Проблемный игрок (ЛП), стр. 31

— У меня небольшая квартира, но да, я слышал, как ты рассказывала Таннеру, что ему там безумно понравится.

— Я бы пошла и в Дом рептилий, — я пристраиваюсь рядом.

— Знаю.

Когда в поле зрения появляются жирафы, Таннер радостно сучит ножками.

— И как давно ты продвигаешь тему с жирафами? — интересуется Истон.

— Мы каждый вечер читаем «Жирафы не умеют танцевать».

Его взгляд задерживается на мне чуть дольше, чем следовало бы, и я пожимаю плечами, наклоняясь, чтобы достать Таннера.

— Мы же не для того проделали весь путь, чтобы сидеть пристегнутыми в коляске, правда, Тан-мэн? — воркую я.

Истон на секунду замирает, а затем катит пустую коляску, пока я несу Таннера к вольеру. Он становится рядом у ограждения.

— Ты отлично справляешься, — Истон притягивает нас к себе: рука скользит по моей спине, а ладонь ложится на ограду. — Так нормально?

Я киваю, понимая, что мы должны выглядеть как любящая семья, но это слишком интимно и совсем не похоже на то, к чему я привыкла. И все же не отстраняюсь.

— Я удивлена, — произношу я, меняя тему. — Думала, с треском провалюсь. Не пойми неправильно, я в жизни так не уставала. Вверх, вниз, вверх, вниз, ползи сюда, ползи туда. Подними, опусти, снова подними. Для человека, который никогда не придерживался графика тренировок, мышцы просто воют, не понимая, за что я их так пытаю.

Истон смеется, и от того, что он так близко к уху, по шее рассыпаются мурашки.

— Я обожаю наблюдать за его реакциями, и когда удается успокоить или рассмешить – это как маленькая золотая звездочка. Не могу этого объяснить.

Истон прижимает меня чуть крепче и наклоняется ближе.

— Я понимаю.

Жираф подходит ближе – это детеныш, следующий за мамой.

— Ой, смотри! — я указываю пальцем, но Таннер отворачивается и прячет лицо у меня на груди.

— Он испугался, — Истон кладет руку на спинку Таннера.

Я пытаюсь немного его покачать, приговаривая, что все хорошо и жираф нас не тронет.

— Каждый раз, когда кажется, что все идет гладко, случается что-то еще, — я передаю его Истону. Была бы не против сама успокоить Таннера, но раз Истон рядом, это должен сделать он. Я все еще пытаюсь понять, какое место занимаю в уравнении.

— И не говори. Для нас обоих это неизведанная территория, — он держит Таннера, и тот, зевнув, кладет голову ему на плечо.

Яичники вот-вот взорвутся, потому что я никогда не устану на это смотреть.

— Посмотрим, может, его вырубит, — он начинает идти, а я беру на себя управление коляской.

Мы гуляем еще немного, осматриваем пару вольеров, но Таннер по-прежнему не спит, хотя глаза слипаются. Мы показываем ему слонов, горилл и кучу других крупных млекопитающих, прежде чем зайти в Дом ночных животных в надежде, что темнота наконец сморит Таннера.

— Скажу честно, это не самое мое любимое место, — я заглядываю на Таннера и вижу, что он наконец-то сдался сну. — Но сработало, он в отключке.

— Тогда давай сваливать, — говорит Истон.

— Истон Бейли что, испугался?

— Нет, — но его шаги к выходу становятся чуть быстрее.

Я хихикаю, когда Истон перекладывает Таннера в коляску, и мы опускаем козырек, чтобы максимально закрыть от солнца в надежде, что он не проснется.

Истон щекочет меня, и я подпрыгиваю.

— Господи Иисусе! — вскрикиваю я, одаривая его испепеляющим взглядом.

Истон лишь смеется, толкая коляску.

— Вообще не смешно.

— Было немножко смешно, — он все никак не может перестать смеяться.

Наблюдая, как он шагает впереди, я вспоминаю, что это и есть «мы». Нам хорошо вместе как друзьям и напарникам.

— Я зверски проголодался. Что будешь? — спрашивает он.

Взяв крендель с сыром (мой выбор) и хот-дог с начос (его выбор), мы находим уединенное местечко на скамейке у Пруда Лилий.

— Я должен кое-что сказать, — из-за тона его голоса я замираю, так и не откусив крендель. — Я решил попробовать найти маму Таннера.

