Ловушка под водой, стр. 63

Вскоре после стратегического совещания Макдональда коренастый инженер средних лет по имени Дэйв Бек начал слышать разговоры о застрявшем проекте тоннеля Дир-Айленд. Бек вернулся к работе в Бостоне после нескольких лет на строительстве тоннеля в Гонконге. Но о Дир-Айленд он знал абсолютно все. В начале 1990-х он работал менеджером проекта по установке тех самых пятидесяти пяти стояков и диффузорных головок, проведя много часов на гигантской самоподъемной барже, стоявшей в Массачусетском заливе. Теперь, подыскивая себе новое назначение, он снял трубку и набрал Элдона Эбботта — ветерана-менеджера проекта из PB, который стал неизменной фигурой на бостонском объекте.

Эбботт рассказал ему о трех идеях 265, которые обсуждались для извлечения оставшихся пятидесяти двух заглушек. Первый вариант заключался в том, чтобы снова отправить бригады с подачей воздуха с поверхности, но OSHA занимало жесткую позицию против этого. Второй вариант предполагал монтаж нового вентиляционного рукава по всей длине тоннеля, но Kiewit запрашивала за это 30 миллионов долларов, к тому же это создавало массу проблем при его последующем демонтаже. Третий вариант он назвал «этой безумной идеей», родившейся во время мозгового штурма. Она предлагала вентилировать тоннель не со стороны шахты, а из открытого моря, подключившись к одной из тех пятидесяти пяти диффузорных головок. Сидя в своем кабинете и глядя на фотографию диффузорной головки в рамке, Бек улыбнулся и сказал: «Элдон, это вовсе не безумная идея».

Бек не теряя времени связался с партнерами по совместному предприятию, которые занимались установкой стояков, чтобы оценить их интерес к возвращению на проект. Он поинтересовался у владельца судна IB-909, доступна ли эта трехтысячетонная монструозная баржа. Ему ответили, что баржа находится у берегов Венесуэлы, но за соответствующую плату ее можно вернуть в Бостон.

Несколько месяцев спустя, после множества инженерных эскизов, Бек и воссозданное совместное предприятие направили в MWRA официальное предложение по вентиляции тоннеля с баржи IB-909, установленной в акватории над стояком № 3. MWRA план понравился, но они подчеркнули, что ничего не сдвинется с места, пока не удастся привлечь на свою сторону Kiewit.

Судья в галстуке-бабочке оглядел скамью адвокатов. «Мне нужен сантехник 266, — пошутил он, — а не юрист». На самом деле Армандо Дэвид Маццоне за пятнадцать лет ведения дела об очистке Бостонской гавани сам не раз выступал в роли главного сантехника, а не просто судьи с дипломом. Всякий раз, когда отношения между различными ведомствами и участниками очистных работ безнадежно заходили в тунор, судья вмешивался лично. Искусно используя свои федеральные полномочия для мягкого давления и уговоров, он всегда находил способ пробить засор.

Поскольку проект тоннеля зашел в полный тупик, а общение между MWRA и Kiewit напоминало обиженную перепалку разводящихся супругов, Даг Макдональд добился того, чтобы обе стороны предстали перед судьей. За время своего пребывания в статусе ответчика в зале суда Маццоне Макдональд стал искренним поклонником этого умного, но скромного выходца из семьи итальянских иммигрантов, получившего образование в Гарварде. Долговязый парень по прозвищу Стерч (Stretch) в старшей школе был звездным принимающим в американском футболе, но его роль квотербека в деле об очистке гавани принесла ему новое прозвище: Судья по илу (

) 267. Ко времени этого заседания в марте 2000 года Дэвиду Маццоне был семьдесят один год, и он отказывался уходить на пенсию, пока не закроет это дело.

Слушания начались с брифинга 268 команды MWRA, представившей два варианта вентиляции тоннеля: либо повторный монтаж гигантского вентиляционного рукава, либо вентиляция из открытого моря с самоподъемной баржи IB-909. Инженер MWRA 269 пояснил, что после аварии в тоннеле не было ни света, ни вентиляции, зато внутрь ежедневно просачивалось около четырех миллионов галлонов воды — именно это стало причиной претензий Kiewit к MWRA по поводу «слишком мокрой воды».

