Тирион и Теклис (сборник), стр. 113

Герольд Вечной Королевы занял место на высоком помосте перед трибуной. Теперь все взгляды остановились на нем, и он, рисуясь, театральным жестом раскинул руки, выдержал долгую паузу и с жаром начал свою речь.

Герольд, высокий эльф с серебряными волосами, был красив и держался с большим достоинством. И все-таки что-то в нем заставляло подозревать жулика, фигляра, продувную бестию, любящую покрасоваться, побыть в центре внимания, — что несколько не вязалось с его величавым видом.

— Друзья, сородичи, подданные нашей возлюбленной Вечной Королевы, — произнес он, повернувшись к трибуне. Голос его легко перекрыл гул толпы. Говорил глашатай как будто негромко, но какая-то магия доносила его слова во все концы поля. — Мы собрались здесь в начале правления новой Вечной Королевы, чтобы избрать ее защитника. На этого защитника падет обязанность охранять величайшее сокровище нашего королевства. В его руках окажется жизнь Вечной Королевы. Он должен будет защищать ее от любых угроз, оберегать от любых опасностей, даже ценой собственной жизни. Победитель этого великого турнира последует древнейшей традиции, ведущей свое начало от зари веков.

Тирион подумал, что герольд слишком самодоволен, слишком наслаждается звуком собственного голоса, но слова его все равно всколыхнули душу. Он осознал, что до сих пор рассматривал состязание лишь с точки зрения своих потребностей и желаний.

Он знал об ответственности, которую влечет за собой пост защитника, но никогда по-настоящему не задумывался ни о ней, ни о значении этого места в истории и культуре их народа. Теперь же его заставили задуматься.

Если Тирион победит, его жизнь станет вторичной по отношению к жизни Вечной Королевы. Он обязан будет пожертвовать собой, чтобы спасти ее. Готов ли он к такому вызову?

Что ж, ответ прост. Если обязанности защитника выпадут ему, Тирион приложит все силы, чтобы исполнить их. Иначе он не может.

Он и прежде рисковал жизнью — во имя королевства и по другим, более скромным причинам. И был уверен, что способен сделать это снова, служа той, кто очень и очень важен.

Пока Тирион размышлял об этом, герольд продолжал говорить, перечисляя имена известных защитников прошлого, напоминая об их подвигах и жертвах.

Тирион был возбужден и взволнован, как и все вокруг него. В воздухе снова ощущалась магия, герольд определенно пользовался ею — ощущалось что-то такое в его голосе. И дело не только в чарах. Речь эльфа будто сама проникала в душу. Ни выбор слов, ни проникновенность голоса значения не имели. Просто нечто в Тирионе и остальных отзывалось на уровне гораздо глубже сознания.

Полезный талант, подумал Тирион. Особенно на войне. Полководцу очень важно воодушевить своих воинов, для него дар такой магической речи был бы бесценным.

А герольд продолжал:

— Сегодня, друзья, могучие и славные воины собрались со всех концов Ултуана, чтобы принять участие в состязаниях, которые определят достойного наследника великих защитников прошлого. К тому времени, когда полная луна пойдет на убыль, будет избран новый защитник, и ему достанется честь охранять несравненное сокровище нашего королевства.

Герольд обвел взглядом собравшихся участников и улыбнулся:

— Глядя на ваши лица, я вижу лишь благороднейшие намерения…

В голосе глашатая не было и тени иронии, и все-таки Тирион ощутил ее.

— Все вы самоотверженно хотите отдаться служению нашей великой королеве. Все бескорыстно отказываетесь от личных амбиций, чтобы принять на себя ответственнейшую обязанность. Это говорит о величии и благородстве духа нашего народа и нашего королевства — ведь вы прибыли сюда только ради того, чтобы служить. И я вижу, что все вы достойны. Меня печалит, что лишь один из вас сможет по окончании турнира занять место защитника. Однако эльф, которому выпадет эта огромная честь, будет знать, что встретил и превзошел воистину достойных соперников. Вы представляете все лучшее нашего народа: наш великий дух, наше великое стремление к самопожертвованию, нашу великую любовь к своей королеве. Я горжусь тем, что стою сейчас перед вами и рассказываю то, что вам нужно знать, чтобы принять участие в состязаниях.

