Ловушка под водой, стр. 11

Когда кто-то строит дом, в деле обычно участвуют три главных лица: архитектор, который его проектирует, генеральный подрядчик, который его строит, и заказчик, который за него платит. По сути, то же самое было и с проектом туннеля. Проектировщиком выступала всемирно известная фирма Parsons Brinckerhoff. Генеральным подрядчиком было совместное предприятие Kiewit. А владельцем — агентство под управлением Макдональда, MWRA. Чтобы защитить свои интересы, его ведомство наняло отдельную компанию ICF Kaiser Engineers в качестве строительного менеджера. По сути, «Кайзер» выполнял роль защитника интересов MWRA или агента покупателя для всего проекта по очистке.

Учитывая свою неопытность и в строительстве, и в менеджменте, Макдональд во многом полагался на своих заместителей и управляющих из «Кайзера». Они сообщили ему, что по всем меркам туннель стартовал из рук вон плохо. Проблемы начались еще при проходке главного ствола и продолжались нарастать. Как только ТПК наконец собрали, и он начал крушить породу, стало очевидно, что самой сложной задачей для машины является вовсе не сама проходка. После того как ТПК вырезал очередной участок туннеля, весь его периметр необходимо было обложить четырехтонными бетонными сегментами, уменьшавшими диаметр туннеля до двадцати четырех футов. Рабочие использовали монтажную стрелу в задней части ТПК, чтобы устанавливать каждый пятифутовый бетонный сегмент на место, после чего цементировали его. Бетонная облицовка должна была быть достаточно толстой, чтобы сохранять целостность туннеля, а сегменты — идеально состыкованными, дабы ничто не мешало току сточных вод, которые туннель в конечном счете понесет в море.

Но бетонные блоки трескались и скалывались 35. Ломались удерживающие рычаги, с помощью которых ТПК распирался о стены туннеля. Выходили из строя насосы, откачивающие грунтовые воды изнутри туннеля (туннель был спроектирован с небольшим уклоном, чтобы вода, просачивающаяся через трещины в коренной породе во время строительства, самотеком стекала к основанию шахты, откуда ее можно было откачать на поверхность). Дважды взрывались высоковольтные распределительные щиты, управлявшие сверхмощным кабелем питания ТПК.

Макдональд видел, что руководство Kiewit было полно решимости вывести проект из убытков и наверстать всё потерянное время и деньги. Согласно контракту, лучшими способами сделать это было подать заявки на изменение объема работ на относительно небольшие суммы и предъявить иски на крупные деньги; в обоих случаях Kiewit доказывала бы, что агентство Макдональда обязано доплатить, поскольку его команда якобы не смогла должным образом объяснить, что именно будет включать в себя работа. Это означала игру с нулевой суммой. Чтобы выиграла Kiewit, команда Макдональда должна была проиграть.

Макдональд наблюдал, как дюжий черноволосый парень подхватил инструмент, похожий на отбойный молоток, и взвалил его на плечо, словно боец моджахедов, нацеливший в небо зенитную ракету «Стингер». Устроив инструмент поудобнее, он прижался к опорной раме и принялся бурить. Вокруг него полетели каменные крошки. Этот инструмент назывался перфоратором с поддержкой (джаклег) 36, и горняки использовали его для мелких проходческих работ, с которыми ТПК справиться не мог. Этим здоровяком с зычным голосом был сорокадвухлетний проходчик по имени Бобби Малкасян. Но больше он был известен по своему прозвищу 37 Безумец, свидетельствовавшему о коротком фитиле, скрывавшемся под его дружелюбным нравом.

Термин сандхог (sandhog — «песчаный барсук») происходит от мягкого песчаного грунта, с которым шахтерам часто приходится сталкиваться под землей. На этой работе у каждого проходчика было прозвище — и чем грязнее, тем лучше. Одного парня звали Большой Папочка, потому что про него ходила слава обладателя достоинства с мул. Иди Тихо получил свое прозвище за то, что крошечный диковатый малый рявкал на других работяг: «Открой свой ебаный рот еще раз, и я заколочу тебе ебаный рожковый ключ прямо в ебаный глаз». А Пальчики обзавелся кличкой после того, как угодил в неприятную аварию в туннеле и лишился одного пальца, оставшись всего с девятью.

