Тирион и Теклис (сборник), стр. 114

Солнце поднялось довольно высоко, когда последний из участников назвал свое имя герольдам. Наконец все вооружились и подготовились к первому этапу великого состязания. Возбуждение, охватившее собравшихся воинов, стало почти осязаемым.

Тысячи зрителей толпились на склонах холмов, окружавших поляну турнира; их волнение, как и присутствие Вечной Королевы, создавало собственную атмосферу, совсем не похожую на ту, что бывает перед боем, когда единственные наблюдатели — твои товарищи да твой враг, причем первых слишком заботит собственное выживание, а последний только и думает о том, как убить тебя.

Зрители же придавали происходящему совсем иное значение, что делало сражение особенным. Их интересовал каждый участник; они находились здесь, чтобы стать свидетелями исхода турнира за благосклонность Вечной Королевы.

Тирион остро чувствовал, что многие взгляды обращены на него. Он выделялся из толпы и совершенно не сомневался, что скоро его имя будет известно всем, кто пришел посмотреть турнир.

Состязания ведь были открытыми. Никаких отборов не производилось, сюда съезжались добровольно. Многие легенды посвящены роли защитника Вечной Королевы. А роль эту, если верить песням и сказаниям, доводилось играть и эльфам незнатного происхождения, и свободным землепашцам.

Хотя об этом стоило поразмыслить. На практике оружие и снаряжение, необходимые чемпиону, требуют золота, много золота, а научиться поэзии, музыке, танцам и хорошим манерам богатым гораздо проще, чем бедным.

Оглядевшись, Тирион убедился в том, что тут собралось много мечтателей. Некоторые, должно быть, действительно верили в то, что у них есть шанс стать героем историй сказителей. Другие, вероятно, прибыли сюда из желания принять участие в легендарном эльфийском празднестве. Пусть эльфы и живут долго, возможности такие выпадают все же нечасто.

Вновь затрубили рога, объявляя о начале турнира. На этом этапе множество схваток должны были пройти одновременно. Слишком много собралось участников, и проводить по одной схватке перед толпой стало бы чересчур большой роскошью. Герольды разбили бойцов по парам.

Тирион оказался напротив какой-то деревенщины из Крейса и завершил схватку быстро, одержав победу после первого же обмена ударами. С поклоном приняв у поверженного соперника изящную брошь, он отправился посмотреть на других дерущихся. Проигравшие уходили, сливаясь с толпой зрителей.

Во втором раунде сошлись те, кто еще не утратил своих бронзовых листьев. Тирион провел поединок с той же легкостью, что и первый, и в конце боя завладел брошью противника.

За день он отобрал у соперников довольно много значков. К вечеру, когда число участников сократилось до четырех, Тирион оказался лицом к лицу с Аралиэном. Что ж, рано или поздно это должно было произойти — и он был только рад.

Лорд из Ивресса стоял у барьера, беседуя со своими сопровождающими. Вперед выступил герольд, чтобы представить соперников и следить за боем. Аралиэн поглядывал на Тириона с таким же интересом, как и Тирион на него. Держался эльф отчужденно, но вежливо и без видимой неприязни — ну просто образец лорда-воителя.

— Князь Тирион! Я наслышан о твоем мастерстве фехтовальщика, — сказал Аралиэн.

— И о твоем искусстве повсюду поют поэты, — не позволил перещеголять себя в учтивости Тирион.

— Говорят, ты недавно вернулся из Люстрии, добавив очередную блистательную главу к истории своих подвигов. По слухам, ты нашел там меч Аэнариона?

— Именно так.

— Жаль, что его нельзя использовать на турнире, — ухмыльнулся эльф из свиты Аралиэна, и лорд зыркнул на него так, словно был шокирован дурными манерами слуги.

— В таком состязании, как это, Солнцеклык мне не нужен, — сказал Тирион.

— Сам факт, что князь Тирион стоит здесь, есть доказательство его мастерства, — заявил Аралиэн, сверля слугу предостерегающим взглядом. — Бориан не хотел оскорбить тебя, — добавил он, повернувшись к Тириону.

— Уверен, что так.

— Должен сказать, я с нетерпением предвкушаю наш поединок, — сказал Аралиэн. — Встреча со столь достойным противником — отличное развлечение.

