Мой хвостатый избранный или Курс на Бездну (СИ), стр. 15

— Нет, — сказала я честно. — Точно не худший. — я помолчала, задумчиво глядя на горизонт. — Ариан, что всё-таки значит быть избранной парой? Это звучит для меня так странно…

— Быть чьей-то избранной парой, Рейна, — это не привилегия и не красивая сказка. Это колоссальная ответственность. Когда мироздание связывает двоих так крепко, оно не просто дарит тебе идеального партнера. Оно берет чужую уязвимость, чужое бьющееся сердце и вверяет всё это в твои руки. Принять свою пару — значит не просто поддаться притяжению. Это значит дать обещание: "Я вижу твою душу. Я принимаю твое доверие. И я беру на себя ответственность за то, чтобы никогда не предать эту хрупкую глубину". Мне не нужно, чтобы ты просто упала в мои объятия из-за зова искры. Я хочу стать тем, кому тысама захочешь доверить свою жизнь. И я готов ждать тебя.

Он улыбнулся. И стало так спокойно внутри. Его слова попали в само сердце. И нашли там неожиданный отклик. Доверие и принятие. То, чего так не хватало. Его слова шли из его души. И ячувствовала его искренность.

— Рреэй-на, а у тебя опять глаза искрят, когда смотришь на меня, — просто поражаюсь как он так быстро переключается с мудрого зрелого мужчины, которого слушаешь так заворожено, в невыносимого хвостатого нахала, которого хочется стукнуть!

Я буркнула, что мол мы же касались друг друга, сам говорил, что так действует резонанс.

— Не только касания, моя драгоценная дева. Знаешь, от чего ещё возникают искры, м? — он наклонил голову набок, облокотившись об камень, его хвостовой плавник игриво изогнулся. Он сдерживал улыбку, наблюдая моё наверняка возмущенное лицо. Я промолчала. — От сильногоже-ла-ния, — низким тихим голосом, почти шепотом произнёс он по слогам, но я услышала.

Услышала. Нахмурилась. Потом дошло. Задохнулась. Ощутила, как горят щёки. И вскипела. Мгновенно.

— Что?! Ах ты, хвостатое недоразумение! Чудо-юдо наглое! Да что ты о себе вообще думаешь!

Что подвернулось под руку, а это была посуда после нашего позднего обеда, тем и швыряла в него. Довольно тяжелые раковины полетели в океан, потому что этот хвостатый слишком ловкий и чувствовал себя, океанский монстр его забери, как рыба в воде! А, ну какова ирония!

Я что-то кричала, носилась по мелководью, а затем и глубже, швыряя в него предметами. Словно всё напряжение из меня решило вырваться наружу этим взрывом эмоций. А он раскатисто хохотал, и от его смеха у меня сворачивался тёплый комочек в груди. Какой же у него смех, бездна его подери… Я на мгновения остановила свой яростный поток брани опытного капитана, чтобы вдохнуть воздуха, мне было чем похвастаться в этом плане. Как вдруг Ариан, резко вынырнул прямо передо мной. Воды мне было уже по грудь. Мужчина, хитро улыбаясь, резко притянул меня к себе, взял на руки. Я вцепилась от неожиданности в его шею. Постаралась сделать свои испуганные глаза строгими:

— Ариан, отпусти меня немедленно. На берег, — решительно уточнила, пытаясь перевести дыхание.

— Как пожелаешь, моя драгоценная дева.

Он прижал меня к себе теснее, не отрывая от меня взгляда. При этом даже не дёрнулся в строну берега. Никогда не ощущала себя принцессой. Скорее бунтующим против правил сорванцом. До этого мгновения.

Сердце сбилось с ритма окончательно. Дыхание стало тяжёлым. Прижатая к его груди, ощущала и его дикое сердцебиение. Наши сердца бились в унисон.

— Что же ты со мной делаешь, Ариан, — я тихо выдохнула ему в шею, позволив себе уткнуться носом в него. Напряжение покидало тело. От него не исходило никакой угрозы. Тихонько вдохнула его запах, который всё никак не могла определить.

Он ощутимо вздрогнул. Его объятие стало крепче, мускулы рук напряглись. Я уже опасалась смотреть в его глаза; уже знала, что там увижу не только его искорки, но и отражение своих.

