Инженер. Система против монстров 12 (СИ), стр. 31

— Я уже делаю! — обиженно отозвался Циклон. — С той секунды, как Степан запустил двигатели. Но задача тяжёлая, Алексей! Это не дождик вызвать. Это как… как руками держать занавеску в открытом окне при урагане!

— Салага, — бросил Степан с грубоватой заботой. — Слушай сюда. Воздух у нас идёт в движки через заборники спереди. Винт засасывает поток вниз, через конус ометания — это физика, а не магия. Если ты начнёшь дуть поперёк — создашь боковой снос, мне придётся компенсировать, а заодно можешь сорвать поток с лопастей. Вот тогда мы сорвёмся к чертям и рухнем. Ясно?

— Ясно, — тихо ответил Циклон.

— Поэтому не поперёк. Дуй сверху вниз, по ходу потока, но чуть раньше — как будто разгоняешь пыль метлой перед пылесосом, а не суёшь метлу в пылесос. Чувствуешь разницу?

— Метлой… перед пылесосом… — Циклон закрыл глаза. Его пальцы побелели на подлокотниках. Потом лицо разгладилось, плечи опустились. Он вошёл в транс.

На внешних камерах я увидел это: пепел, обтекавший фюзеляж, вдруг взвихрился и отхлынул от невидимого купола по другой траектории. Мелкие серые частицы разлетелись в стороны, словно стайка рыбёшек от акулы.

— Щит стабилен, — подтвердил Прометей, стоявший рядом со мной у стола. ИИ одновременно обрабатывал данные с метеодатчиков и разведывательных «Стрекоз», разбросанных на несколько километров вокруг. — Сенсоры на воздухозаборниках фиксируют снижение концентрации взвеси на девяносто семь процентов. Допустимо.

— Циклон, держи так, не перенапрягайся на подъёме, — велел я. — Степан, обстановка?

— Двигатели — норма. Гидросистемы — норма. Трансмиссия — порядок. Несущая — раскрутилась, — пилот быстро пробежался взглядом по приборам. — Готов к взлёту.

— Прометей, обстановка на маршруте?

— Облачный фронт различной плотности удерживает высоту четыреста-шестьсот метров, — доложил андроид. — Видимость у земли от ста до трёхсот метров. Ветер юго-западный, умеренный, порывов не фиксирую. Маршрут засева рассчитан: серпантин с шагом двести метров, общая протяжённость сорок один километр. Карта загружена.

Голографическая карта развернулась передо мной рядом с видеопотоками — знакомые очертания Красногорска, перечёркнутые зигзагообразной линией маршрута. Жёлтая точка вертолёта мигала на стартовой площадке.

— Взлёт, — скомандовал я.

Степан плавно потянул рычаг «шаг-газ» вверх. Соосные винты взвыли, увеличивая общий шаг, и Ка-32 оторвался от бетона — сперва нехотя, покачиваясь, потом увереннее, набирая высоту.

С камер отеля это выглядело впечатляюще. Чёрно-жёлтая туша вертолёта поднималась сквозь серую хмарь, окутанная невидимым коконом. Пепел стелился вокруг, словно туман, но вертолёт рассекал его. Прямо над ним воздух оставался кристально чистым. Только по краям кармана пепел завихрялся в маленькие воронки и сносился прочь. Магия Циклона работала.

— Набираю высоту, — сообщил Степан. — Сто метров… сто пятьдесят… двести…

Я жевал котлету и следил за телеметрией. Температура газов за турбиной стабильна. Вибрация трансмиссии в пределах нормы. Давление масла — норма. Фильтры-сепараторы работали на полную, ультразвуковые излучатели мелко тряслись, не давая золе залипнуть в трубках. Двигатели дышали чистым воздухом.

— Создатель, — подал голос Прометей. — Основной массив пеплового облака начинается на высоте три-четыре сотни метров. Плотность возрастает в геометрической прогрессии.

На камерах «Стрекоз», парящих в паре сотен метров от вертолёта, я видел, как серая дымка густеет, превращаясь в плотный тёмный полог.

Степан тоже увидел. Через лобовое остекление кабины туча надвигалась, как грозовой фронт — только без молний. Просто непроглядная серость.

— Облетать этот суп по краю — потеряем минут сорок, а то и час, — прикинул Степан. — Пойдём напрямую. Через верх. — Он бросил короткий взгляд на Циклона. — Пробивай коридор, маг. Вверх, градусов под двадцать от вертикали. Мне нужно окно шириной метров тридцать и прямо по курсу. Сможешь?

