Пустой. Пенталогия (СИ), стр. 84

Техника снова развеялась. Я стер кровь и спрятал нож. Получается, с такой защитой Нурр не смог бы нанести мне настолько серьезные раны, отделался бы мелкими порезами или вообще остался бы цел.

Немного передохнул, сидя на камне. Ритм постепенно приходил в норму, хотя старый шрам на плече продолжал ныть. За последние дни энергия пару раз пыталась хлынуть именно туда, в область ранения, словно высохшая почва впитывала влагу. Мне приходилось с трудом удерживать этот процесс.

Дальше на очереди была атакующая техника. Нащупал нужную точку левее центра источника. Энергия резко убыла, и вся плотность сконцентрировалась в правом кулаке. Пальцы отяжелели, а костяшки стали твердыми, словно из железа. Третий запуск.

Поднявшись, я с размаху ударил по каменной плите. Кулак врезался в поверхность, но камень не разлетелся в пыль, как я себе это представлял. Зато от места контакта разошлась трещина размером с ладонь, а на землю посыпалась каменная крошка. На самой плите осталась четкая вмятина с ровными краями, повторяющая форму костяшек.

Я разжал пальцы, убедившись, что они нормально работают. Техника исчезла, и тут же накатила сильная тошнота, заставив меня согнуться и опереться руками в колени. Зерно было практически на нуле.

В источнике оставалось где‑то около четверти энергии, может и меньше. За время таких проверок я стал лучше понимать свой предел. Если постараться, то я бы мог применить технику еще один раз, но после этого точно потерял бы сознание. Я это уже проходил. Тело просто отключается, а зерно начинает вытягивать жизненные силы с пугающей скоростью.

Утерев кровь тыльной стороной руки, я снова опустился на плиту. Получается, что на полном резерве зерна мне доступно примерно три защиты и пара сильных ударов. Всего пять применений в бою, а после этого я становлюсь совершенно беззащитным.

Я бросил взгляд на поврежденный камень. Трещина оказалась довольно глубокой. Попробовал вообразить, что вместо плиты была бы голова зверя или, например, рука Эира, которой он дубасил меня пару часов назад. Прямо увидел, как этот удар пробивает того, кто мнит себя неуязвимым.

Но быстро отбросил эти мысли. Для реальной победы недостаточно просто сильно ударить. Нужно сделать это в подходящий момент, попасть точно в цель и при этом устоять на ногах. Я забрался на камень повыше, положив рядом свои вещи, так как теперь мне предстояло долго восстанавливаться через созерцание. Листья собелии закончились и другого варианта нет.

Я глубоко дышал, стараясь впитывать энергию извне. Мышцы живота сводило от напряжения, пока зерно пыталось восполнить затраты за счет тела. Эти техники требуют огромных ресурсов, поэтому я надеюсь, что в городе смогу узнать способы более экономного расхода. В таком состоянии я просидел довольно долго, пока не восполнил хотя бы половину сил.

Оставалось проверить еще одну деталь. В последнее время, когда я использовал техники, то замечал одну странность. В момент перед самым распадом техники, зерно словно начинало издавать низкий гул, похожий на вибрацию натянутой верёвки.

Мне показалось, что энергия пыталась адаптироваться под форму знака, чтобы сделать ее своей естественной частью. Но я каждый раз прерывал этот процесс, пытаясь удержать все под контролем, из‑за чего структура и разрушалась.

Хочу проверить, что будет, если попробовать кое‑что изменить. Закрыв глаза, я мягко активировал технику удара. Зерно снова опустело, а сила перетекла в руку. Прошло несколько мгновений, и вскоре появился тот самый гул.

В этот раз я не стал цепляться за контроль или пытаться удержать форму силой. Я просто позволил энергии звучать и делать то, чему раньше неосознанно мешал.

Прошло еще немного времени, а техника не исчезала. Она была нестабильной, но все же продолжала существовать, в то время как вибрация внутри только нарастала.

И тут внутри будто что‑то встало на свои места. Ритм источника, который был неизменным с момента моего перехода на восьмую ступень, внезапно сбился, замер на секунду и возобновился в новом темпе. Он стал более ощутимым и четким.

