Кодекс Охотника. Книга XXXXL (СИ), стр. 23

Прекрасное общество для образцового отпуска! Ровно до тех пор, пока в Инферно не свалились эти три песдюка.

Заебос ещё раз нажал на уточку, Уточка крякнула голосом капеллана Иннокентия. Заебос тяжело вздохнул.

Демоницам, особенно молодым, особенно с примесью высшей инфернальной крови, экзотика была интереснее статуса. А что может быть экзотичнее, чем настоящий, живой, дышащий человек? Не раб, не еда, не жертва, а свободный, нахальный, при оружии и при Даре? Да еще и Охотник! С этим самым невыносимым человеческим запахом, от которого у инферных дам что-то странное происходит с гормональным фоном?

Лорелайн уже два раза «случайно» сталкивалась в коридоре с пареньком по имени… в опять это дурацкое эльфийское имя сократили до «Эль». А потом они куда-то вместе пропали.

Мира трижды интересовалась у Заебоса, «правда ли, что у людей такие… ну… ты понял». Последний раз он её видел с брюнетом Твистом.

А Цигина! Цигина, утонченная интеллектуалка! Вчера вечером пригласила сразу четверых внуков на «обсуждение поэзии». Поэзию, разумеется, никто не обсуждал. Трое вернулись на рассвете, помятые, счастливые и с подозрительно одинаковыми царапинами на шеях. А четвертый, блондинчик Брют, отсутствовал дольше всех, как и Цигина. Видимо увлеклись чтением, ага…

Заебос, узнав об этом, выпил подряд три бокала кровавого мерло и провёл два часа в позе лотоса, восстанавливая внутренний баланс. Помогло слабо.

— Это не ревность, — сказал он сам себе тогда. — Это эстетическое отторжение.

Ревнивым он не был. Жадным да, был. Но дело тут не в жадности, а ревности. Но ревновать нельзя, потому что детишки эти внуки Великого Сандра. А поэтому! Вот же ж гады!!!

Хорошо, что Райнер забрал их обратно в Первую Крепость! Вот там пусть чудят!

Заебос медленно потянулся, выловил из бассейна ломтик огурца, который соскользнул со лба, и опять налепил его на прежнее место.

Так, ладно, мелких засранцев в сторону. Подведем ревизию.

Что у него есть на руках. Дворец Астарота у него есть. Войска лояльных князей есть, примерно сорок процентов от требуемого. Контракты оформлены, подписаны, заверены. Запасы энергии в виде «желеек» хранятся в подвале, в специальном холодильнике, под охраной. Запасов вина больше, чем у любого виноторговца Двенадцати Кругов. И даже резиновая уточка крякает!

Чего у него нет, так это, мать его, покоя! Покоя у него нет!

Заебос лениво подумал о Сатане. Где-то там, в глубинах Инферно, в своих покоях, прятался Тёмный Господин. Разозленный и ослабленный, без своей четвёрки генералов. Вельзевул, Велиал, Астарот — все трое были мертвы и их души сейчас кружились где-то в энергетическом плане, ожидая воскрешения. Сатана пытался их собрать обратно, потому что они были ему нужны, очень нужны! Но получалось пока плохо, ведь энергии у него не хватало.

А вот четвёртый генерал…Точнее, четвертая…

Заебос поморщился. Ламия. Второй Генерал Инферно. Единственная из четверки, кого пока ещё не грохнули Охотники и их союзники. Хитрожопая Ламия, у которой всегда был запасной план, запасной выход и запасной любовник в каждом круге. Они с Заебосом пересекались не один раз. И всегда «пересечения» оказывались не в пользу Заебоса.

Если Сатана воскресит их всех и натравит на Заебоса… Тут он вяло отмахнулся от этой мысли, как от назойливой мухи.

— Это будет проблемой Райнера. Я раб. С раба какой спрос?

Он усмехнулся самой этой формулировке. «Раб». Контракт на крови, привязавший его к этому фанатику-Охотнику, был, конечно же, унижением, с одной стороны. Но с другой стороны был несомненный плюс: всё, что касалось защиты, стратегии и общей войны теперь головная боль Великого Охотника Райнера. А его, Заебоса, задача — сидеть на месте, не дёргаться, потягивать вино, иногда подсказывать Хозяину умные мысли и наслаждаться отпуском.

