Инженер. Система против монстров 12 (СИ), стр. 54

Тяжёлый, ритмичный гул винтов разорвал тишину над рекой. Наш VIP-«Ансат» плавно оторвался от земли, унося нас в очищенное от пепла небо и оставляя далеко внизу изрезанный берег с замороженными останками речных чудовищ.

Короткий перелёт, и вот Степан положил вертолёт на посадочную площадку — расчищенный участок парковки перед отелем. Полозья коснулись бетона, и турбины начали свой протяжный долгий выдох.

Я откинул дверь и спрыгнул первым.

Отель «Кром» встретил нас совсем не таким, каким я его оставил утром. Бетонные стены, башни, контрфорсы — это всё было. Привычная, родная крепость. Но сейчас внутренний двор перед фасадом ожил и наполнился суетой.

Два десятка гражданских строились в шеренгу на асфальтированной площадке, где раньше стояли машины. Вернее, пытались строиться. Получалось сквернее, чем у детсадовской группы перед утренником.

— Опа… — Борис встал рядом со мной, уперев кулаки в бока, и заулыбался.

Перед ними стоял Варягин. Сергей Иванович был в полной экипировке: камуфляжная куртка застёгнута по горло, берцы начищены, лицо высечено из гранита. Рядом с ним, на полшага сзади и правее, стояла Рейн — руки за спиной, подбородок вздёрнут.

— … левой! Левой! — чёткий голос Варягина отскакивал от бетонных стен, как мяч. — Шире шаг! Вы не в очереди за кефиром! Первая шеренга, левое плечо вперёд! Старлайт, опять ногу волочишь!

Среди шагающих я углядел Марию-Банши. Грозная мать русского бунта маршировала во второй шеренге, и на каждый шаг её лицо кривилось от уязвлённого самолюбия. Но маршировала. Молча, что безгранично ценно.

— Варягин не теряет времени, — одобрительно заметил Ершов.

Медведь прищурился.

— Ну, знакомая картина. Два притопа, три прихлопа, и через неделю они по стенке от звука команды будут строиться.

Он сказал это без злости, даже с ностальгией. Понятно: армия для Миши — родная стихия. Естественное состояние бытия.

— Маршируют-то кривовато, — Борис сунул руку за пазуху и почесал подмышку. — Но зато дружненько!

Варягин нас заметил. Собственно, прилёт вертолёта не заметить сложно. Но даже бровью не повёл, продолжая инструктаж. Только скосил глаза, зафиксировал состав группы и коротко кивнул.

Олеся помахала папе обеими руками.

— Лёша, — она дёрнула меня за рукав. — Смотри! Папа муштрует дядю Водяного! Как в кино про солдатиков!

— Правильно муштрует, — кивнул я.

Искра спрыгнула с борта, приземлилась рядом со мной и потянулась.

— Полноценный учебный лагерь, — оценила она, приглядываясь к «строю». — Варягин, конечно, оптимист. Из этих кадров армию слепить — это как из валенков космический шаттл собрать.

— Зато научатся дисциплине, — парировал я. — И в случае угрозы будут не бегать и орать, а чётко исполнять приказы.

Я направился к ступеням крыльца, но на полпути остановился и негромко позвал Рейн. Девушка услышала. Развернулась и подошла строевым шагом… Ну, почти строевым. Глаза внимательные, каждая чёрточка на лице говорит: «Готова. Жду указаний. Не подведу». Выглядело непривычно после всех её психов и истерик, но пока будем считать, что она старается исправиться.

— Объявляю усиленный сбор маны, — распорядился я. — Вся фракция, без исключений. Наполнять кристаллы каждые два часа. Никто не отлынивает, пока я не дам отбой.

Рейн даже не моргнула.

— Какова причина?

— Ночная операция, — коротко ответил я. — Подробности позже. Прометей разобьёт на группы, пришлёт тебе списки. За сбор отвечаешь лично. Отчёт искину каждые три часа.

— Мария будет возмущаться, — предупредила Рейн.

— Мария будет маршировать, — ответил я, — а потом сдаст ману, как все. Если возникнут проблемы, у нас есть на этот случай нужные аргументы.

— То есть — гауптвахта? — уточнила Рейн.

— Гауптвахта, — подтвердил я. — От вашей маны сегодня зависят наши жизни. Выполнять.

