Тирион и Теклис (сборник), стр. 122

— Мне жаль.

— Мне тоже. — Каледор наклонил голову, словно прислушиваясь к чему-то. — Наше время здесь истекло.

Он с огромной неохотой поднялся со стула и медленно, как пленник, направляющийся на казнь, пошел к двери. Каждый шаг, по-видимому, стоил ему чудовищного напряжения воли. Добравшись до двери, старик повернулся. Дрожащая рука его легла на дверную ручку.

— Прощай, Теклис, сын Аратиона. Позаботься о том, чтобы твой брат остался жив. Если погибнет он, погибнешь ты и весь наш мир вместе с тобой.

Теклис не знал, что сказать. Каледор открыл дверь и застыл на фоне пылающего ада Вихря. Невыносимый жар хлынул в комнату. Каледор переступил порог и мучительно медленно зашагал по огненному узору. Тело его съеживалось и горело, как горело оно вот уже шесть тысяч лет. Старик раскинул руки, словно собираясь колдовать: пылающий распятый маг, усталый призрак, по собственной воле вернувшийся в ад, чтобы исполнить свой последний долг.

Глядя на него, Теклис понимал, что сам он на такое не способен.

Глава 21

Разведчики вернулись ранним вечером, Дориан принял их в командном шатре. Это были лучшие из лучших — мужчины, которых тренировали с раннего детства, похитив у родни во время Ночи Смерти. Свой дар выживать они доказали, уцелев при погружении в котел с кипящей кровью. И это было только началом их полной тяжких испытаний жизни, сделавшей их лучшими убийцами расы, славящейся своей смертоносностью.

Их, ассасинов культа Кхаина.

— Мы нашли место проведения турнира, генерал, — сказал один из убийц. — Именно там, где сказал король.

— А ты что, сомневался? — поинтересовался Дориан, но не потому, что полагал, что убийца ведает, что такое сомнение в словах короля, а потому, что этот ассасин ему не нравился — ни он, ни вся их порода. Они заставляли его нервничать. Они принадлежали культу телом и душой, а культ принадлежал Морати. Он формировал часть обширной и альтернативной правлению Малекита системы. По слухам, Культы Наслаждений выполняли ту же функцию, только тайно.

— Никогда, — кротко ответил ассасин.

— И никто не заметил тебя или твоих братьев?

— Нет, хотя мы подобрались к часовым так близко, что могли бы срезать волосы с их голов.

— Надеюсь, вы не позволили себе подобных шалостей.

— Ты словно намеренно неправильно истолковываешь все, что я говорю, генерал. У нас что, проблемы?

В голосе убийцы прозвучала угроза. Дориан отдал бы палачам любого своего солдата, который позволил бы себе заговорить с ним подобным образом, но с этим эльфом он так поступить не мог, и они оба это знали. Однако генералу хотелось дать ассасину понять, что он его не боится.

— Если бы у нас были проблемы, ты бы сейчас не стоял здесь.

Убийца наклонил голову:

— Это правда.

Его поза и выражение лица показывали: он считает, что при возникновении проблем Дориан был бы уже мертв; но двусмысленность ответа удовлетворила честь обеих сторон. Генерал улыбнулся, демонстрируя, что он тоже это понимает.

— Так что вы нашли?

— Огромный палаточный город, полный вооруженных, но неорганизованных эльфов. Больше похоже на сельскую ярмарку в Бретоннии, чем на военный лагерь.

— Потому что это и есть ярмарка. Они никак не ожидают атаки — здесь. Что ж, позаботимся, чтобы они по-прежнему ничего не подозревали.

— Безусловно, — кивнул убийца. — Мои братья разведали все под покровом теней. Мы обнаружили дворцовый павильон Вечной Королевы.

— Он охраняется. — Вопроса в его словах не прозвучало.

— Да, генерал, умело и тщательно. И пока мы говорим тут, идет большое празднество, на котором Вечная Королева окружена толпой своих потенциальных защитников.

— Каждый из них — опасный противник, но они не военная сила.

— Верно. Есть там и малые отряды, вооруженные телохранители аристократов, слуги и тому подобное. Все вместе они могут составить небольшую армию, но опять-таки неорганизованную. Это просто сборище дружин.

