Тирион и Теклис (сборник), стр. 120

Здесь хранились несметные богатства: древние книги и свитки, скрижали с запретным знанием, палимпсесты и гравюры на металле. Не напрасно эта библиотека считалась величайшей существующей сокровищницей знаний.

Охрана, конечно, была символической, поскольку весьма маловероятно, что какой-нибудь вор сумеет проникнуть в Башню. Но, однако, не невозможно, подумал Теклис, иначе мастера меча стояли бы где-то в другом месте. А может, они здесь для того, чтобы докладывать о посетивших библиотеку магах. Не так уж и редко кто-то да ищет запретного знания…

Он кивнул стражникам и, прихрамывая, прошел мимо. Они отсалютовали ему, а клерк записал его имя в журнал. Тот, кто решил бы проверить этот огромный, переплетенный в кожу том, нашел бы в нем имена величайших магов Ултуана. Теклис из любопытства как-то пролистал книгу и был потрясен тем, что находится там, где ходили когда-то столь легендарные личности.

Он шагнул в главный зал библиотеки — гигантский, восьмиэтажный, с тянущимися до самого потолка книжными полками. На каждом ярусе имелся окольцовывающий его балкон. К каждому балкону вели лестницы. В центре помещения располагалось много столов, за которыми колдуны и ученые изучали древние фолианты.

В дальнем конце зала находился еще один выход в комнату, очень похожую на первую. Теклис миновал с дюжину подобных палат, прежде чем добрался до покоев с куда более низким потолком и несколькими выходами.

Здесь начиналась путаница. В главных помещениях библиотеки, через которые он только что прошел, нельзя было сбиться с пути. Там никто не терялся. Однако за пределами этой территории начиналось нечто совсем иное. Книжный Лабиринт ждал посетителей.

Отсюда во все стороны расходились коридоры и туннели, обнесенные стенами томов. Теклису не раз доводилось бродить здесь, и он пришел к заключению, что эта часть библиотеки в несколько раз больше пространства, которое занимала Башня, хотя такое и казалось немыслимым.

Эльф знал, что тут работает какая-то магия, но, как и вся магия, связанная с Башней, она была безгранично тонка и почти неощутима, даже если ее искать специально. Иногда, переходя из одной комнаты в другую, Теклис ловил короткий промельк силы, но никогда не мог разобрать, что, собственно, происходит, и это раздражало его, поскольку он очень гордился своим мастерством чародея.

Входя в запутанные коридоры, он ступал в пространство, где неприменимы обычные законы реального мира. Порой другие маги утверждали, что были в тех же комнатах, что и он, одновременно с ним, но он никогда никого не видел, а они не замечали его, хотя и изучали книги, разделенные на полке разве что парой шагов.

Он знал, что у главного библиотекаря Хоэта есть каталог, в котором якобы обозначено местонахождение каждой книги на каждой полке, но каталог этот не подлежал копированию и казался иным каждому изучающему его. Теклис сам делал в нем записи и рисунки, но они никогда не сходились с записями и рисунками других ученых. Тем не менее всякий воспользовавшийся каталогом мог найти книги, которые искал.

Однажды в качестве эксперимента он и его коллега-маг отправились за одной и той же книгой, следуя разным указаниям, одновременно вошли в коридор и каким-то образом, не осознавая даже как, разделились. Теклис отчетливо помнил, как оглянулся через плечо и обнаружил, что его собеседника, с которым он говорил всего секунду назад, просто нет.

И все же, когда он добрался до нужной книги, его коллега тоже был там. Такого рода эксперименты всегда проделывают новые ученики Башни из чистого любопытства и, вероятно, будут проделывать всегда, до конца времен.

Сейчас Теклис искал сведения, касающиеся пришествия Хаоса, а значит, следовало погрузиться во времена Каледора. Эта секция находилась в самой глубине Лабиринта. Он миновал многочисленные галереи, где учились студенты и занимались своими делами служители библиотеки, и ступил на практически пустынную территорию. Здесь петляли пыльные коридоры, по углам висела паутина, хотя пауков нигде не наблюдалось. Тонкие сети словно сплело воображение. Иногда краем глаза Теклис как будто даже замечал, как эта паутина материализуется.

