Тирион и Теклис (сборник), стр. 51

— Это происходит постоянно, — сказала леди Малена. — Лариэн потеряет лицо и вынужден будет покинуть город на несколько лет.

— Нам бы только найти того, кто натравил на Тириона этого пса, — повторил Корхиен.

— Придется, — вздохнула Малена. — Не думаю, что мальчик уже готов убить своего первого эльфа.

Она ошибалась. После того, что Лариэн сказал о его родителях, Тирион с удовольствием бы прикончил наглеца. Да, с удовольствием. Он впервые чувствовал подобное — и это было не очень приятно.

Неприятно оказалось обнаружить, что Лизелль ошибалась. В нем таилась злоба, просто сидела она глубже, чем у большинства эльфов. А еще в нем жила страшная ярость, которую Тирион в большинстве случаев скрывал ото всех — даже от себя самого.

В дверь постучали. Тирион осторожно, босиком подкрался к выходу, прислушался — снаружи кто-то стоял. Не слишком встревоженный, он все же очень аккуратно отодвинул засов, рывком распахнул створку и с удивлением обнаружил перед собой Лизелль, облаченную в ночную сорочку, под которой определенно ничего не было.

— Чего тебе?

— Не догадываешься?

— Тогда тебе лучше войти.

Девушка шагнула в комнату и оглянулась.

— Моя спальня чуть дальше по коридору, — сказала она.

Тирион протянул руку и высвободил убранную за ухо прядь девичьих волос. Потом наклонился к кузине и шепнул:

— Это очень удачно.

Она подалась к Тириону и поцеловала его в губы. Поцелуй длился долго, превратившись из робкого и пробного в весьма страстный.

— Да, — сказала наконец Лизелль, — удачно. Давай же воспользуемся этим счастливым географическим случаем.

И за руку повлекла Тириона к кровати.

Н’Кари с ревом несся по улицам Тор Ивресса, убивая всех подвернувшихся. Он был уже очень силен, поглотив много душ и много удовольствий, своих и чужих. Демон чувствовал себя почти таким же могучим, как в день встречи с Аэнарионом… столько тысячелетий назад.

Его армия стала настоящей армией, а не просто разбойничьей бандой или плохо организованной группой сектантов. Это была сила, способная захватить даже такой древний, обнесенный стенами город, как этот.

Сотни частично преобразившихся воинов присоединились к нему. Среди них были люди, потерпевшие крушение моряки из Старого Света, и группы выживших каким-то образом в высокогорьях зверолюдов, приверженных старым традициям и потому пошедших за демоном, и порочные эльфы, ответившие на его магические призывы. Принесенные в жертву души множили число связанных его волей демонов. И все это войско буйствовало сейчас на улицах города, калеча, убивая, насилуя, пытая, мародерствуя.

Ужас, наслаждение, ненависть, страх пульсировали в воздухе вокруг Н’Кари. Он пировал. Он купался в ощущениях, он был пьян ими.

Отряд эльфийских солдат выстроился на площади впереди, организованными фалангами отбиваясь от свирепых зверолюдов, бросающихся на несгибаемые шеренги с бесхитростной яростью, эффективной в боях с такими же примитивными, как зверье, дикарями, но бесполезной в сражении с этим противником.

Н’Кари мог бы помочь последователям, своей силой сломить души и тела врагов, но он чувствовал, что сопротивление его присутствию растет, а его еще ждало дело. Где-то неподалеку горстка колдунов пыталась укрепить древние заклятья против его породы, наложенные в стародавние времена. Эти чары могли навредить ему. Они уже причиняли ему беспокойство и в принципе способны были изгнать его отсюда, если он не проявит осторожность. А рисковать он не собирался — пока сполна не отомстит потомкам Аэнариона.

Он всеми фибрами чуял близость добычи. Ноздри демона трепетали, переполнившая рот слюна текла на землю. Элрион метнулся вперед, распростерся ниц и принялся лизать грязь, постанывая от наслаждения — прикосновение к любым выделениям Н’Кари всегда вводило смертных в экстаз. Демон мимоходом наступил эльфу на спину, оставив на коже прислужника глубокие отметины от когтей и ткнув Элриона лицом в лужу слюны.