— Тем не менее они способны сражаться.

— И сражаться хорошо, несомненно. Но грамотно проведенной атаке они не сумеют противостоять.

Дориан улыбнулся, зная, что убийца сказал это, прикрывая собственную спину. Ему еще предстоят другие доклады — его хозяевам, а главное, его хозяйке. На случай провала вину надо распределить, и ассасин делал все, чтобы она не легла на него.

— Тебе не стоит об этом беспокоиться. — Дориан подпустил в голос иронии. — Я позабочусь о том, чтобы все шло в соответствии с планом.

— Нисколько не сомневаюсь, генерал, — сказал убийца. — Да благословит Кхаин твой клинок.

— И твой, и твоих братьев. Завтра мы отправим много душ твоему господину.

— Я предвкушаю жертвоприношения.

Улыбка ассасина настораживала.

Все эльфы, участвующие в состязаниях, собрались в просторном шатре Вечной Королевы. Огромная палатка, сотканная из паучьего шелка и крученых нитей, была размером со дворец — внутри нее спокойно высилось могучее дерево. Только магия сделала возможной подобную конструкцию.

Под ветвями дуба-великана, в сиянии магических парящих фонарей, разместились многие десятки столов, стонущих под тяжестью еды и напитков. Разгуливающие повсюду менестрели пели старые песни и наигрывали старые мелодии. Атмосфера праздника достигла почти лихорадочного накала.

Тирион сидел за столом для почетных гостей вместе с Вечной Королевой, капитаном ее охраны, несколькими старшими советниками и отличившимися сегодня кандидатами на пост защитника.

Это тоже было частью испытания. За ними пристально наблюдали, оценивая. Вечная Королева и ее советники решали, подходят ли претенденты на роль спутника и телохранителя.

Все эльфы вели себя безупречно, все демонстрировали изысканные манеры, мудро играли словами, демонстрируя остроту языка, умеренно ели и пили — и косились на соперников голодными ястребами.

Тирион следил за всем этим с восхищением. Вроде бы учтивая беседа изобиловала ловушками, предназначенными для демонстрации познаний одного эльфа и полного невежества его конкурентов.

Каждая следующая тема была мудренее предыдущей, и затронувший ее эльф получал возможность блеснуть своими ослепительными знаниями истории и культуры их народа.

За столом, казалось, шел настоящий бой. Все участники владели языком не хуже, чем мечом, и князь Периан, возможно, был лучшим из всех. Своим остроумием он напомнил Тириону князя Илтариса, и пользовался он им умело, сперва тонко высмеивая собеседников, а после расправляясь с ними непринужденной колкостью.

Тягаться с князем Перианом мог только князь Аралиэн — и он отвечал: вежливо, убедительно, не нанося оскорблений. Каким-то образом у него всегда получалось выпутаться из самых коварных силков беседы, сохранив при этом образ любезного и воспитанного эльфа.

Возможно, он выглядел немного скованным, но с учетом обстоятельств это даже неплохо. Он как будто не стремился повергнуть всех соперников, что выгодно отличало его от прочих, делало более тактичным. Что ж, если это стратегия, то она весьма хороша.

В конце концов — а Тирион знал, что этого не миновать, — разговор перешел на него.

Князь Периан, глянув на него свысока, произнес:

— Ты очень тих, князь Тирион.

Все взгляды остановились на Тирионе. И Вечная Королева смотрела на него, и капитан ее стражи. Обычно такое его не смущало. Тирион привык быть в центре внимания, но взгляд Вечной Королевы отчего-то мучил и раздражал его.

— Я мало что могу сказать, — ответил Тирион.

— Князь Тирион предпочитает, чтобы за него говорили его дела, — заявил князь Аралиэн.

— Никогда не слышал, что быть великим воином равнозначно неспособности говорить, — фыркнул князь Периан.

— В твоем случае способность говорить определенно равнозначна твоему воинскому величию, — заметил князь Аралиэн.

— Наверное, князь Тирион желает принять участие в общей беседе. Он ведь еще никак не проявил себя как знаток.