Не дожидаясь ответа, я развернулся и зашагал ко входу в «Кром». Прошёл по коридорам. Тяжёлая бронированная дверь подвала закрылась за моей спиной, отсекая шум суетящегося наверху народа.

Спустился по бетонным ступеням в мастерскую. Вдоль стен тянулись тяжёлые, сваренные из толстого уголка стеллажи, забитые до отказа. На усиленных полках покоились блоки цилиндров, генераторы, бухты медного кабеля и ряды пластиковых лотков, доверху наполненных рассортированными метизами. В углу тускло поблёскивали пузатые баллоны с аргоном и углекислотой, а соседний стеллаж был плотно уставлен канистрами с антифризом, растворителями, кислотными электролитами и тормозной жидкостью.

Я остановился на мгновение, втягивая воздух полной грудью, и невольно зажмурился от удовольствия. Пахло домом. Правильным, настоящим домом инженера.

— Приветствую, Создатель, — раздался синтезированный голос.

Прометей в своём тяжёлом корпусе «Стража-1М» стоял у главного верстака. Обычного, не магического. Его синие оптические сенсоры полыхнули, фиксируя моё появление.

— И тебе привет, железный дровосек, — я подошёл к своему рабочему месту и рухнул в потёртое кожаное кресло. Пружины скрипнули, принимая мой новый, потяжелевший после мутаций вес.

Первым делом материализовал бутерброды. Наскоро заточил. Постоянный голод после изменения скорости метаболизма не прошёл, но стал мягче, чем вчера. Вероятно, просто потому, что сегодня я совершал гораздо меньше сверхчеловеческих усилий… Правда, пришлось достать из инвентаря ещё и беляши… а потом порцию шашлыка со вчерашнего пикника. Боже, как же я люблю мясо!

Прометей внимательно смотрел, как я поглощаю пищу. Потом осторожно уточнил:

— Мы располагаем достаточным количеством Эфириума, чтобы изготовить пробную партию лунных панелей. Запустить процесс?

Я кивнул, вгрызаясь в сочный кусок свинины с перцем и луком.

— Давай, друг. Запускай. Только внеси корректировки в базовые расчёты. Не добавляй много. Пока хватит одного грамма Эфириума в сплав приёмного слоя. Посмотрим, как этот металл богов покажет себя на практике.

— Принято, Создатель. Перерасчёт молекулярной структуры… Выполнено.

В центре мастерской с тихим гудением развернулась масштабная голографическая проекция Тигля. От неё исходило мягкое голубое свечение.

Пространство над приёмным лотком Тигля мерцало искажением — сработал прямой телепорт из фракционного Хранилища. В виртуальный горшок с тихим звоном посыпалось серебро. Цепочки, кольца, кулоны. Следом за ювелиркой телепортировалась крошечная, тускло-серая дробинка Эфириума весом ровно в один грамм. Только металлы для одного конкретного сплава. Ничего лишнего.

Я вытер губы, отправил объедки в раздел «Мусор», откинул голову на подголовник и выдохнул. Пора немного осмыслить вчерашние события. Уровень 40. Моё тело изменилось, стало быстрее, сильнее, крепче. За время комы, пока Кайрос перестраивал мою биологию, я должен был получить кучу сообщений. Однако времени их проверить не было. Ну, вот, пора заглянуть в логи.

Десять уровней. С тридцатого по сороковой.

Я потёр ладони в предвкушении. По стандартной логике Системы меня сейчас должно завалить лавиной уведомлений! Двадцать навыков, десяток подарков… Мысленно приготовился утонуть в этом золотом дожде и открыл интерфейс.

Но вместо длинной простыни логов перед глазами повисло одно-единственное, издевательски лаконичное окно.

УВЕДОМЛЕНИЕ СИСТЕМЫ:

Зафиксирован аномально быстрый скачок уровней.

В связи с переходом на новый тир развития, стандартные награды консолидированы.

Вам предлагается выбрать:

3 Навыка Высшего Порядка (на основе ваших Специализаций).

1 Ультимативный Навык.

1 Особый Подарок.

Я уставился на эти строчки, чувствуя, как дёргается глаз.

— Да вы издеваетесь… — вырвалось у меня. — Консолидированы⁈ Система, ты что, просто взяла и зажала мои законные скиллы⁈ КАКОГО ХРЕНА?!!

— Можно предположить, что Система оптимизирует выдачу наград, чтобы избежать перегрузки вашего интерфейса малозначительными навыками, Создатель, — философски заметил Прометей. — Качество заменяет количество.