Тирион и Теклис (сборник), стр. 138

— Я, пожалуй, приберегу детские воспоминания для более подходящей компании, — ответила она. — Нам нужно перебраться через реку.

— Короткий заплыв тут не помешает.

— Ты не в том состоянии, чтобы плыть в полном доспехе. Я видела, как тут утаскивает на дно и более сильных пловцов. А на тебя я не поставила бы и хлебной крошки.

— Ну, доспехи, положим, я сообразил бы снять…

— Есть другой способ. — Алариэль вскинула голову, озирая висящие над рекой лианы.

— Ты серьезно? — удивился Тирион.

— В детстве мы занимались этим постоянно.

— И твои телохранители разрешали тебе?

— Этого я не говорила, — улыбнулась девушка.

— Ты была непослушным ребенком, — сделал вывод Тирион.

А Алариэль уже карабкалась на ближайшее дерево. Шум погони становился все ближе, темные эльфы радостно улюлюкали, понимая, что до добычи рукой подать и что река отрезала дичи путь к бегству.

Тирион полез следом за девушкой по гигантскому стволу. Каждый раз, когда он поднимал левую руку, его перекашивало от боли.

Подъем шел медленно и мучительно. А проворная Алариэль уже ловко оседлала толстенный сук над его головой.

Он остро чувствовал запах покрывающего могучий ствол мха. Видел, как позеленели кончики пальцев, утопающие в его влажной мякоти. Дыхание Тириона стало отрывистым.

С благодарностью он ухватился за протянутую ему руку. Алариэль с удивительной силой втащила его на ветку. На долгий миг они застыли, глядя друг другу в глаза, потом девушка отвернулась и, пробежав вдоль гигантской ветви, прыгнула, ухватилась за первую лиану, пролетела по инерции над рекой, в последнюю секунду разжала руки — и поймала следующую лозу. Так она продвигалась все дальше и дальше, легкая и стремительная, как акробат, пока не добралась до дальнего берега. Там она удобно устроилась в развилке кряжистого зеленого великана.

Тирион понимал, что ему будет труднее, чем ей, ведь после Алариэли лианы раскачивались. Он глубоко вздохнул. Времени нет. Темные эльфы скоро будут здесь, а он не хотел, чтобы они заметили, каким образом ему с Вечной Королевой удалось исчезнуть.

Он вознес молитву тем богам, которые могли его услышать, и побежал по ветви, широкой, как тропа, и основательной, как скала. Увидев впереди первую лиану, он прыгнул, вытянув руки. В боку тут же взорвалась боль. Проклятая рана все-таки еще может оказаться смертельной. Его закрутило, и это было плохо — когда нужно будет разжимать пальцы, он окажется в неудачной позе.

Тирион попытался развернуться, выйти на прямую, и боль усилилась. Ему пришлось стиснуть зубы, чтобы не закричать. Внизу бурлили воды великой реки. Среди пены мелькали камни. Если он сорвется сейчас, то упадет прямо на них и разобьется. Вдребезги.

Тирион понимал, что так ловко, как Алариэль, ему не пройти. Он тяжелее и не в форме. Смаргивая слезы боли, он попытался вычислить нужный момент и отправился в свободный полет над рекой, ощупывая воздух в отчаянной попытке ухватить следующую лиану.

Мгновение он ловил только пустоту, и желудок тошнотворно скрутило, но тут пальцы Тириона сомкнулись на чем-то гладком и склизком. Резкий рывок едва не вырвал руки из суставов.

Пальцы скользили, ладони горели от трения, но он не сдавался, дожидаясь нужного момента. Насладиться секундным облегчением, пока качающаяся лиана несла его вперед, он не успел — пришла пора отпускать стебель.

Пальцы отказывались повиноваться, и он дал им еще миг, видя, что следующая лоза пока не успокоилась после прохода Алариэли. Оставалось только молиться, чтобы лиана вернулась на место именно тогда, когда ему нужно будет вцепиться в нее.

Лиана качнулась назад, а он все еще двигался вперед. Сейчас, еще немного… Когда его стебель достиг высшей точки амплитуды, Тирион отпустил лозу и полетел, вытянувшись всем телом, растопырив пальцы, как будто это могло помочь, но уже понимая, что ничего не получился. Он падал, падал в бурлящую внизу воду.