— Становлюсь твоим до последнего осколка моей души, Рейна. — Он прижался своим лбом к моему. Мы дышали в унисон. — Прости, что я так настойчив, что может давлю на тебя. Я, правда, хотел дать тебе больше времени, чтобы ты привыкла ко мне, — он шептал, а его тёплое дыхание словно согревало всю душу. Или это от его слов?.. — Но, видит богиня, ты уже в моей душе. Безраздельно властвуешь там. И теперь я всегда хочу быть рядом. Если ты позволишь.

Не отдавая себе отчёта, я крепче обняла его, зарываясь носом в сгиб его шеи, пытаясь спрятать свои горящие щёки. Он рвано выдохнул, надёжно прижав меня к себе. Мы так и замерли. Лишь плеск волн наполнял тишину да биение его сердца под ухом.

А солнце тем временем уже почти исчезло за линией океана в дымке из лиловых и синих облаков. Скоро мы пойдём в храм. Что меня там ждёт? А вдруг эта Лунная богиня не подтвердит наш резонанс? Мне придётся отказаться от этих бирюзовых глаз и сделать вид, что ничего не было?.. А если я уже не хочу?.. Бездна меня подери, какая же я жадная оказывается…

Глава 5

Под сводами Май-Нур

Солнце догорало на краю моря.

Небо над Океаном по эту сторону Завесы было не таким, как в моём мире. Здесь закат не просто гас — он словно расслаивался на пласты света: густое золото у самой воды, выше — медь, розовый жар, лиловая дымка, а ещё выше — глубокая синева, в которой уже проступали первые холодные звёзды. А белый храм на скале вспыхивал всё ярче. По его стенам текли серебристые жилы света, и теперь я ясно видела: это не отражение заката. Это текла энергия, что поднималась из недр Океана. Место силы.

Ариан всё ещё держал меня на руках в воде. И я всё ещё не пыталась вырваться по-настоящему.

Это осознание пришло слишком ясно и потому было крайне неудобным.

Мои ладони лежали у него на шее. Его руки поддерживали меня легко и надёжно — так, будто он держал не упрямую, вооружённую, опасную женщину, а нечто бесконечно драгоценное. Сердце уже не просто сбилось с ритма — оно, похоже, решило окончательно выйти из подчинения. И хуже всего было то, что его сердце билось так же тяжело, так же быстро, в том же самом рваном, горячем ритме.

Резонанс. Да. Но не только он. Я очень осторожно подняла взгляд.

Он потёрся носом о мои волосы. Бездна! Как это...трепетно и невообразимо нежно. Я немного отстранилась, но только чтобы взглянуть в его глаза. Его насыщенная бирюза потемнела, золотистые искры в них мерцали так ярко, что казались отражением закатного моря. На влажных ресницах держались капли. Чешуйки на его скулах отражали закатные блики. От его дыхания по моей коже расходилось тепло. И мурашки. Самые приятные за всю мою жизнь.

Слишком близко. Слишком много. Слишком хорошо...

— Ариан, — произнесла я, и собственный голос показался мне тише обычного.

— Да, Рейна?

Невозможно было оставаться собранной, когда он говорил со мной так. Пришлось цепляться за единственное, что всегда помогало — за действие.

— Если мы и дальше будем стоять здесь, твоя богиня решит, что я утонула не в шторме, а в процессе принятия сомнительных решений.

Уголок его губ дрогнул.

— Это значит, что мне всё же следует отнести тебя на берег?

— Это значит, — сказала я, стараясь вернуть голосу сухость, — что нам пора в храм.

Он кивнул. И, как будто почувствовав, что иначе я действительно начну нервничать, не стал ни поддразнивать, ни тянуть момент. Просто поплыл со мной к мелководью.

Когда вода стала ниже, он опустил меня очень медленно, давая почувствовать песок под ногами, и лишь потом отпустил.

Я сделала шаг назад. Почти сразу пожалела об этом. Потому что теперь между нами оказалось слишком много воздуха.

И он, кажется, это тоже ощутил. Но, как всегда, ничего не навязывал. Только смотрел внимательно. Спокойно. С той мягкой, почти невыносимой для меня бережностью, к которой я всё ещё не привыкла.

Я откашлялась, провела рукой по волосам и, не глядя на него, сказала:

— Мне, наверное, нужно взять сапоги.

— Нужно, — согласился он. — Эта тропа местами острая из-за камней, что выносились штормом.