— Твоя репутация дуэлянта бежит впереди тебя. — На этот раз Бориан скрыл усмешку лучше, но все же не до конца.

За пределами Лотерна к дуэлям до смерти относились весьма неодобрительно, рассматривая их скорее как инструмент заказного убийства, чем как способ защиты чести.

И Тирион понимал почему. Данный метод устранения политических противников мало чем угрожал тем, кто его практиковал. Он сам, с подачи лорда Изумрудного Моря, спровоцировал почти два десятка политических врагов, и его тоже вызывали больше дюжины раз. Тирион наслаждался борьбой, убийством и победами, но ему почему-то не нравилось быть орудием. Почему? Он ведь бывал солдатом и убивал по приказу. Почему же дуэли казались ему чем-то совсем другим?

Ответ был прост. Как солдат, он убивал врагов королевства. А как дуэлянт — других эльфов, граждан Ултуана, подданных Короля-Феникса и Вечной Королевы.

— Ты выглядишь задумчивым, князь Тирион, — заметил Аралиэн.

— Вспоминаю последнюю дуэль, на которой дрался.

— Сейчас время сражаться, а не вспоминать, — вмешался герольд. — Оба ли вы готовы начать?

— Да, — ответил Аралиэн.

Тирион кивнул, вскинул клинок и отсалютовал противнику. Аралиэн ответил тем же и прикрыл глаза, вознося короткую молитву богам.

Этот бой тоже не затянулся. Князь Аралиэн действительно был хорош с мечом, но Тирион оказался лучше. Поражение, похоже, не слишком расстроило Аралиэна.

— Придется постараться с копьем, — только и сказал он. Тирион поймал себя на том, что буквально восхищается лордом из Ивресса. Лучшего защитника Вечной Королеве, пожалуй, не найти.

— С нетерпением буду ждать новой встречи, — поклонился противнику Тирион.

— Я тоже. Вскоре нам предоставится такая возможность, — сказал Аралиэн. — Наши позиции в сегодняшнем состязании оказывают нам честь сидеть нынче вечером за столом Вечной Королевы.

Начался последний бой первого дня. Солнце клонилось к закату. Огромная толпа сосредоточенно наблюдала за Тирионом и князем Перианом. Толпа предвкушала поединок двух выдающихся мастеров клинка.

После первого обмена ударами Тирион понял, что князь Периан — лучший фехтовальщик из всех, с кем он встречался после тренировки с князем Илтарисом. Эльф обладал природным талантом и многовековым опытом. Он умело пользовался тяжелым щитом эльфийских воинов. Он был быстр и силен, он немало сражался на суровых полях боя.

Глядя на гордое лицо соперника, Тирион размышлял, стоит ли ему вообще драться с таким эльфом. Из князя Периана получился бы гораздо лучший защитник Вечной Королевы, чем из Тириона. Он верил в нее. Он был ей предан и по-настоящему, по-настоящему хотел стать ее защитником.

У него лежало к этому сердце. А у Тириона — нет. Возможно, лучше всего было бы просто дать Периану победить. Тирион вернулся бы домой, исполнив долг перед семьей, и никто, кроме него, не знал бы, что случилось. Только такой искушенный боец, как Илтарис, или тот, кто знал его так, как Корхиен, мог бы догадаться, что он сотворил, однако и они ничего бы не могли сказать наверняка. При таком уровне мастерства победа в схватке — дело удачи. Малейший просчет, секундная утрата внимания становятся решающими. Какое-то мгновение Тирион серьезно подумывал об этом. А потом услышал, как толпа скандирует его имя, и почувствовал преклонение женщин. Часть его хотела победить, и, хуже того, часть его не была уверена, что он сможет это сделать. Князь Периан был великим мечником. Таким же великим, как Тирион. А может, и лучше. И может, его насмешливый взгляд был оправдан.

Но что-то в Тирионе вскипело от этого взгляда. Он оказался не готов позволить кому-либо победить себя. Все фибры его души протестовали против этого. Если ему суждено проиграть, значит, его должны победить честно и по правилам. Его противник выиграет только потому, что он лучший воин, и ни по какой иной причине.