Ловушка под водой, стр. 68

Чем объяснялся «эффект снежного кома» — иней, окутавший резервуар с жидким кислородом и редуктор? По мере того как водолазы работали всё интенсивнее в конце тоннеля, это создавало повышенную нагрузку на систему смешанных газов в «Хамви». Эта возросшая нагрузка, в свою очередь, требовала от жидких резервуаров производить больше газа — испарять больший объем продукта. Сжиженный газ чрезвычайно холоден — разумеется, достаточно холоден, чтобы сводить бородавки с кожи, — поскольку холод позволяет замедлить молекулы, чтобы упаковать их в резервуар как можно плотнее. Но в процессе испарения 292 в газ эти молекулы стремительно расширяются. Для этого они забирают тепло из окружающей среды в качестве источника энергии. Каким бы холодным ни был тоннель, он был намного теплее, чем внутренности тех цилиндров со сжиженным газом.

Поскольку баллон с жидким кислородом изо всех сил пытался поспеть за возросшими потребностями водолазов, эти молекулы бросились расширяться еще быстрее. Поскольку им требовалось больше энергии для этого, они продолжали вытягивать любое доступное тепло из внешней среды, начиная с редуктора, установленного на вершине баллона. Из-за этого редуктор становился всё холоднее и холоднее. А поскольку атмосфера в тоннеле была очень сырой, по мере остывания редуктора влага на нем начала превращаться в иней. Чтобы продолжать расширение, молекулы газа внутри баллона усиливали потребность в тепле извне. В конце концов это превратило иней, покрывающий редуктор, в лед. Процесс продолжался, наращивая на редуктор всё новые и новые слои льда, пока тот не приобрел вид «ледяной скульптуры», как выразился Риггс. К тому моменту на поверхности баллона было почти так же холодно, как и внутри него. Редуктор замерз, как уличный кран в метель, будучи не в состоянии пропустить хоть что-нибудь. Он просто отключился. Когда кислород перестал поступать, дыхательная смесь водолазов превратилась, по сути, в чистую порцию азота.

Судя по внушительному резюме Харальда, флотский врач была потрясена тем, что он мог не знать о дополнительных рисках, связанных с подобной системой. «Использование сжиженных газов требует 293 более пристального внимания к деталям из-за возможности замерзания редуктора, — отмечалось в анализе ВМС. — Опыт проектировщика в дайвинге, включая найтрокс и газовые смеси, а также образование профессионального инженера должны были предоставить ему необходимые инструменты для проектирования и создания безопасной и эффективной системы дыхательного газа».

Флотский врач также раскритиковала Харальда за то, что он не включил в проект два довольно простых, но незаменимых компонента, которые могли бы в значительной степени защитить систему от «эффекта снежного кома». Первым недостающим устройством был объемный резервуар — по сути, промежуточная станция, где дыхательный газ мог бы накапливаться после смешивания паров жидкого азота и жидкого кислорода. Этот объемный резервуар позволил бы тестировать смешанный газ еще до того, как он достигнет масок водолазов. Он также защитил бы баллоны со сжиженным газом от колебаний потребностей водолазов, снижая вероятность замерзания редуктора. Дышать напрямую от смесителя 294 «при лишь эпизодическом отборе проб газа недопустимо», подчеркивалось в отчете ВМС.

Вторым недостающим устройством 295 был теплообменник. Этот компонент помог бы системе безопасно подавать дыхательный воздух с повышенной скоростью потока по мере роста потребностей водолазов. Было совершенно непонятно, почему в системе водолазов не оказалось теплообменника, хотя на «Хамви» он был. Это высокое металлическое устройство, напоминающее радиатор в модном кондоминиуме, обеспечивало превращение бака с жидким кислородом на задней панели «Хамви» в газ той температуры, которая была необходима для стабильной работы машины. Водолазы заслуживали не меньшего.

