Пустой. Пенталогия (СИ), стр. 62

Стоявшая у колодца женщина подняла взгляд, заметила меня и замерла на месте. От удивления она приоткрыла рот, ведро в ее руке покачнулось. Затем она поспешно отвернулась и зашагала к своему дому.

– Надо же, выжил, – донесся до меня тихий шепот за спиной. – Пустой, а выкарабкался.

– Тарим ведь уверял, что он проклят небесами…

– Раз на ногах стоит, значит, нет никакого проклятия. Видать, сжалились над парнем. Сирота, да еще и охотник. Воздали по заслугам, вот небеса и уберегли.

Я брел по раскисшей грязи, пытаясь удержать равновесие. Влажная земля постоянно скользила под ногами. К тому же тело никак не могло привыкнуть к изменившемуся росту, из‑за чего каждый шаг давался с небольшим трудом.

Около кузни стоял человек, с которым мы пересекались на ночных дежурствах. Заметив меня, он просто коротко кивнул. Это был знак молчаливого признания. Чуть дальше, возле амбара, находился ещё один из охотников. Он тоже кивнул, задержав на мне долгий взгляд. Я ответил тем же.

Внезапно сбоку прилетел удар по плечу. Рука рефлекторно перехватила чужое запястье. Мои пальцы стиснули кожу мертвой хваткой. Я успел остановиться в последнее мгновение, хотя тело уже успело развернуться, приняв устойчивую позицию для атаки.

– Ну ты и живучий, – произнес Харек.

Он находился совсем рядом, все еще держа руку поднятой после хлопка. Лицо со впалыми щеками, хитрый прищур, а больная нога привычно отставлена немного назад. На лице играла знакомая кривая усмешка.

– Смог выкарабкаться. Удивил, я ведь реально думал, что ты концы отдашь. После подобного отравления обычный человек бы не выжил, а ты у нас пустой ко всему прочему.

Я разжал пальцы и опустил его другую руку, медленно выдохнув через нос.

– Как сам? – Харек привалился спиной к стене кузни, опираясь на здоровую ногу. – Смотрю, ходить можешь. На охоту готов или пока еще качает?

– Нормально, – коротко отозвался я.

– Оно и видно… – усмехнулся охотник. – Вон как резко дернулся, не зря я тратил время на твое обучение.

Я промолчал в ответ, на что Харек лишь хмыкнул.

– Значит, завтра идем на охоту. Рун уже все решил. Пока ты тут прохлаждался в кровати, иглоспинов развелось видимо‑невидимо. Так что работы будет много.

– Понял.

Охотник задумчиво потер подбородок и оглянулся по сторонам. Убедившись, что поблизости никого нет, он заговорил тише, а усмешка пропала с его лица.

– Тебе лучше знать, что тут происходило, – он пристроил копье у стены и скрестил руки на груди. Многие решили, что это старейшина тебя отравил, – Харек с отвращением сплюнул в грязь. – Он ведь так возмущался из‑за того, что ты пошел в охотники. А тут еще и Золтан куда‑то подевался. Сначала люди просто шептались по углам. Но когда Тарим велел вытащить тебя на улицу, начали говорить об этом в открытую.

Золтан. При упоминании этого имени внутри что‑то неприятно кольнуло. Подавив это чувство, я спросил:

– Золтана так и не отыскали?

– Сбежал шалх, – Харек пожал плечами. – Может, подался в соседнюю деревню или ушел в город. Ходят слухи, что его мог задрать зверь, он же пьяный уходил. Но раз тела нет, значит, просто ушёл. Да и никто по нему особо не тоскует.

Внутри немного отлегло. Не полностью, но стало заметно спокойнее. Тело так и не нашли. За полгода мелкие хищники наверняка не оставили от него и следа, одни лишь кости на дне расщелины. Вот только нож остался лежать там же. Нужно будет обязательно вернуться за ним во время вылазки.

– За тебя заступился Рун, – продолжил рассказывать Харек. – Когда старейшина отдал приказ вынести тебя, Рун просто отказался. Не стал спорить или умолять. Он встал у дверей твоего дома и заявил, что никто тебя не тронет. А мы с Савром и Дейром поддержали его.

– Рун? – недоверчиво переспросил я.

– Удивлен? – усмехнулся охотник. – Я тоже не ожидал. Вряд ли он стал бы переживать за тебя просто так, он ведь терпеть не мог твоего отца. Но здесь дело в другом. Ты теперь состоишь в его группе. Добываешь мясо наравне со всеми. А Рун всегда ценит полезных людей.

