле, и был явно вне зоны доступа сети.