Когда эти предохранительные заглушки наконец удастся убрать и сотни миллионов галлонов очищенной сточной воды пойдут через тоннель ежедневно, гидравлика этого восточного потока сделает текущую протечку незначительной. Но до тех пор вся эта сочащаяся вода естественным образом продолжала течь на запад, обратно к шахте, откуда ее приходилось откачивать на Дир-Айленд и далее сбрасывать в море.

Установка нового рукава 270, как рассказал судье инженер MWRA, потребовала бы применения чего-то вроде «ножничного подъемника» — грузовика с платформой, которую можно было поднять достаточно высоко, чтобы рабочие могли подвесить рукав к потолку тоннеля диаметром двадцать четыре фута. Как и при монтаже первого рукава, бригады должны были вентилировать тоннель секциями, продвигаясь на восток вместе с подачей воздуха. Для этого также потребовалась бы новая линия электропередач с трансформаторами или мощными генераторами. По их оценкам, небольшим бригадам потребовалось бы пять-шесть месяцев на установку этих коммуникаций и обеспечение доступа свежего воздуха. После этого рабочие смогли бы выдернуть оставшиеся пятьдесят две заглушки, потратив еще несколько месяцев на окончательный демонтаж всех вспомогательных систем.

Морской вариант предполагал изготовление огромной стальной «соломинки», которую опустили бы в море для герметичного вертикального соединения с диффузорной головкой № 3 на морском дне. После стыковки бригады использовали бы гигантские вентиляторы на самоподъемной барже, чтобы либо нагнетать чистый воздух в тоннель, либо вытягивать плохой воздух, затягивая свежий со стороны шахты Дир-Айленд.

«Как можно вытянуть воздух на девять миль 271?» — поинтересовался судья. — «Существует ли насос, достаточно мощный, чтобы засосать воздух из шахты тоннеля?»

Инженер пояснил, что теоретически ответ положителен, но им еще предстоит выполнить большой объем расчетов.

Что касается сроков реализации морского варианта, то в MWRA оценивали их примерно в три месяца на мобилизацию и организацию вентиляции тоннеля, плюс еще три недели на извлечение пятидесяти двух заглушек. Главная разница заключалась в том, что после удаления заглушек морской вариант практически не требовал последующей уборки. Им нужно было лишь поднять гигантскую стальную «соломинку» и уйти.

Адвокат MWRA заявил, что жесткие временные рамки диктуют необходимость остановиться на одном из вариантов, и ведомство выбирает морской план. Он сообщил судье, что MWRA видит в нем достаточный потенциал, поэтому агентство уже выписало чек на три четверти миллиона долларов для бронирования судна IB-909 272. Несмотря на уверенность в этом пути, MWRA обратилась за вмешательством судьи, поскольку отношения с Kiewit находились в плачевном состоянии. «Над нами довлеют эти крупные контрактные вопросы, — сказал адвокат судье, — и в особенности вопрос о том, кто будет владеть работой и кто будет за нее отвечать». После этого Боб Попео, влиятельный адвокат Kiewit, поднялся, чтобы обратиться к суду. Попео был партнером юридической фирмы Mintz Levin, а его коллегой являлся тот самый юрист-лоббист, который много лет назад подготовил разрушительную, но в итоге положенную на полку презентацию PowerPoint о заглушках тоннеля.

Однако судья перешел к действиям еще до того, как Попео успел начать. Наблюдая с галерки, Макдональд с восторгом видел, как выдающийся федеральный судья принял облик простого провинциального арбитра. «Я не совсем уверен, чего ожидать от мистера Попео, — начал судья, — разве что всегда рад его видеть». Судья отметил, что с годами «чем меньше у меня дел с этим проектом, тем лучше он работает». Как бы подчеркивая очевидное, он напомнил, что работа вообще-то уже должна быть закончена. «Мы давно должны были повернуть ключ в этом проекте, и вы бы больше меня не увидели, и я даже передать не могу, как ждал этого дня». Затем он закрепил мысль: «Мистер Попео, мне действительно очень нужна ваша помощь. Я прошу о ней».