Проблемный игрок (ЛП), стр. 51
Черт, какой же он горячий.
— Иди сюда, — шепчу я.
Он прокладывает дорожку из поцелуев вверх по моему телу, нависая надо мной, и я обхватываю его за шею, притягивая к себе. Его язык без промедления проскальзывает сквозь мои губы, и я открываюсь для него. Я чувствую собственный вкус на его языке, и это лишь распаляет мое желание.
— Хочу, чтобы ты их снял, — я упираюсь пальцами ног в резинку его шорт.
Истон помогает мне: его мышцы перекатываются, когда он приподнимается и одной рукой стягивает их. Затем он садится на пятки, и его член предстает во всей своей восхитительной, твердой и гордо пульсирующей красе.
Но тут его улыбка меркнет.
— У нас проблема.
Я замираю.
— Нет...
— Прямо как с твоей теорией про ночной халат – по той же самой причине я не взял с собой презервативы.
Моя голова откидывается на подушки, и мне хочется кричать «нет», потому что нам потребовалось столько времени, чтобы дойти до этого момента, и он мне чертовски нужен. А потом я думаю: «А что, если...» – и это, наверное, плохая идея, но между ног все пульсирует, а все мое тело изнывает на грани оргазма, которого я отчаянно жажду.
— Когда ты в последний раз сдавал анализы?
Его глаза вспыхивают надеждой, а руки скользят по внешней стороне моих бедер.
— Прямо перед появлением Таннера, и с тех пор я ни с кем не спал. А ты?
Что ж, это неловко.
— У меня никого не было, кроме тебя, весь последний год.
Его глаза округляются.
— Серьезно?
Я киваю, чувствуя, как щеки заливает румянец, и вовсе не от оргазма, который он мне только что подарил.
— Охренеть, так ты меня ждала, — он улыбается той самой улыбкой, которая говорит, что он шутит, но за ней кроется явная нотка самодовольства.
— Если хочешь заняться сексом сегодня, советую стереть это самодовольное выражение с лица.
Он нависает надо мной, кончик его члена скользит между моих бедер.
— Я тебя не виню. Боялась, что никто другой со мной не сравнится? Прости, что я такой потрясающий любовник.
Я игриво шлепаю его по руке:
— Сейчас я тебя скину.
Он смеется и целует меня, отстраняясь до того, как поцелуй становится слишком жарким.
— А ты все еще пьешь таблетки?
Я мотаю головой.
В его глазах мелькает разочарование.
— И как нам убедиться, что мы не заделаем еще одного Таннера?
— Пару месяцев назад я поставила спираль, тебя это устроит?
Он замирает, и я вижу, как за его ореховыми глазами крутятся шестеренки. Уверена, тот инцидент на Лоллапалузе сейчас на первом плане в его мыслях.
— Я хочу этого, — говорит он.
— Истон, ты уверен? Ты можешь сбегать в аптеку...
— Нет, я хочу этого, и я тебе доверяю, — он прижимается губами к моим губам.
Вряд ли он мог бы сказать что-то еще, что способно было бы так легко разрушить все возведенные мной стены.
— Ну так что? — он выгибает бровь.
Я смеюсь.
— Мы в деле.
Он приподнимается, его член упирается в мой вход, скользя внутрь на дюйм. Истон следит за моим лицом, погружаясь в мою влагу, и я не отвожу от него глаз, что для меня в новинку. Сегодня у меня просто нет сил охранять свое сердце.
Он замирает на секунду, давая мне привыкнуть к его толщине, затем медленно выходит и входит обратно.
Его подбородок опускается на грудь.
— Черт, надеюсь, я не облажаюсь.
Я смеюсь, но смех обрывается, когда его губы накрывают мои.
Как и во все предыдущие разы, мы слишком хорошо знаем друг друга, чтобы это казалось чем-то новым, но от этого все становится только лучше: пока он двигается во мне, я знаю, что он обожает чувствовать, как мои короткие ногти царапают его спину. А он знает, что я схожу с ума, когда он покусывает мочку моего уха.
Он берет меня за бедра и переворачивает, чтобы я оказалась сверху, потому что знает, что в этой позе я кончаю быстрее.
Опираясь руками о его грудь, я задаю ритм. Он ласкает мою грудь, не отрывая взгляда.
