Ловушка под водой, стр. 65
Как только она была удалена, рабочие на барже IB-909 закрепили мощный авиационный реактивный вентилятор на Т-образном отводе в верхней части белой вентиляционной трубы. Они щелкнули тумблером, и началась игра в ожидание. Первые показатели приборов у основания вентиляционной трубы продемонстрировали, насколько безнадежно истощен был кислород в конце тоннеля и на стояках. Теперь рабочие следили за датчиками, ожидая роста уровня кислорода.
Вентилятор на барже запустили 14 июля. Первый выброс воздуха из гигантской соломинки имел отвратительный ржавый цвет — это выходил весь скопившийся в конце тоннеля оксид железа. Подобно дымовой трубе на каком-нибудь отсталом заводе третьего мира, ржавое облако шло и шло больше суток. Однако к 17 июля приборы показали невероятную картину. Всего через три дня после запуска реактивного вентилятора тоннель полностью обновился. Мощная турбина сумела удалить весь плохой воздух, затянув свежий сверху на Дир-Айленд — прогнав его вниз по 420-футовой шахте, вдоль девяти с половиной миль тоннеля, наверх через стояк № 3 и наружу, через вентиляционную трубу на борту баржи. Теперь воздух в тоннеле был насыщен кислородом, что позволяло рабочим передвигаться по всей его длине без каких-либо дыхательных аппаратов.
Бригада проходчиков 275 погрузилась в пару тех самых «Хамви», которыми пользовались Ди Джей и другие водолазы, и двинулась на восток, вглубь тоннеля. Реактивный вентилятор на барже 276 продолжал работать, обеспечивая стабильный приток свежего воздуха с Дир-Айленда по всей длине тоннеля. Первой задачей проходчиков 18 июля стало восстановление линии шахтной связи. Второй задачей на следующий день было вывезти белый «Хамви», который Ди Джей, Риггс и Хосс бросили более чем в девяти милях от входа, когда начали свою гонку за выживание. Затем, наконец, возобновились работы по удалению заглушек. К счастью для проходчиков, Риггс и Билли уже проделали самую тяжелую работу, проползнув по соединительным трубам и сняв заглушки со стояков 1, 2 и 3 — тех, что находились дальше всего от шахты, в самых отдаленных и тесных участках тоннеля.
Когда все заглушки были удалены, MWRA приступила к неспешному процессу затопления тоннеля. Рабочие использовали для этого очищенную сточную воду 277, открыв затворы огромных хлораторных бассейнов, построенных возле шахты. Когда тоннель заполнился на 90 процентов, на стояк № 3 вернули крышку люка, демонтировали стальную соломинку и вентиляционные трубы, а на вершину диффузорной головки водрузили купол. После полного заполнения тоннеля Козловски со своей командой совершил серию погружений, чтобы сбить прочные нейлоновые колпачки со спринклерных насадок на диффузорных головках. Водолазы справились с этой задачей при помощи обычных кувалд.
6 сентября 2000 года Даг Макдональд наконец дождался церемонии открытия тоннеля, стоя бок о бок с судьей Маццоне и другими официальными лицами. Незадолго до полудня очищенная сточная вода была официально перенаправлена из Бостонской гавани в свое 9,5-мильное путешествие в глубины океана. После этого мутные воды гавани начали светлеть.
Инновационная операция с «безумной идеей» вентиляции прошла успешнее, чем кто-либо мог предполагать. Инженеры MWRA рассчитывали, что после восстановления доступа воздуха проходчикам потребуется три недели на удаление оставшихся пятидесяти двух заглушек — оценку, которую адвокат Kiewit назвал чрезмерно оптимистичной. В итоге на это ушло всего около трех дней 278. Тем не менее операция обошлась недешево. Если первоначальная ставка Norwesco на привлечение водолазов составляла менее 600 тысяч долларов, то стоимость этого вентиляционного решения превысила ее в двадцать пять раз, составив 15 миллионов долларов 279.