По мере того как Макдональд совершал всё новые вылазки в туннель, он познакомился с Безумцем и многими другими проходчиками. Руководители Kiewit возлагали львиную долю вины за задержки на буйных профсоюзных работяг, большинство из которых не имели опыта работы с передовым тоннелепроходческим комплексом. В других частях страны подрядчик заработал репутацию компании с едва ли не милитаристской точностью. Но в Бостоне у менеджеров Kiewit сложились непростые отношения с проходчиками и не менее неукротимыми лидерами 88-го отделения Профсоюза работников строительной сферы. Секретарь отделения по протоколу 38 был вынужден уйти в отставку после судимости за наркотики, а результаты выборов руководства аннулировали после того, как федеральный суд нашел свидетельства избиений оппонентов. Один из кандидатов рассказывал, что во время спора глава отделения вытащил из ящика стола полуавтоматический пистолет .22 калибра, взвел курок и направил на него.

Проходчики всегда были особой породой, привлекавшей закаленных мужчин (и очень редких женщин), среди которых было немало бывших зеков. Учитывая суровые условия, в которых их тела трудились под землей — работа со взрывчаткой, постоянная угроза обрушения стен, вдыхание чтецу ведомо чего, — даже те из них, кто доживал до пенсии, могли рассчитывать на более раннюю могилу, чем представители других профессий. Как минимум у них напрочь отсутствовал слух — следствие работы рядом с шумящим оборудованием и лязгающими ключами, чей грохот многократно усиливается из-за того, как звук резонирует в туннеле. До того как правительственные стандарты безопасности 39 обязали туннельщиков носить защитные наушники после создания Управления по охране труда (OSHA) в годы Никсона, многие проходчики пытались глушить шум, затыкая уши окурками. И неудивительно, что на поверхности земли большинство проходчиков оказывались самыми громкими собеседниками в комнате.

При всей разделяемой им с Kiewit фрустрации по поводу выходок 88-го отделения, Макдональд ловил себя на том, что проходчики ему нравятся. Эти парни выполняли тяжелую работу и жили по собственному кодексу. Когда страсти между двумя работягами накалялись, один швырял свой пояс с инструментом и шел за кучу породы, а второй инстинктивно следовал за ним, чтобы выяснить отношения на кулаках.

Для Макдональда бунтарское обаяние проходчиков ярче всего воплощал Безумец, чей путь в профессию был далеко не типичным. Окончив колледж, Безумец начал преподавать в старших классах в своем родном Кембридже, пока случайно не столкнулся с несколькими проходчиками, работавшими на продлении бостонского метро. За воротами элитарного Гарвардского двора один из рабочих с гордостью носил свитшот с крупной надписью «мудак». Их работа показалась Безумцу интересной — куда более интересной, как он объяснял позже, чем «сидеть в классе и иметь дело с заднепроходными сфинктерами». И он нанялся к ним. К моменту работы на Дир-Айленде он превратился в дерзкого ветерана, который не терпел дерьма ни от кого. Однажды, поймав проходчика справляющим нужду рядом с местом, где парни хранили газировку, он вместе с парой приятелей залил цементом заднее сиденье машины нарушителя. Больше всего он презирал тех немногих проходчиков, которые пресмыкались перед начальством. Он обвинил одного из них в попытке сделать карьеру в руководстве через оральные ласки, прозвав Джимми Минетчиком.

Макдональд был особенно впечатлен тем, как такие проходчики, как Безумец, управляются с перфоратором. Шеф MWRA не понаслышке знал, как тяжела эта задача, поскольку однажды выпросил разрешение самому поработать с инструментом, просто чтобы прочувствовать его. Пробурив стену туннеля на два фута в глубину, он выбился из сил и подумал про себя: Это самое тяжелое из всего, что я делал в своей жизни. И этот парень занимается этим целыми днями?