Почему Билли и Тим не смогли почувствовать грозящую им опасность? Макколи знала, что отсутствие стационарного анализатора — это лишь часть ответа. Риггс рассказал ей, как он спросил Харальда, что делать с электрическим шнуром питания MAP Mix 9000, и как Харальд велел ему оставить его свернутым с заводской стяжкою. К тому моменту Макколи уже понимала, что хотя для работы смесителя не требовалось электричество или батареи, его встроенная сигнализация давления нуждалась во внешнем источнике питания. Именно для этого и служил шнур питания переменного тока. Макколи выяснила, что эта встроенная сигнализация не измеряла содержание кислорода в дыхательной смеси, но она обеспечила бы критически важное предупреждение для водолазов о том, что давление, поступающее от жидкого кислорода или жидкого азота, упало ниже безопасного уровня. Несмотря на отсутствие электричества в тоннеле, сигнализация могла бы работать от аккумулятора. Макколи никак не могла смириться с тем, что чертову сигнализацию просто оставили неподключенной.

Не имея ни стационарного анализатора, ни работающей сигнализации давления, водолазы были вынуждены полагаться на заведомо нелепый протокол: использовать ручной монитор для проверки смешанного дыхательного воздуха и надеяться, что примесь окружающего воздуха не слишком сильно исказит показатели. Ответ Харальда на просьбу Риггса об установке стационарного анализатора — а именно выдать водолазам еще одно, но столь же ненадежное портативное устройство — вовсе не был решением проблемы. Эта халтурная система измерений затушевывала нарастающие проблемы до тех пор, пока первым предупредительным знаком для водолазов не стало падение Ди Джея и Риггса в обморок в конце тоннеля. Теперь Макколи поняла, почему те двое водолазов пострадали раньше остальных. Они выполняли самую тяжелую физическую работу, тяжело дыша и отдуваясь при перетаскивании оборудования и проползании в узкие трубы. Макколи обратилась к таблице о влиянии сниженного уровня кислорода, которую флотский врач включила в свой отчет.

Учитывая их тяжелый труд, Ди Джей и Риггс походили на теннисистов в конце долгого, изнурительного матча, которые дышат интенсивнее, чтобы захватить тот дополнительный кислород, в котором так нуждались их тела. Билли и Тим тем временем просто сидели внутри машины в ожидании. Хотя они уже начали страдать от дефицита кислорода, в условиях их малоподвижного сидения в темноте это, по крайней мере поначалу, должно было проявляться лишь в виде едва уловимого помутнения рассудка.

Уровень физической нагрузки Хосса находился где-то посередине между двумя другими парами водолазов. И когда он обратился к Тимоти с настоятельной просьбой проверить показания кислорода, этот призыв, судя по всему, на миг вывел Тима и Билли из оцепенения: «Черт, тут 8,9!»

И снова таблица:

В отчете ВМС отмечалось, что уровень кислорода в 8,9 процента, переданный Тимом Хоссу, должно быть, продолжал падать вплоть до гибели Тима и Билли. Там же содержался ответ на другую загадку, ту самую, которая озадачивала Макколи с самого начала: Если все пятеро водолазов дышали от одного источника смешанного жидкого газа, почему погибли только Билли и Тим? Очевидно, что Хосс спас жизни экскурсионной группы, переключив их подачу воздуха на баллон высокого давления на лодке. Но, как выяснилось, у них было больше запаса.

Всё сводилось к географии. Когда слабеющий кислородный редуктор окончательно замерз, превратив дыхательный воздух в нечто, состоящее преимущественно, если не полностью, из азота, близость стала врагом Билли и Тима. Этому токсичному мощному выбросу азота пришлось бы преодолеть до полутора тысяч футов, чтобы добраться до коллектора на лодке экскурсионной группы, а затем выйти к маскам Хосса, Ди Джея и Риггса. Однако, чтобы добраться до Билли и Тима, ему нужно было пройти всего десять футов.