Пустой. Пенталогия (СИ), стр. 53

Вывалив внутренности наружу, я запустил руку в горячую тушу. Нащупал кости, какую‑то мягкую ткань, а потом пальцы скользнули по мелкому твердому предмету. Размером он был едва ли больше ногтя. Сначала вытащить не получалось, но я нащупал место крепления, аккуратно подцепил и вырвал его.

Разжал кулак.

На ладони лежал серый шарик, внутри которого едва заметно что‑то мерцало, напоминая тлеющий под золой уголек. Для своих габаритов штука была на удивление увесистой. На ощупь предмет оказался твердым, но не каменным, а слегка упругим.

Мое собственное зерно отозвалось легкой дрожью, словно признав находку. Я попытался обтереть шарик о штаны, потом прошелся рукавом, счищая налипшую кровь.

Глядя на эту мелочь, я прокручивал в голове слова Мираса. Серые ядра считались самыми простыми, зеленые попадались реже. На лице сама собой расплылась улыбка. Плевать, что в городе за это дадут сущие копейки. Зато это мое первое лично добытое ядро.

Когда‑то пределом моих мечтаний была мелкая дичь, которую можно было просто съесть. Чуть позже я ухитрился убить ловушкой иглоспина и с гордостью притащил его домой, почувствовав себя настоящим добытчиком. И вот теперь в руках лежало нечто совершенно иное.

Это уже не просто мясо на ужин. Хотя и поесть нам будет что. Я снова глянул на тушу и понял, что тащить ее в таком виде опасно. Если Тарим или кто‑то еще из местных заметит странности, они быстро сообразят, что зверь был непростым, и начнут задавать вопросы про ядро.

Надо было как‑то выкручиваться. То, что я выпотрошил добычу, подозрений не вызовет, это обычное дело, чтобы мясо не стухло по дороге. А вот клюв с когтями меня точно выдадут. Спрятав шарик в карман, я снова взялся за нож.

Руки ходили ходуном, а пот заливал глаза. Дело оказалось муторным, но в итоге птица стала выглядеть как самая обычная. За время возни я успел состряпать правдоподобную историю.

Скажу, что тварь напала, я юркнул в щель между валунами, а она с разгону впечаталась в скалу и переломала себе все кости.

Я поднялся на ноги. Руки были измазаны по самый локоть, подсохшая кровь неприятно стягивала кожу. Пришлось как следует обтереть их о жесткую траву.

Ухватив тяжелую тушу за лапы, я закинул ее на плечо. В свободную руку взял копье, стараясь держаться повыше трещины. Солнце уже садилось, дело шло к вечеру. Пора было выдвигаться домой, на поиски стрел времени совсем не осталось. Да и с такой добычей меня вряд ли станут ругать за потерю, наверняка просто выдадут новые.

Я двинулся вперед, и вскоре меня обступили первые руины. Все те же привычные камни и тени. Добытая птица тяжело оттягивала плечо, поэтому пришлось перекинуть ее на другую сторону. На ходу я пытался сообразить, как лучше оправдаться перед своими. Пропал на целую ночь, бродил по развалинам, зато теперь несу в деревню еду. Наверняка Тарим начнет выговаривать за то, что ушел без спроса и нарушил их правила. Но с другой стороны, когда перед тобой лежит приличный кусок мяса, да еще и после долгой голодовки, спорить становится сложнее. Против такого аргумента старейшине вряд ли удастся что‑то возразить.

Неожиданно слева мелькнула какая‑то тень. Спустя мгновение плечо обожгло глухим ударом. Звук был до боли знакомым, так обычно бьет тяжелая деревяшка. Боль накатила чуть позже, заставив выронить ношу. Я резко обернулся, рефлекторно выхватывая нож.

Это оказался Золтан.

До него было шагов пять. Он тяжело и прерывисто дышал, сжимая в руке палку. Лицо раскраснелось, а вот с глазами творилось что‑то странное. Взгляд блуждал, никак не желая фокусироваться на мне.

А еще этот кисловато‑сладкий запах с какой‑то терпкой ноткой. Кажется, так пахнет мирт. Неужели он напился?

– Выродок, сын шалха! – хрипло выдавил из себя Золтан. Голос звучал рвано. – Надеялся, что я тебя не отыщу?

После этих слов последовал новый замах, метящий прямо по руке с оружием. Мне повезло вовремя отшатнуться, так что палка лишь скользнула по коже.