Тяжесть в кулаке пропала, а техника мягко рассеялась. Но на этот раз не было привычного истощения. Я открыл глаза, и к моему удивлению, руки не дрожали, тошноты не возникло, и носом кровь тоже не пошла.

Внутри царило спокойствие. Я уже испытывал нечто подобное несколько недель назад, когда переходил на предыдущий уровень.

Похоже… я… не может быть! Я каким‑то образом сумел пробиться на девятую ступень? Мне хотелось подскочить на месте и заорать от радости, но я заставил себя остаться на месте, хотя сердце колотилось как сумасшедшее. У меня действительно получилось достичь девятой ступени!

Я положил руки на колени, пытаясь успокоиться. Нужно было сначала убедиться в произошедшем. Сосредоточившись, я проверил состояние зерна.

Энергия ощущалась намного плотнее, чем еще вчера. Ощущение было такое, словно источник очистился. Появилась стабильность, которой мне раньше так не хватало. Как бы я ни пытался давить на зерно, он больше не колебалось и не расползалось по краям, а держалось на удивление прочно.

– Похоже, это действительно девятая… – тихо произнес я.

Теперь меня отделял всего один шаг от заветной десятой ступени. Еще немного, и я смогу достичь уровня города, приблизившись к силе Эира.

От этой мысли внутри все кричало, и мне пришлось крепко сжать кулаки, чтобы совладать с эмоциями. Но расслабляться было рано. Десятая ступень всегда считалась серьезным препятствием, на котором многие останавливаются. Эир смог преодолеть ее только с помощью специальных настоек, а вот как это предстоит сделать мне, пока оставалось загадкой.

По теням я заметил, что солнце уже начало клониться к закату, значит, пришло время идти обратно. Я собрал свои вещи, надел куртку и бросил последний взгляд на поврежденную плиту и легкую царапину на руке, как на доказательства своих новых возможностей.

Отправился в сторону деревни. Я шел по знакомой дороге, рефлектор отсчитывая шаги, но внезапно ноги просто отказались меня держать. Чудом успел выставить руку, чтобы опереться о ближайший камень. Копье с грохотом выпало из ослабевших пальцев, в голове помутилось, а перед глазами поплыли черные круги. Видимо, тело решило взыскать долг за все сегодняшние нагрузки.

Я попытался подняться, но ноги совершенно не слушались. Сделал еще одну попытку, рука соскользнула с камня, и я завалился набок.

Сознание погасло резко и без предупреждений, а последним, что я ощутил, было прикосновение щеки к теплой каменной поверхности.

В себя я пришел от того, что стало холодно, так как камень подо мной уже давно остыл. Солнца спрятались за горизонт, а небо окрасилось в вечерние сумерки. Оказалось, что я провалялся в отключке несколько часов прямо посреди опасных руин.

Совсем рядом со мной обнаружились свежие следы какого‑то мелкого зверя. Значит, кто‑то проходил мимо, пока я лежал здесь. Я быстро поднялся на ноги. Мне просто невероятно повезло, ведь меня мог заметить хищник покрупнее или привлечь целую стаю. Все это время я был совершенно беззащитен, и спасся только благодаря тому, что мимо проходящим зверям не хватило смелости ко мне приблизиться.

Вот в чем заключается настоящая плата за использование техник… Это не просто тошнота или кровь из носа, а реальный риск отключиться и проваляться без сознания в месте, где это легко может стоить тебе жизни.

Я поспешил в деревню. Впереди показалась знакомая открытая местность и ворота. На стене в сгущающихся сумерках виднелась фигура стражника.

До ворот оставалось пройти совсем немного. Но я вдруг замер. Во рту появился странный металлический привкус, который обычно возникает только в местах с сильным скоплением энергии. Однако здесь, на окраине, такого быть просто не могло, ведь воздух тут всегда был обычным.

Вкус становился все более явным и тяжелым. Воздух стал гуще, из‑за чего дышать стало тяжело. Вокруг повисла абсолютная тишина. Я понял это не сразу, но даже ветер, который обычно шумел между камнями, полностью прекратился.