Прежде чем Макдональд и другие почетные гости отпраздновали открытие, они почтили минутой молчания память Билли и Тима, а также трех рабочих, погибших ранее за десятилетнюю историю проекта очистки гавани.
В минуты глубоких раздумий Макдональд ловил себя на мысли: что было бы, если бы тоннель унес жизни Ди Джея, Риггса и Хосса в дополнение к Билли и Тиму? Если бы в тот ужасный день никто из водолазов не поднялся на поверхность, он знал: существовала вероятность, что в тоннель больше вообще никого бы не пустили, и тайна произошедшего так и осталась бы нераскрытой. Он представлял себе вопросы, которые задавали бы люди: обвалился ли тоннель? утонули ли водолазы? был ли пожар? завелось ли какое-то морское чудовище? «В конце концов, — говорил он, — как бы вы вообще узнали?»
Макдональд чувствовал облегчение от того, что мучительные вопросы остались позади. Это инженерное чудо инженерной мысли было наконец завершено, а одна из самых амбициозных программ экологической очистки в истории страны пересекла финишную прямую.
Но другие в Бостоне все еще искали ответы. Меньше чем через неделю после церемонии женщина, возглавлявшая расследование гибели водолазов, представила своему руководству семистраничный меморандум, напечатанный через один интервал. Хотя расследование было далеко от завершения, в нем подробно описывались потрясающие обвинения в служебной халатности и в ошибках — как грандиозно сложных, так и непростительно простых. Кто-то должен был понести ответственность.
14. Правосудие
Для Мэри Макколи самым запоминающимся интервью в ходе этого расследования стала беседа, состоявшаяся всего через два дня после гибели Билли и Тима. Именно тогда детектив из штатной полиции обнаружила себя в строительном вагончике на Дир-Айленде вместе с Харальдом Гробом. К тому моменту она уже наслушалась множества жалоб от водолазов на властного канадского инженера и руководителя проекта. Но теперь, сидя напротив него, она с удивлением обнаружила перед собой на редкость мягкого в общении человека.
Бок о бок с Макколи и ее напарником из штатной полиции расследование вели несколько инспекторов из OSHA. Этот союз в некотором роде напоминал брак по расчету, поскольку Макколи раньше никогда не встречалась с ведущим инспектором Эленой Финизио или ее коллегами из федерального ведомства по охране труда. Даже сама должность на визитке Финизио — «промышленный гигиенист» — звучала для Макколи странно, напоминая описание человека, который чистит гигантские зубы. Как бы то ни было, детектив испытывала огромное облегчение от того, что может обратиться к людям, которые разбираются в тоннелях гораздо лучше нее.
Учитывая собственные пробелы в технических знаниях, Макколи сочла за лучшее позволить представителю OSHA взять на себя инициативу в допросе Харальда, рядом с которым сидел его адвокат. Макколи в основном молчала, ведя подробные записи и следя за тем, чтобы кассетный магнитофон продолжал крутить пленку, дабы каждое слово Харальда было записано.
И всё же Макколи не удержалась от того, чтобы сделать о нем кое-какие выводы. Она почувствовала, что при всей своей сметливости Харальд далеко не так умен, как, судя по всему, о себе возомнил. Подсказки проявились уже в самом начале допроса. Зная, что в своем резюме и в беседах с официальными лицами проекта Харальд заявлял о предыдущем опыте работы с газовыми смесями, Финизио из OSHA попросила его уточнить детали 280.
В: Системы с какими газовыми смесями вы использовали?
О: Есть группа из нас, которая занималась дайвингом на смешанных газах — это гелий и кислород. И мы уже на протяжении пяти лет используем найтроксовую систему, представляющую собой смесь кислорода и азота.
Хотя Харальд преподнес этот опыт работы со смешанными газами, который, по-видимому, начался с какого-то учебного курса, как доказательство своего знакомства с системой, применявшейся им на Дир-Айленде, последующий вопрос инспектора OSHA показал, что она настроена скептически: