Тирион и Теклис (сборник), стр. 159

Алариэль улыбнулась:

— Когда-то я любила это место.

— Можно понять почему. — Как ни странно, Тирион действительно понимал. Помещение завораживало, и чем больше он смотрел, тем больше ему тут нравилось. — Ничего подобного я никогда раньше не видел.

— Мы приходили сюда зимой, когда землю укрывало толстое снежное одеяло, и нам было уютно здесь, как барсукам в норах. Тут всегда тепло от горячих источников. Ну и без толики магии не обошлось.

— А те, кто нас преследует, не сумеют засечь эту магию?

— Не знаю, — задумчиво проговорила девушка. — Дворец не задумывался как крепость, да и не особо он тайный. Это прибежище в суровую зиму, сюда приходят петь и танцевать.

— Будем надеяться, охотники не найдут нас, и маги чарами не дотянутся.

— Это еще и кладовая.

— Хорошо. Значит, мы найдем тут еду.

— И не только еду.

— В смысле?

— Подожди — и увидишь.

— Жду, затаив дыхание.

— По этим туннелям мы могли бы ускользнуть от наших пернатых преследователей. Выходов тут достаточно, и если мы будем осторожны и пойдем под покровом ночи, то можем оторваться от птиц.

Так уверенно ее голос уже давно не звучал. Хотелось бы и Тириону разделить ее убежденность. С каждым шагом бок его болел все сильнее.

Они шли, все дальше углубляясь во дворец, и каждые покои были такими же огромными, как первый зал, а порой и больше. Тирион чувствовал себя загнанным зверем, нашедшим дорогу в убежище — свою нору. Впрочем, ощущение безопасности могло быть обманчивым. Вполне возможно, что преследователи найдут это место с той же легкостью, что и они.

И тогда то, что Алариэль считает надежным пристанищем, обернется очень большой ловушкой. Тирион старался отогнать мрачные мысли и не мог. Бок горел. Таким слабым он в жизни себя не чувствовал. Ощущение обреченности подкрадывалось неумолимо.

Он чувствовал приближение страшной опасности и свою неспособность предотвратить ее. Бессилие, словно бы выползшее из кошмарных снов, глубоко удручало. Воин начал лучше понимать склочный характер близнеца. Большую часть жизни Теклис страдал от скверного самочувствия самого худшего сорта. Неудивительно, что он такой кислый.

— Ты какой-то задумчивый, — заметила Алариэль.

— Знаю, это должно беспокоить, — откликнулся Тирион. — Но я на такое способен. В смысле думать.

— Я и не говорила, что не способен.

— Извини. Я вспоминал о своем брате.

— Вы с ним очень близки?

— Да.

— И что ты вспомнил?

— Ничего.

— Ты не слишком общителен.

— Ты сказала, здесь есть не только еда, — сменил он тему.

Алариэль кивнула, махнула рукой в сторону череды ниш, и внутри сразу забрезжил свет — зеленоватый, испускаемый чем-то похожим на драгоценные камни. В каждой нише обнаружились «кровати» — дощатые нары. Возле каждых нар стоял сундук. Один из них Алариэль открыла. Там лежали постельные принадлежности — шкуры и простыни.

— Ты сказала, тут есть и другие входы и выходы… Интересно сколько?

— Да, много. Думаешь, что ты можешь застрять тут, в ловушке, верно?

— Эта мысль приходила мне в голову.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказала она. — Нам обоим нужно. А более безопасного места, чем это, мы просто не найдем. С воздуха нас не заметят. Внутрь попасть трудно, если не знать как. Некоторое время нас тут никто не потревожит.

— Надеюсь, ты права.

— В любом случае, здесь есть кое-что, что нам пригодится.

— Например?

— Увидишь.

Девушка загадочно улыбнулась, явно наслаждаясь своим тайным знанием. И Тирион, пожалуй, не мог ее за это винить.

— Подожди здесь! Отдохни! Я найду.

Тирион хотел возразить: разделяться опасно. И ей не стоит бродить в одиночку. Но Алариэль только покачала головой.

— Мне тут все знакомо. Я здесь выросла. Я найду тебя и уйду от любого преследователя.

— А что если не одной тебе известно, как отыскать дорогу сюда?

— В смысле?

— Нападение было чрезвычайно хорошо спланировано. Не сомневаюсь, что шпионы Малекита изучали твое королевство веками. Возможно, кто-то из них побывал и здесь.

— Ты прав, но что с того? Если только этот тип не здесь, преимущество остается за мной.

— А если здесь?

— Тогда мы выясним, кто предатель, не так ли? Ладно, не волнуйся, ложись. Я скоро вернусь.

Тирион лег на нары. Голова кружилась, кружилась и комната, но Тирион уже проваливался в пучину сна и ничего не мог с этим поделать. Ворвись в этот миг в комнату легион темных эльфов, он не смог бы подняться и сразиться с ними.

Алариэль была права. Сейчас лучше всего поспать и восстановить силы, насколько это вообще возможно. В нынешнем состоянии от него никакой пользы.

Проснулся Тирион, чувствуя себя куда лучше. Перед ним стояла Алариэль в чистой свежей одежде, с большим, украшенным крыльями посохом, лучащимся силой, которую ощущал даже Тирион. Девушка улыбалась и выглядела неподдельно счастливой.

— Что это? — спросил Тирион.

— Лунный Посох Лилеат, — ответила она. — Древний артефакт, полезный при волшбе. Надеюсь, я найду ему применение.

— Надеюсь, тебе не придется.

— Здесь есть и другие вещи, которые могут пригодиться. Я нашла кое-какие материнские эликсиры и поила ими тебя, пока ты спал, а иногда — и когда очухивался, хотя ты, кажется, ничего не помнишь.

Тирион пригладил волосы и отметил, что они стали заметно длиннее. На щеках и подбородке обнаружились зачатки бороды — странно, ведь обычно щетина росла у него очень медленно.

— Сколько я спал?

— Три дня.

Алариэль выглядела встревоженной, и Тирион понимал почему. Возможно, враги подкрадывались к ним прямо сейчас.

Он быстро сел. Страшно закружилась голова, но это не остановило его. Тирион заставил себя встать, хотя ноги дрожали и подгибались. Он был голоден. Очень голоден. А боль в боку немного утихла, и это казалось благословением.

— Ложись, — сказала Алариэль. — Тебе нужно поесть и набраться сил.

— Все это время я был без сознания?

— Не все. Иногда бредил и буянил. Мне приходилось тебя сдерживать. Вон синяки еще не прошли.

Она показала руки, расцвеченные лиловыми пятнами — видимо, там, где он стискивал ее запястья.

— Прости, — сказал Тирион. — Я не хотел…

— Ты же был не в себе. Не думай об этом.

Он снова сел, и комната опять завертелась. Пришлось лечь на живот, дожидаясь, когда все успокоится. Алариэль коснулась его плеча:

— Не беспокойся, скоро тебе будет лучше.

— Очень надеюсь. К такому я не привык.

— Я нашла кое-какую одежду. И доспехи. И нормальные луки с настоящими стрелами. Мне и тебе.

— Ну вот, ты занималась делом.

— К чему эта горечь? Еще я собрала кое-какие припасы. Пока мы тут, хуже не стало. Может, стало даже лучше.

— Что ты имеешь в виду?

— Думаю, наши преследователи могли потерять нас. Я ничего не заметила, когда поднималась посмотреть.

— Ничего не заметила⁈ Когда поднималась⁈ О чем ты думала⁈

— Я думала, что нам нужно знать, что происходит. Думала, что мне нужно знать, что происходит! И думаю, что я — твоя королева, и говорить со мной в подобном тоне недопустимо!

— Тебя же могли убить или захватить в плен.

— Почему? Потому что тебя не было рядом? Ты валялся без сознания, сомневаюсь, что ты мог бы защитить меня.

— Как будто это ты защищаешь меня, а не наоборот.

— Если бы не ты, меня бы тут не было. Я благодарна. И мне еще понадобится твоя помощь, если мы выберемся отсюда живыми.

Девушка как будто была смущена и отчасти защищалась.

— Мне нужно что-нибудь съесть, — сказал Тирион. — Принеси, пожалуйста, если, конечно, необходимость обслужить меня не унизит твое королевское достоинство.

— Пожалуй, я смогу до этого опуститься, — фыркнула она. — Только не жди, что это войдет в привычку.

Тирион увидел, что Алариэль уже приготовила дорожный хлеб и вяленое мясо. Он принялся медленно жевать. Магия, заложенная в еду, придала ему сил и успокоила желудок. А через несколько секунд он почувствовал, что опять проваливается в сон. Кажется, Вечная Королева запела — что-то вроде колыбельной, только волшебной. Интересно зачем?