Он спустился по лестнице, которую никогда прежде вроде бы не видел, завернул за угол и наткнулся на еще один пролет. Теклис находился сейчас глубоко под башней, в самом ее основании. Здесь царила атмосфера древности, окутывающая и книги вокруг, и стенные ниши с маленькими архаичными статуэтками, изображающими эльфов в одеяниях, вышедших из моды тысячи лет назад, и все-все остальное.

Теклис продолжал шагать, чувствуя, что уходит все дальше и дальше от своей цели. Стены книг словно смыкались вокруг него. Впервые в жизни книги испугали эльфа, и сама библиотека показалась зловещей. Он попытался вернуться той же дорогой, но не обнаружил лестниц, по которым спускался. А мимо одной статуэтки богини мудрости маг в своих долгих блужданиях, похоже, прошел уже несколько раз.

Что же здесь происходит? Неужели библиотека восстала против него? Решила, что он представляет для нее угрозу — или по какой-то причине стал представлять после своего возвращения? Что, если он попал под власть одного из вариантов заклятья, вынуждающего недоброжелателей вечно блуждать в лесах вокруг Башни? Теклис вдохнул поглубже, пытаясь подавить нарастающую панику, понимая, что, если Лабиринт того пожелает, он может затеряться тут навеки.

Маг еще раз свернул, стараясь восстановить в памяти свой путь, и оказался в комнате, где еще не был. Неужели он ошибся, потерял ориентацию или дело в чем-то другом?

Комнату освещала маленькая лампа, висящая над столом, на котором лежало несколько книг. Среди них был томик древней поэзии, посвященной жизни Аэнариона и Каледора. И история Сафери. И книга заклинаний. К ней-то он и потянулся первым делом. Еще на столе обнаружилась шахматная доска, все клетки которой оказались помечены сланнскими рунами. Фигуры уже были сдвинуты, как будто игроки только что покинули комнату и собирались вот-вот вернуться.

Усталый, не придумавший ничего лучшего Теклис присел к столу, разложил перед собой копию перевода сланнского текста. Открыл книгу заклинаний и сразу наткнулся на написанные от руки строки. Красивый почерк… и чем-то знакомый. И хотя Теклис был уверен, что никогда раньше не видел таких записей, они по странной причине напомнили ему кого-то.

На книжной странице обнаружился также знак, знакомый Теклису по гравировкам на Солнцеклыке. Эта руна указывала на владельца меча. Значит, книга написана рукой архимага Каледора. И содержит заклинания, начертанные лично им.

Теклиса охватило возбуждение. Такое сокровище он и не надеялся найти. Отчего-то ему казалось, что никто, кроме него, никогда раньше не видел этой книги. Он — единственный, кому было предназначено отыскать ее, хотя Теклис и не знал почему и зачем.

Он продолжал листать том, пока взгляд не остановился на одной формуле. Теклис не мог сказать, чем именно она привлекла его внимание, но ощущал уверенность, что не магия заставила его задержаться. Он бы почувствовал и воспротивился принуждению. Но это заклятье как будто предназначалось лично ему. Написано оно было рунами сланнов, однако маг каким-то образом понимал их.

Слова сами собой входили прямо в сознание, губы зашевелились, произнося слоги, пальцы задвигались, складывая нужные для колдовства фигуры. Остановиться Теклис не успел.

Глаза его словно набрякли, голос охрип, слова вылетали изо рта нечеткими, невнятными, он бубнил и глотал их, чего с ним никогда прежде не случалось при сотворении заклятья.

Страх наполнил мага. Все это было слишком странно. Он не удивился бы, узнав, что угодил в какую-то сложную хитроумную ловушку. Этого не должно было произойти. Этого не могло быть. Башня Хоэта всегда считалась надежным убежищем, безопасной гаванью для чародеев.

Что, если он наткнулся на что-то смертельно опасное? Случалось ли подобное когда-нибудь с другими магами? Неужели он станет последним в длинной череде исчезнувших, о ком никогда и не вспомнят? Вполне возможно. В конце концов, магия Башни меняет сознание всех, вступивших с нею в контакт.