– Я вообще‑то на охоту ходил, – быстро сказал я. – Вот, принес еду.

– Охотился он, как же! – гаркнул мужик так громко, что эхо разлетелось по округе. – Ты просто исчез! Деревню открыли, а тебя и след простыл. Тарим тогда…

Помощник старейшины внезапно замолчал, пытаясь перевести дух. Затем шагнул ближе и снова пустил в ход свое оружие. На этот раз удар пришелся по спине, хотя я и пытался увернуться. Деревяшка больно ударила по позвоночнику, мышцы мгновенно свело судорогой.

– Тарим при всей деревне назвал меня бесполезным шалхом, – с трудом проговорил он. – Прямо при всех. Заявил, что я за тобой не уследил. Что именно из‑за моей никчемности ты сбежал в руины. И что старейшиной мне теперь не бывать, если я даже с сопляком справиться не способен.

Фразы вырывались из него какими‑то кусками.

– Это все из‑за тебя случилось! – он снова сорвался на крик. – Прямо при людях! Отчитал как мальчишку! Меня, Золтана! И все по твоей вине!

Палка снова опустилась мне на плечо. Стиснув зубы, я сделал шаг назад, пытаясь предугадать его следующие действия.

– Я тебе что, нянькой нанимался? – вопил он. – И так постоянно за тобой приглядывал, сопли подтирал. А он меня прилюдно с грязью смешал. Хватит с меня этого навоза, уяснил?

Снова последовал удар по спине. Я старался отступать туда, где было свободное пространство, пока боль можно было терпеть.

– Прямо при всех отчитал! – надрывался Золтан, то повышая голос, то переходя на сип. – При охотниках, при Ксуре. Даже бабы там стояли. Я столько лет на него горбатился, а он со мной вот так обошелся.

Очередной замах оказался неудачным. Я вовремя отскочил, и палка с грохотом опустилась на камень. Мужик грязно выругался.

– Одни беды от вашей семейки! – его речь становилась все более бессвязной. – Сначала от родителей твоих проблемы были, теперь от тебя. Сдохли бы вы все поскорее.

Тут я обратил внимание на то, как поменялась его стойка. Он перехватил палку иначе, явно метя уже не по корпусу, а прямо в голову. Да и выражение лица стало совсем другим.

– Я тебя сейчас прикончу, – произнес он на удивление спокойно. – Избавлю деревню от этой проблемы раз и навсегда. Надоело возиться.

В этот момент до меня дошло, что он совершенно серьезен. Я развернулся и бросился бежать.

– А ну стой на месте! – рявкнул Золтан.

Естественно, останавливаться я не собирался. Ноги сами несли меня вглубь знакомых развалин. Я пробежал мимо трех каменных блоков, нырнул в низкий пролом и двинулся вдоль стены с глубокой трещиной. Этим маршрутом я пользовался еще в те времена, когда был пустым. Тогда я бродил тут в темноте, злой и голодный, придумывая способы выжить и отомстить тем, кто сильнее меня.

– Мелкий шмыг! – доносились крики сзади. – Ворюга, весь в своих папашу с мамашей! А ну прими смерть как мужчина!

Сзади тяжело бухали шаги. Несмотря на выпитое, преследователь двигался довольно быстро, не давая мне оторваться. Он без умолку бормотал что‑то про свое унижение и про то, как сильно я ему жизнь испортил.

Только вот обижаться ему следовало на старейшину, а не на меня. Но хозяину ведь поперек слова не скажешь, поэтому я стал отличной мишенью для срыва злости. Вся та ярость, которую я копил в себе долгие годы, наконец‑то начала вырываться наружу.

Значит, убить меня удумал? Этот человек годами издевался надо мной, избивал до полусмерти, кидал объедки как бродячему. К тому же он наверняка знал правду о том, что мои родители ни в чем не виноваты.

Ну уж нет! Хватит это терпеть!

Я резко вильнул в сторону, направляясь к проходу между двумя огромными плитами. Места там хватало ровно на одного человека. С левой стороны тянулась глухая стена, а справа громоздились каменные обломки. Под ногами скрипел песок, а прямо по центру лежал неприметный плоский камень, слегка припорошенный пылью.

Внешне он ничем не выделялся среди прочего мусора, я специально подбирал его так, чтобы не привлекать внимание преследователей. Под этим булыжником был протянут самодельный кожаный шнур. Я потратил кучу времени, нарезая кожу на полоски и сплетая их для надежности. Эта веревка огибала круглый камень возле левой стены.