Райнер справится. Райнер фанатик и идейная сволочь, у него Кодекс в крови, у него Дар, у него Легион Ратников Охотников в подчинении, и у него ненависть к Инферно, накопленная за тысячи лет предыдущего цикла. А еще у него тридцать три пес… гхм… ученика, да.

Если кто-то и сможет вынести Сатану с генералами, то это Райнер. А Заебос подождёт. Здесь, в бассейне.

Вдруг воздух в трёх шагах от бассейна вспыхнул небесно-голубым и возник портал.

Из портала шагнул Райнер. Худощавый, черноволосый, со шрамом через бровь, в чёрном плаще поверх матовой брони, и с каменным выражением на молодом лице. Глаза его сейчас пылали злобой и раздражением. За его спиной, в портале, шевелилось что-то ещё. Много чего.

Заебос прищурился и увидел… тридцать три пары странных человеческих глаз с характерным эльфийским разрезом. Тридцать три ученика, выстроенных в боевой порядок, при полном снаряжении, со смущением и опаской на молодых мордах. Твист стоял в первом ряду, Эль рядом, ну и Брют тут же. За ними, ещё глубже в портале, угадывались тени. Много теней. Кажется Райнер привел свой Легион. Легион Охотников, блин! В Инферно!!!

Райнер сделал ещё шаг вперёд, посмотрел на бассейн. Посмотрел на огурец, который Заебос быстро сорвал со лба и испуганно засунул в рот. Райнер посмотрел на резиновую уточку и покачал головой. Он был почему-то не в духе. Сильно не в духе!

— Вылезай, — сказал он тихо. — Мы выступаем.

Заебос медленно снял с лица очки-сердечки и прижал к груди резиновую уточку для моральной поддержки. Уточка жалобно крякнула.

— Куда? — спросил он, уже зная ответ.

— На Сатану, — спокойно сказал Райнер. — Пока генералы не воскресли, самое время ударить. Сейчас. Агарес уже собирает армию.

Заебос закрыл глаза и глубоко вдохнул, а потом медленно выдохнул.

«Шесть, сука, суток, — подумал он с тоской. — Я отдыхал всего лишь шесть суток».

Затем он открыл глаза и широко дружелюбно улыбнулся.

— Ну что ж, Хозяин, — сказал он почти ласково. — Война так война. Только дай переодеться.

Райнер коротко кивнул.

Заебос вылез из бассейна. На пол хлынула розовая ароматизированная вода. Халат сам прыгнул на хозяина, а очки-сердечки сменились другими — золотыми, в форме звёзд, парадными.

Он бросил последний взгляд на резиновую уточку. Уточка плавала в опустевшем бассейне, одинокая и преданная.

— Жди меня, дружок, — сказал ей Заебос почти нежно. — Я скоро вернусь.

Он вышел из тронного зала Астарота в портал переодеваться, надевать броню, собирать вассалов и, в очередной раз, делать чужую работу.

Война, блин. Опять война. И снова отпуск откладывается!

Рыжий и блондинистый паренек вытолкнули вперед темноволосого. Тот учтиво поклонился и откашлялся.

Когда Райнер раздраженно оглянулся, мелкий осторожно уточнил.

— Брат Райнер, а сколько хвостов лордов нам нужно собрать, чтобы вы нас простили?

Уголок губ Великого Охотника тронула лёгкая улыбка.

— Не сдерживайте себя, я скажу, когда будет достаточно.

Твист поклонился и вернулся к слегка оживившимся братьям. Райнер же покачал головой и тихо пробурчал себе под нос.

— Сандр, с-с-с…

Где-то в глубине Инферно, в своих покоях, Сатана внезапно почувствовал лёгкий укол беспокойства.

Что ж, мавр сделал свое дело, мавр может уходить!

Именно так я подумал, когда мы вместе со Шнырькой перекинули все костяные запасы этой убогой планетки на завтрак милым пёсикам Викториана. Ну и, собственно, при этом все охранники и грузчики местного мира также сбежали на корм собачкам.

«Сделал гадость, и на сердце радость!» — вспомнил я поговорку одного интересного персонажа.

После этого я вернулся в мир порталов, где Темная уже окончательно разобралась с тонкими настройками этого места, начисто отключив внешнее управление и полностью переведя порталы в ручное управление, задействовать которое могла либо только она, либо я. Это было хорошо, ведь этот мир мне еще пригодится, уж слишком много закладок здесь находится и слишком много интересных порталов здесь раскинуто. Однако прямо сейчас и прямо здесь делать было нечего.