Инженер. Система против монстров 12 (СИ), стр. 49

Малявка подбежала к краю набережной и уже полезла на парапет, чтобы перебраться через него на откос. Я перехватил её за капюшон.

— Стоп. Дальше нельзя.

— Но я же хочу посмотреть!

— Смотри отсюда, — строго сказал я. — Там слизь ядовитая.

Маленькая ложь, но это лучше, чем если из воды выскочит какая-нибудь голодная жаба и решит познакомиться с юной приручительницей поближе.

— Ядовитая⁈ — Олеся округлила глаза. — Круто! А сильно ядовитая?

— Достаточно, чтобы тебе потом три дня щипало, — подтвердила Искра, подходя. — Спроси Веру. Она до сих пор руки кремом мажет.

Олеся грустно вздохнула, но подчинилась.

Я приблизился к Соболеву и перешёл к делу.

— Андрей Викторович, как и обещал, двести тонн мяса пятидесятого уровня.

Да-да, посмотрите на этого мастодонта. А теперь прикиньте, уважаемый полковник, монстры какой мощи его завалили. Прикинули? Вот-вот. Реальная политика в действии.

— Половина ваша, если поможете с сохранностью, — продолжил я так, будто мы обсуждали кусок говядины на рынке. — Сто тонн протеина, которые мы физически не успеем переработать до того, как они начнут портиться. Вам оно нужнее, у вас гарнизон побольше нашего.

Соболев помолчал, оценивая. Я видел, как его глаза чуть сузились. Он искал подвох, но не находил.

— Мясо монстра такого ранга, — произнёс он наконец. — Вы понимаете, какой это ресурс? При правильной обработке оно даст плюс к характеристикам, ускорение регенерации, рост опыта.

— Именно поэтому мы стоим здесь, — я пожал плечами. — Испорченное мясо сгодится только на прикорм речной живности. Мои крио-дроны держат поверхностный слой. Но мощности эмиттеров хватит ровно на то, чтобы сдержать процесс разложения ещё на пару дней. Если не грянут внезапные холода, всё протухнет. Нужно глубокое промораживание — минус тридцать, по всему объёму. У меня нет для этого ресурсов. Но у мага льда двадцать пятого уровня… — я позволил себе лёгкую улыбку, — такие ресурсы точно найдутся.

— Нужно взглянуть поближе, — полковник направился к сходу на берег.

Мы спустились по бетонным ступеням. Ботинки тут же увязли в сыром песке. Воздух здесь стал ещё тяжелее. Даже морозный шлейф Соболева не смог перебить тяжёлый рыбный дух. Мы шли молча, а следом за нами тянулись остальные.

Когда подошли вплотную, над нами возвысилась стена серой плоти, покрытая тонкой серебристой коркой инея. Я коснулся поверхности — холодный, твёрдый панцирь.

— Впечатляет, не так ли? — с ехидной нотой спросила Искра у полковника. Девушка стояла рядом, сложив руки на груди. Ветер трепал её лёгкую куртку, но на этот раз Аня не изображала, что мёрзнет. Даже не застегнулась.

Соболев ничего не ответил, но я видел, как он прикидывает объём работы. Чтобы проморозить такую массу до минус тридцати, ему придётся выжать из своих навыков всё.

— Потребуется много маны, — сухо заметил он.

Обошёл тушу угря неторопливым шагом, осматривая. Я шёл рядом. Позади Борис негромко обсуждал с одним из бойцов «Рыси» калибры стрелкового оружия. Медведь молча стоял, уперев руки в бока, и взглядом провожал каждого проходящего мимо военного. Ершов наблюдал. Олеся всё же сбежала следом, но хотя бы по ступеням, а не кубарем с пригорка.

Искра и Дымов нашли общий язык за тридцать секунд.

— … а когда он высунулся из воды, я в него шарахнула «Огненным роем», — донёсся её голос. — Семь файерболов, один за другим. Знаете, что случилось?

— Что?

— Ни хрена! Его слизь просто поглотила огонь. Я стою на палубе с жезлом наперевес, а эта гадина смотрит на меня, как повар на недожаренную котлету!

— А потом?

Искра хищно улыбнулась и сообщила:

— Потом эта тварь пробила днище корабля, и мы все оказались в воде. И она сожрала Лёшу! Но он сделал ей кесарево сечение изнутри, а потом с берега добил. Было ух как весело!

— Весело — не то слово…

Соболев остановился у обрубка шеи. Провёл рукой по тёмному шершавому срезу. Растёр осевшую сажу пальцами.

— Чем отсекли? — спросил он негромко.

— Мечом, — ответил я.

— Джедайским мечом? — уточнил полковник.