Лианы со свистом проносились мимо, а Тирион думал, хватит ли у него времени, чтобы сгруппироваться перед нырком, и достаточно ли глубока река, чтобы это имело хоть какое-то значение. Он кувыркнулся в воздухе, как гимнаст, стараясь, чтобы ноги оказались внизу, видя бегущую воду и скалы на той стороне реки, ставшие теперь гораздо ближе. Кажется, он даже заметил искаженное ужасом лицо Алариэли. Время как будто замедлило ход. Тирион неестественно остро чувствовал каждое свое движение, каждый мускул своего тела.

Вода метнулась ему навстречу, ударив посильнее гигантской дубинки. На миг Тириону показалось, что он налетел на камень, но его барахтающееся тело уходило все глубже и глубже в плотную воду, наполняющую рот и заливающую глаза.

Весь воздух из легких вышибло, и он понимал, что долго не протянет. Тирион замолотил ногами, надеясь, что они еще работают и что он движется в нужную сторону, туда, где вроде бы брезжил свет.

Голова его вырвалась на поверхность. Он чувствовал, как течение тащит его, и продолжал бить ногами, стараясь как можно меньше напрягать руки, чтобы не тревожить рану. Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем он добрался до берега. На другой, покинутой беглецами стороне перекрикивались темные эльфы.

Все оставшиеся силы ушли на то, чтобы выползти на сушу и растянуться, слепо глядя в переплетение ветвей над головой. Тошнотворное осознание провала медленно просачивалось в сознание. Он потерял Вечную Королеву. Она осталась одна, преследуемая врагами.

Глава 6

Каледор изучал доску, временно забыв об Авелорне. Ситуация, и без того сложная, становилась все запутаннее, и следить за ней делалось все сложнее. Армии двигались по всему континенту Ултуана.

Он видел Короля-Феникса в Лотерне, глядящего с высокой морской стены на воды залива, качающие не один, а три Черных ковчега. Громадные друкайские корабли сопровождали флотилии судов поменьше и орды морских чудовищ. Холмы вокруг города кишели друкайскими солдатами, осадные машины метали в стены города огненную смерть. Колдуньи творили губительные заклинания, дисциплинированные легионы штурмовали ворота, а азуры меж тем сражались с предателями в своих рядах.

В горах полчища варваров-хаосопоклонников распевали свои дикие песни под стенами мощных крепостей, построенных Каледором Завоевателем. Их армии уже захватили большую часть малонаселенного Котика и готовы были двинуться на юг.

Друкайские корабли дрейфовали вдоль берегов Тиранока, контролируя море. Огромные флотилии азуров в смятении метались туда-сюда, в то время как темные эльфы точно знали, что делать и куда бить.

Каледор чувствовал повреждения ткани реальности, нанесенные магическими вратами Н’Кари. Король-Колдун воспользовался ими, чтобы запросто перемещать свои силы по всему Ултуану. Это дало ему огромное преимущество, он заставал противника врасплох и сосредотачивал свои войска там, где ему хотелось. Такая мобильность многократно усиливала мощь его армии. Надо было что-то сделать, чтобы нейтрализовать врата, но добиться этого можно было ни много, ни мало, как только уничтожив Н’Кари, а на сей подвиг способно не так уж много фигур Каледора — и ни одна из них не находится на территории города.

Однако чародей понимал, что отвлекаться ему нельзя.

Кое-что нужно сделать прямо сейчас. Он протянул руку и взял фигуру, зовущуюся Теклисом.

Теклис проснулся. Во рту пересохло, в голове мутилось. Мысли текли непривычно медленно. На столе перед ним лежала книга заклинаний и еще несколько вещей, включая перевод верховного Хранителя знаний Морелиана сланнских надписей, найденных Теклисом в развалинах Цультека. Внезапно эльф все вспомнил. Он находился в покоях, являющихся частью Книжного Лабиринта под Белой Башней Хоэта.

Теклис потряс головой. Это было ошибкой: содержимое желудка взбунтовалось, комната на миг накренилась. И дело было не только во вновь заявившей о себе физической слабости. Видимо, это реакция на сон, если то было сном, в чем он, одаренный чародей, очень сильно сомневался. Уж очень «сон» казался реальным, очень… конкретным.