Герольд, несомненно, тянул время, наслаждаясь моментом. А почему бы и нет? Такие секунды большинству эльфов выпадают хорошо если раз в жизни. Часто ли коронуют новую Вечную Королеву? Часто ли выбирают нового защитника? Иного такого случая ни Тириону, ни герольду может уже не выпасть. Того, кто через несколько дней победит здесь, будут помнить всегда, пока в мире существуют эльфы.

Тирион понял, что это для него важно. Слава — важна. Известности он жаждал больше, чем богатства. Он хотел доказать, что достоин. Вопрос только, какую цену он готов за это заплатить?

— Сегодня начнется состязание. Первый тур решит, кто перейдет во второй. Сегодня каждый участник покажет, как он владеет клинком и щитом — основным оружием воина.

Тирион подумал, что основное оружие воина, скорее, лук, но он понимал, почему в данном случае акцент делался на щит и меч. Именно этим оружием скорее всего придется пользоваться телохранителю.

Герольд высоко поднял небольшую брошь в форме листа, бронзовую, напоминающую своим цветом об осени.

— Каждому из вас достанется бронзовый листок. И каждому из вас достанется доблестный противник. Победитель схватки будет вознагражден листком соперника, который следует отдать герольдам и перейти в следующий раунд. Там победитель тоже получит брошь проигравшего и передаст ее наблюдателям — и так далее, пока не останется только один победитель и только один бронзовый лист. Этой же системы мы будем придерживаться и в остальных состязаниях. А сейчас, едва протрубят рога, вы подойдете сюда, получите свои броши и проследуете на поле, где вам назначат противника.

Все, похоже, чувствовали себя непринужденно и готовы были начать. И Тирион в том числе. После стольких дней ожидания он собирался вступить в состязание. Перспектива борьбы воодушевляла. Что бы ни случилось, он был полон решимости получить сегодня максимум удовольствия.

Улыбаясь, он зашагал к столам на козлах, за которыми младшие герольды раздавали значки участников. Взяв брошь, Тирион приколол ее себе на грудь. Все получившие бронзовые листики воины делали то же самое.

Тирион шагнул на отгороженный канатами участок, где должен был состояться первый раунд турнира. Подошел к дежурному офицеру и получил затупленный меч, щит и доспех, в который быстро облачился. Доспех оказался тяжелее привычной ему кольчуги, но сидел хорошо, и Тирион не сомневался, что эти латы способны выдержать удар такого же, как у него, притупленного клинка.

Конечно, это не означает, что ранение невозможно. Меч достаточно увесист и в схватке может сломать противнику руку или ребро. Случалось, что эльфов и убивали во время таких испытаний. Тирион знал, что ему следует быть осторожным, ведь любая сломанная кость лишит его возможности продолжать состязания и отнимет все надежды на победу.

Он сделал несколько пробных выпадов и обнаружил, что клинок неплохо сбалансирован. Конечно, ему было бесконечно далеко до сверхъестественной грации Солнцеклыка. Ему было далеко даже до меча, подаренного Корхиеном, которым Тирион сражался большую часть своей жизни. Однако сойдет, нужно лишь несколько секунд, чтобы привыкнуть. Большой щит, из тех, что широко используются пехотой, Тирион прикрепил к левой руке. Такого рода щитом он пользовался много раз во многих боях и сейчас все равно что влез в разношенные старые сапоги.

Завершив все приготовления, он занялся упражнениями — как тренировался едва ли не каждый день своей жизни. И уже в процессе осознал, что за ним наблюдает немало оказавшихся поблизости воинов.

Некоторые переговаривались, одобрительно отзываясь о его технике, некоторые смотрели завистливо, а большинство надеялись извлечь выгоду из изучения приемов противника. Тирион прикинул, не притвориться ли ему более медленным и неуклюжим, чем на самом деле, но решил этого не делать. Он понимал, что многих свидетелей его представление запугает — это даст ему преимущество, только преимущество иного рода.