Картинка со «Стрекозы», сидящей прямо перед лицом метеоролога, была особенно выразительной. Циклон открыл глаза.

— Ч-что⁈ — выдохнул он. — Прямо через…

— Через, — подтвердил Степан. — Набираю, ты раздвигаешь.

Циклон потерял концентрацию. Я увидел это мгновенно — и на приборах, и в камерах. Невидимый карман дрогнул и разошёлся. Серая муть хлынула к фюзеляжу. Датчики воздухозаборников взвизгнули — концентрация взвеси подскочила в двадцать раз. Температура за турбиной дёрнулась.

Вертолёт тряхнуло. Степан мгновенно сбросил шаг и скомпенсировал рыскание.

— Цик, мать твою! — рявкнул пилот. — Держи щит!!!

— Циклон, — я не повышал голоса. — Дыши. Сосредоточься. Верни кокон. Сейчас.

Три секунды. Четыре. На пятой — показатели концентрации рухнули обратно. Воздушный щит восстановился. Температура за турбиной стабилизировалась.

— Простите, — прошептал маг погоды. — Я… просто не ожидал…

— Дальше ожидай, — отрезал Степан. — Здесь не метеостанция.

Я бросил взгляд на камеры «Стрекоз» снаружи. Пелена пепла клубилась со всех сторон. Вертолёт завис, покачиваясь, как лодка на волнах, — где-то между землёй и тёмной облачной толщей, в мутной полосе относительно разреженного пепла.

— Циклон, — сказал я. — Слушай меня. Тебе не нужно раздвигать всё облако. Тебе нужно открыть узкий вертикальный канал. Направленный поток, труба из ветра. Степан поднимет машину — быстро, почти вертикально. Три-четыре минуты. Справишься?

Тяжёлое дыхание в наушниках.

— Справлюсь, — ответил Циклон.

На камере я видел, как маг достал из инвентаря пригоршню кристаллов. Сияние начало меркнуть, один за другим они пустели в его ладонях, подпитывая резерв маны. Его лицо изменилось. Черты заострились, взгляд стал неподвижным. Циклон вытянул руки перед собой и вверх — прямо к лобовому стеклу, к небу за ним. И с силой развёл их в стороны, чуть не шмякнув Степана по голове.

Что-то неуловимо изменилось в давлении воздуха. Вздрогнули повисшие над городом «Стрекозы», мотнулись антенны на крыше отеля.

Камеры дронов показывали грандиозную картину.

Тёмная масса облака раздалась. Не разом — сперва в ней наметилась трещина, светлая прожилка, будто кто-то ткнул пальцем в грозовую тучу. Трещина расширялась, и вот в сплошной стене зависшего над городом пепла открылся вертикальный колодец. Дневной свет хлынул сверху, обрисовав стенки канала. Пепел клубился вдоль стенок, но почти не входил внутрь.

Красиво. По-настоящему красиво.

— Есть коридор! — крикнул Степан и потянул шаг-газ. — Пошли!!!

Ка-32 рванул вверх по вертикальному тоннелю. Винты молотили воздух, машина карабкалась, как трубочист по дымоходу. Стенки колодца из пепла неслись мимо бортовых камер. Но внутри канала было достаточно чисто. Степан держал машину точно по центру, корректируя малейший снос ювелирными движениями педалей.

Двести метров. Триста.

Свет приближался. Разрыв в облаках наконец закончился, и вертолёт вырвался наружу. Чёрно-жёлтый фюзеляж вознёсся над кромкой пеплового слоя и оказался в другом мире.

На внешних камерах «Стрекоз» открылась поразительная панорама. Под вертолётом простиралась бескрайняя тёмная равнина с завихрениями и буграми, похожая на поверхность какой-то неведомой планеты. А над ней — чистое небо, бледно-голубое, с высокими перистыми облаками.

— Вышли! — Степан хрипло рассмеялся. Его рука потянулась и хлопнула Циклона по плечу. — Ну, салага! Ну, маг!!!

Циклон не ответил. Голова его была запрокинута назад, по лицу катился пот, грудь тяжело вздымалась. Но когда он посмотрел перед собой, во взгляде заблестело что-то такое, чего я раньше не видел. Не испуг. Гордость.

— Система… — пробормотал он. — Система только что начислила мне опыт. Я… я апнул восьмой уровень.

— Заслуженно, — сказал я в микрофон. — Циклон, Степан, отличная работа. Оба.

— Служим Отечеству, — фыркнул Степан и выровнял машину, переведя её в горизонтальный полёт над верхней кромкой пепла. — Ну, командир. Мы наверху. Дальше твой ход.