Когда разрядка уже близко и мой темп ускоряется, он перехватывает меня за талию, направляя движения вверх-вниз. Я закрываю глаза, а он шепчет мне все те грязные вещи, которые я так люблю. Какая я охуенно горячая, какая влажная, как он обожает смотреть на то, как я кончаю, как он будет дрочить на эту картинку во время следующей серии выездных матчей, и как никто и никогда не заводил его так сильно, как я.
Оргазм накрывает меня с его именем на губах, и тело теряет всякое напряжение.
Я знаю, что он еще не кончил, поэтому сжимаюсь вокруг его члена, позволяя ему задавать темп. Он притягивает меня к себе, посасывая сосок, сжимает мои ягодицы и толкается вверх-вниз, пока сам не достигает разрядки, выкрикивая ругательства мне на ухо.
Когда волна оргазма отступает, я утыкаюсь лицом в изгиб его шеи, а он обнимает меня так крепко, словно не хочет, чтобы это заканчивалось.
Рука Истона медленно поглаживает мою спину.
Я вдыхаю его запах, желая навсегда запомнить этот момент.
Приподнимаюсь на локтях, и наши взгляды встречаются.
— Эй, — его голос звучит так хрипло, как бывает только после секса.
— Эй.
Ни один из нас больше не произносит ни слова. Ни один не говорит, что все это значит, не спрашивает, что будет дальше, меняет ли это наш уговор или только усложняет его, и не поднимает ни одну из тех сотен практических вещей, которые нам рано или поздно придется обсудить.
Он тянет меня вниз, и я позволяю ему прижать меня к своей груди. Я слушаю, как его пульс возвращается в норму, пока его руки скользят по моему обнаженному телу.
Иногда нужно просто жить в моменте, даже если знаешь, что позже тебе придется за это заплатить.
Глава 42 Истон
Глава 42Истон
Просыпаюсь я оттого, что на мне, раскинувшись, спит обнаженная Хедли, пустив слюну прямо на грудь.
И ни единая клеточка тела не желает выскользнуть из-под нее и оставить одну. Вообще-то, даже шевелиться не хочется – боюсь, что она проснется, а утренние мысли окажутся совсем не такими, как мои.
После того как вместе рухнули в постель, мы откупорили шампанское. Когда Хедли призналась, что не особо его любит, я отрезал: неважно, ведь планировал облить ее с ног до головы и слизать все до капли. В итоге все закончилось в душе, где я взял ее, прижав к стеклянной перегородке.
Отсутствие презерватива пьянит.
Среди ночи я потянулся к ней, желая просто обнять, но стоило Хедли прижаться попкой к моему вставшему члену, как все закрутилось по новой.
И я совершенно не чувствую усталости. Хочу ее снова и снова, а член и вовсе наполовину готов к бою.
Впрочем, ничего удивительного: мы никогда не ограничивались одним разом за ночь. Похоже, все эти годы судьба подавала недвусмысленный знак.
Телефон вибрирует, и я осторожно тянусь к нему, стараясь лишний раз не шевелиться.
Парни в чате допытываются, куда я пропал. Я отправляю в ответ смайлик со средним пальцем. И тут же вспоминаю, что нужно бы узнать, как там сын.
Я: Как там Таннер?
Мама присылает в ответ снимок: Таннер уплетает крошечные кусочки блинчика, улыбаясь – виднеются только два нижних зуба.
Я: Мы скоро будем
Мама: Не торопитесь, у нас планы
Я: И какие же?
Мама: Не забивай голову, лучше побалуй жену :)
Тихонько выбравшись из постели, я перехожу в гостиную люкса. За окном река Чикаго, а на набережной вовсю кипит жизнь: спешащие на работу клерки смешиваются с толпами туристов.
Пожалуй, именно к подобному ритму я привыкал дольше всего, когда только начинал играть в лиге: выходные выпадают на будни, а в субботу и воскресенье приходится пахать.
Я снимаю трубку, звоню в службу доставки еды в номер и заказываю едва ли не половину меню – понятия не имею, что Хедли предпочтет на завтрак.
На самом деле я еще ни разу толком не видел, чтобы она завтракала. Обычно кормит Таннера, держа в руке чашку с кофе, и, если не считать того раза, когда стряпала моя мама, я и вспомнить не могу, чтобы Хедли притронулась к еде. Да и в то утро, скорее всего, поела исключительно из вежливости.