— Ох, — я кладу крендель обратно в пластиковый лоток. Укола в груди не должно быть. Это же здорово. Здорово для Истона и определенно здорово для Таннера. Я, конечно же, хочу, чтобы в его жизни была мама. — Я помогу.

Я мысленно повторяю собственные слова, задаваясь вопросом, откуда они вообще взялись. Наверняка ему не нужна помощь.

— Ты не обязана, — он макает чипсину начос в сыр и закидывает в рот.

— Но хочу, — я кладу руку ему на бедро. — Ради Таннера.

— Ну, я начал составлять список без имен – только места и туманные детали. Пытаюсь закинуть удочки через парней, с которыми тусил, когда был с этими женщинами.

Он выглядит пристыженным от того, что не может указать на конкретную женщину и даже не знает ее имени.

В груди что-то скручивается. Я никогда особо не задумывалась о том, что и с кем мог делать Истон, когда меня не было рядом, в те времена, когда мы просто спали. А теперь, представляя его с другими женщинами, я чувствую... в общем, предпочла бы об этом не думать.

— Ну, я рада сделать все, что в моих силах, — я натягиваю на лицо улыбку.

Он кивает.

— Возможно, ничего не выйдет, но я хочу попытаться.

Я беру крендель и макаю в сыр.

— Я тебя не виню. На твоем месте сделала бы то же самое.

Несколько минут мы едим в молчании. Истон проверяет спящего Таннера.

— Поделишься кренделем? — спрашивает он, словно кто-то щелкнул выключателем.

Я отрываю кусочек, макаю в сыр и протягиваю ему. Истон открывает рот, я подношу кусочек, но капля сыра падает на подбородок ровно в тот момент, когда кладу крендель ему в рот.

— Упс, — я стираю каплю сыра с его подбородка и слизываю с пальца.

Истон замирает, глядя на меня, и наши взгляды встречаются, как слишком часто случается в последнее время. Я не хочу отворачиваться. Хочу раствориться в его взгляде, потому что то, как Иногда иногда на меня смотрит, – приятно. Словно видит совсем не ту Хедли, которую видит моя семья.

— Мне нужна салфетка, — я вскакиваю и начинаю рыться в сумке с детскими вещами, пытаясь отмахнуться от того, что бы это сейчас ни было.

Мы друзья, и я помогу найти маму Таннера.

Не сбивайся с курса, Хедли.

Глава 26 Истон

Глава 26Истон

С похода в зоопарк прошло больше недели. Мы отыграли шесть домашних матчей подряд, съездили на трехдневную выездную серию, и наконец у меня выдался выходной.

Так что мы свозили Таннера на плановый осмотр к педиатру, а заодно прошлись по делам.

Дела насущные. Вообще-то я не из тех, кто гряз в бытовых заботах, но, похоже, все изменилось. Мы накупили подгузников, затарились продуктами и даже прихватили для Таннера новые вещи, ведь из одежды, купленной пару недель назад, он уже вырос.

Сейчас малыш сладко спит в кроватке, Хедли дремлет на диване, а я сижу на кухне, пытаясь уложить в голове, какой крутой оборот приняла жизнь.

На столе вибрирует телефон, и я бросаю взгляд на экран. Все гадал, когда же сестра соизволит выйти на связь.

Сестра: Итак... ребенок... жена... кто дальше? Собака?

Я: Долго же до тебя доходило

Сестра:Давала время все переварить, к тому же надо доносить твою племянницу. Радуйся: это единственная причина, по которой мама до сих пор не нагрянула. Она ждет моих родов. Так что ты у меня в долгу

Я: Когда появится малышка?

Сестра: Такое чувство, что никогда. Я уже и гуляла до упаду, и острую еду ела, и трахалась. А она все равно не хочет вылезать

Я:Вполне обошелся бы без мысленных образов твоих утех с Финном

Сестра: Что еще за Хедли? Она красотка. Не припомню, чтобы тебе нравились брюнетки

А ведь она права. После Кензи я с брюнетками не встречался. Если копнуть поглубже, этому наверняка нашлось бы объяснение.

Я:Видимо, нет определенного типажа

Сестра:Как там мой племянник? Судя по маминым фоткам, он просто прелесть! Тебе надо написать в чат двоюродных братьев и сестер. Они в обиде

Я:В обиде? С чего бы?