Я не нашелся что ответить и просто стоял, обдумывая услышанное.

– Тарим тогда знатно испугался, – с явным удовольствием добавил Харек. – Шутка ли, четыре охотника защищают твой дом. Чуть позже к нам молча присоединился Ксур. Старейшина посмотрел на все это дело и отступил. А на следующее утро прислал Марту с травами, чтобы сделать вид, будто заботится о тебе и сохранить лицо. Но мы‑то понимаем, в чем дело, парень. Ты один из нас. Пусть и пустой, зато пользу приносишь.

Я посмотрел на Харека. Пару месяцев назад этот человек кинул мне копье в надежде, что я не удержу его. Потом гонял меня на тренировках с деревянными ножами без всякой жалости. А в итоге встал на защиту моего дома, когда Тарим решал мою судьбу.

– Спасибо тебе, Харек.

Он слегка поморщился.

– Брось благодарности. В деле отработаешь.

Охотник развернулся и захромал прочь по грязной дороге, тяжело ступая правой ногой. Я провожал его взглядом, размышляя о поступке Руна.

Выходит, я ошибался. Думал, он захочет отомстить мне за отца и превратит первую же вылазку в смертельное испытание. Так оно и вышло, но совсем с другим смыслом. Рун просто проверял, на что я способен. И когда понял, что от меня есть толк, принял в команду.

Здесь нет места дружбе или особой заботе. Просто так устроен человек, для которого практическая польза важнее старых обид. В тот момент я почувствовал к нему искреннее уважение. Редкое чувство для меня по отношению к жителям этой деревни.

Я медленно пошел дальше. Влажный воздух облеплял лицо, а раскисшая земля неохотно отпускала сапоги при каждом шаге. Прошел мимо дома Ксура, миновал колодец и амбар. Местные провожали меня взглядами. Одни отворачивались, другие смотрели в упор. И повсюду за моей спиной тянулся тихий шепот.

– Ты только погляди, ходит…

– Лежал бревном полгода, а теперь встал. Такого просто не бывает.

– Неужели эти пустые такие живучие?

Я шел вперед и не оборачивался.

Ззаметил их еще до того, как услышал голоса. Эир торчал у стены дома, прислонившись к ней спиной. За полтора года он заметно повзрослел, раздался в плечах, да и шея стала крепче. Но в целом он оставался таким же нескладным парнем со сломанным носом и темной полоской усов, которыми, наверное, любовался по утрам. А вот взгляд ничуть не изменился. Все такой же сытый и уверенный, что ему за это ничего не будет.

Рядом с ним, как обычно, крутился Лом. Ему тоже исполнилось семнадцать. За это время он набрал еще больше мышечной массы, так что плечи теперь казались шире двери, а руки просто безвольно висели по бокам. Лицо у него было всё такое же тупое, с массивной нижней челюстью.

– Ты же сам видел, как я кулаком разбил тот камень, – рассказывал Лом кому‑то, кого я сперва не разглядел. – А все благодаря Эиру, потому что я его слушаю. Он знает, что делать. Вон, уже до девятой добрался.

Лом говорил громко и с каким‑то восторженным придыханием. Со стороны это походило на то, как щенок ластится к хозяину в надежде на похвалу.

Эир слегка склонил голову. На его губах играла еле заметная улыбка.

– Я же вам говорил, – тихо ответил он. – Будете меня слушать, и сами станете сильнее. Я ведь смог подняться. И у вас получится, если станете делать то, что я велю.

Добрался до девятой ступени, значит? Как‑то это слишком удачно совпало. Наверняка Вирг снова расщедрился на свои зелья. Стоило приехать проверяющему, как тут же случилось чудо, и Эир скакнул на новый ступень.

– Так я вроде все и делаю, – Лом почесал затылок. – Только почему‑то до сих пор торчу на шестой. Чего так?

– Нужно время, – небрежно отозвался Эир. – Ты чересчур спешишь.

– Ага, – кивнул Лом.

Все как обычно. Достаточно было одного слова от его хозяина, чтобы все сомнения отпали.

Чуть поодаль стояли двое братьев. Верду тоже семнадцать, только теперь его светлые волосы были подстрижены гораздо короче. Сам он стал сухим и жилистым, с резкими чертами лица. Он щурился, но в его взгляде не было того щенячьего восторга, как у Лома. Скорее, там читалась сообразительность человека, который все замечает, но предпочитает помалкивать. Его младшему брату, Сарду уже исполнилось шестнадцать. Тоже блондином, но выглядел заметно мельче. У него был какой‑то дерганый взгляд, словно он постоянно ждал подвоха.