Впереди стоял небольшой дом, в котором жались друг к другу несколько теплых тел. Там были те, кого он искал, — два эльфа в одежде ополченцев, очевидно, застрявшие здесь по пути к своему отряду. Они пахли Кровью Аэнариона.

Н’Кари изменил обличье, обернувшись богоподобной эльфийкой несказанной красоты. Поразив собственных зверолюдов — сзади, ударом пурпурной молнии, — демон устремился к эльфам, застывшим и ошеломленным его прелестями, одурманенным окружающим его наркотическим облаком.

— Быстро, за мной, — произнес Н’Кари голосом пленительным и командным разом. — Я отведу вас в безопасное место.

Эльфы смотрели на него, благодарные за спасение, пораженные появлением могущественной незнакомой чародейки. Н’Кари погладил по щеке того, кто стоял ближе, и эльф содрогнулся от наслаждения.

— Нельзя терять времени. Следуйте за мной. Я сплету заклинание, которое унесет нас отсюда.

Он открыл портал и, не давая эльфам времени подумать, загнал их туда и после нырнул сам. Эльф, которого он коснулся, уже сверлил второго полным безумной ревности взглядом. Н’Кари хихикнул, подумав, какую отличную игру он устроит с этой парочкой.

Позади продолжала биться его армия. Им потребуется какое-то время, чтобы осознать, что предводитель покинул их, и начать отступать с боем. Н’Кари это не волновало. Он нашел то, за чем пришел сюда. Вскоре в роду Аэнариона станет двумя эльфами меньше.

Осталось не так уж много. Скоро он отомстит полностью.

Глава 21

Лорд Изумрудного Моря оторвался от телескопа. Очевидно, он изучал корабли в гавани. Дед жестом пригласил Тириона присоединиться к нему на балконе. Тирион подошел, любопытствуя, зачем глава дома вызвал его этим прекрасным утром.

— Нам потребовалась тысяча лет, чтобы посадить Финубара на трон, — сказал лорд. Слова его застали Тириона врасплох. Он ждал, что его станут ругать за вчерашние события, читать нотации насчет вызовов на дуэль на семейных вечеринках.

— Тысяча лет? — повторил Тирион, просто чтобы разобраться, куда клонит дед. Это ведь явное преувеличение. Финубар не так стар.

Лорд, похоже, понимал ход мыслей внука:

— Он первый Король-Феникс из Лотерна. Ты даже не представляешь, как трудно было сделать его королем. Работа началась задолго до рождения Финубара.

Интересно, зачем дед рассказывает все это? Возможно, конечно, старому эльфу просто одиноко и хочется с кем-нибудь поболтать, вспомнить старые победы, но Тирион отчего-то в этом сомневался. Лорд Изумрудного Моря определенно был не из тех, кто делает что-то без всякой цели.

— Почему трудно? — спросил Тирион, ибо чувствовал, что от него именно этого и ожидают.

— Потому что правители Старых Княжеств возражали, естественно. Они обладали монополией на трон со времен Каледора Завоевателя. Аэнарион был единственным, кого они не выбирали. — Лорд посмотрел на гигантскую статую первого Короля-Феникса в гавани с чем вроде восхищения; отсюда, с балкона, виднелась только спина памятника. — Королем всегда становился кто-то из них.

— Почему же они возражали против Финубара?

— Потому что он из Лотерна.

— Потому что он не древней крови?

Лорд Изумрудного Моря с горечью рассмеялся:

— Дом Финубара столь же древний, как и дом Каледора. Как и мой, если уж на то пошло. Мы здесь с самого основания Княжеств.

— Но вы не королевской крови, — сказал Тирион. Ему-то было все равно, он просто пытался разобраться. Лорд Изумрудного Моря пристально посмотрел на него, словно ища в глазах внука насмешку или гордость за древнее происхождение, но, очевидно, ничего подобного не нашел.

— Нет. Но нигде не написано, что боги велят, чтобы наши правители были лишь королевского рода. В прошлом некоторые из них были просто учеными или воинами.

— Но их выбирали князья.

— Да. Их выбирал совет князей, обычно из выдвинутых ими же кандидатов, которых они могли контролировать или которые находились в долгу у того или другого князя.