Он повернул голову и посмотрел на меня тем самым взглядом, каким полководцы смотрят на оружие, способное изменить ход сражения. Я знал, о чём он думает. Срез был идеальным. Никаких рваных краёв. Плюс термическая обработка. Словно кто-то прижёг гигантскую рану раскалённым лезвием — что, собственно, и произошло.

Я протянул руку, её озарило свечение. В ладони материализовался «Спектр». Длинный клинок с матовой поверхностью. С простой гардой и эргономичной рукоятью, в которой скрывался кристалл. Меч казался обычным куском металла, пока не активируешь матрицу.

Оружие вспыхнуло. Бело-золотой, ослепительный свет ровным потоком заструился по лезвию. Воздух вокруг заколебался. Температура у кромки перевалила за тысячу двести градусов, но сам клинок не страдал благодаря специфике запечатанного в матрицу навыка. Я чувствовал тепловое излучение на лице, мощный жар.

Четверо ближайших бойцов «Рыси» одновременно отшатнулись. Один рефлекторно схватился за автомат.

— Спокойно, — бросил Соболев, не оборачиваясь.

— Плазменный меч! — Олеся захлопала в ладоши. — Как в «Звёздных войнах»!

— Ближе к лазерному резаку, — поправил я. — Энергетическая матрица «Раскалённое свечение» разогревает воздух вокруг лезвия до состояния, при котором оно режет органику и мягкие металлы без сопротивления. Кость, хрящ, шкура — всё равно. Плюс прижигание сосудов. Зверь пятидесятого уровня не успевал восстанавливать ткани быстрее, чем лезвие их уничтожало.

Соболев медленно кивнул.

— Предлагаете резать этим?

— Да, мясо не разваливается при разрезе, как стейк на гриле. Идеально для порционной нарезки.

— А заморозку обеспечу я, — полковник закончил мою мысль.

— Ровно так. Я режу — вы промораживаете. Конвейер.

Соболев снова посмотрел на тушу. Четыре «Стужи» продолжали работать прямо рядом с нами. Синеватые лучи крио-эмиттеров скользили по шкуре, покрывая её ледяной глазурью. Ближайший дрон мазнул лучом по слегка оттаявшему участку — слизь вновь схватилась хрупкой стеклянной коркой.

— Добро, — сказал Соболев. — Начнём.

Он расстегнул бушлат. Убрал в инвентарь, остался в офицерском кителе.

— Воронов, доложи на базу, чтобы готовили склады к приёму продовольствия через Хранилище.

— Есть, — отозвался старлей.

Я ничего не стал сообщать в «Кром», потому что уже отдал распоряжения. Правда, временно придётся использовать надворные постройки, а часть и вовсе сложить на улице. Но я куплю ещё место в холодильнике, когда нагребу достаточно опыта. Расточительно? Нет. Фракция нуждается в видимых символах благополучия, сытый желудок — красноречивее всего. Война войной, а обед по расписанию.

— Сектор один, — полковник указал на переднюю треть туши, ближе к обрубку. — Отсюда начнём. Режьте блоки метр на метр. Я промораживаю каждый сразу после отсечения.

Я шагнул к туше, оттолкнулся и взмыл, оставив пару глубоких ямок от обуви в илистом берегу. Приземлился на скользкий загривок мутанта, но удержал равновесие. Сверкающий клинок чиркнул, подгоняемый резким выбросом маны. Луч пробил ледяную корку и рассёк органику. Меч вошёл в плоть угря, как раскалённый нож в масло. Буквально — без сопротивления.

Ткани разошлись с тихим шипением, края мгновенно обуглились от чудовищного жара. В нос ударил едкий запах жжёной плоти. Чуть дальше от почерневшего среза, где температура резко падала, потекли капли подтаявшего жира — прозрачного, золотистого и… приятно пахнущего жратвой. Желудок предательски заурчал, но жир застывал на воздухе быстро, схватываясь тонкой плёнкой.

— Ничего себе, — Дымов присвистнул, наблюдая за разделкой. — Джедай-гастроном!

Искра прыснула и похлопала в ладоши. Соболев шагнул к блоку. Поднял правую руку, приложил к обугленному срезу. Температура рухнула.

Соболев активировал навык: «Прикосновение Мороза»

Я ощутил это всем телом — волна ледяного воздуха, плотная, осязаемая, как стена. Из ладони полковника ударил поток белёсого тумана, обволакивая мясо. Кристаллы льда затрещали, нарастая слой за слоем. За десять секунд трёхтонный блок покрылся сантиметровой ледяной коркой — голубоватой, прозрачной и твёрдой, как бетон.