Пустой. Пенталогия (СИ), стр. 259

– Не твоё дело говорить о её лице, – шикнул на него Варис.

Тавр открыл рот, подумал и пожал плечами:

– Лиара теперь с таким ходит… Это ты красиво сделал. Уважаю!

Мне было очень неловко. Не думал, что обычные слова могут так смутить. Хотелось уйти и не смотреть в их благодарные глаза.

– Разошлись! – подал голос Сарн, поднимаясь с пола.

Парень подошёл ко мне и встал напротив. Тут же оглядел меня.

– Вроде бы всё в порядке, – кивнул он.

– И это всё, что ты можешь сказать? – снова влез Тавр. – Может, тебе вмазать?

– Отвали! – махнул рукой парень. – Как‑то сам разберусь.

– Он за тебя Гирту череп чуть не расколол, а ты язык проглотил? – никак не унимался дитя дружины. – Он же до сих пор в лечебной валяется. Сорра сколько раз говорила, что не выживет? А? Столько на него печатей положили, ещё пилюли и мази, да отвары… А он даже в сознание не пришёл.

Сарн покраснел пятнами и разозлился, только не на меня, а на себя, на собственную неловкость, на то, что слова не идут.

– Спасибо, – выдавил он наконец. – За тот раз и за этот. Ты… в тебе есть честь.

Открыл рот от удивления. Мне много чего говорили в жизни, но что у меня есть честь… ещё ни разу.

Он протянул руку, и я пожал её.

– Четверых Росток второй ступени, что дольше нас тренируются… – покачал головой Сарн. – Да уж… ты и вправду силён.

– А я всегда знал, что Рейланд такой, – тут же выдал Тавр.

– А кто его подначивал с гнёздами? – повернулся Сарн.

– Кто? – сделал удивлённое лицо сын дружины. – Ты хочешь сказать, я?

Мы дружно рассеялись.

– Жаль, что не расколол, – обронил Сарн тихо.

– Плохо, Рейланд. – Одр сказал это из своего угла, поднимаясь.

Все тут же обернулись на него. Он встал, потянулся и зевнул, пока мы ждали продолжения, а он делал вид, что ничего не было.

– За всех отомстил, – обронил он с лёгкой улыбкой. – Кроме меня. Я тебе, выходит, не друг?

В комнате сделалось тихо. Тавр перевёл взгляд с него на меня и обратно.

– Что за вздор⁈ – повысил голос Варис. – Ты понимаешь, что она на четвёртой ступени Ростка, а Рейланд на второй. Тебе мало, что он разделался с четырьмя Стеблями? Ты хоть понимаешь, как это ударило по ним и Вельт?

– Шутка, – подмигнул Одр.

– До неё очередь ещё дойдёт, – обронил я.

Одр подошёл ко мне и улыбнулся.

– Тогда ладно.

Тавр наконец расслабился и даже принялся улыбаться, и по комнате пошло то самое, лёгкое, чего у нас не было давно. Кости срастили, кровь смыли, и мы в старой комнате. Почему мы тут, я пока не понимал. Да мне, если честно, сейчас и неважно. Всяко лучше, чем в той норе и под присмотром Стеблей.

– Всё плохо, – произнёс я.

Тавр поперхнулся и закашлялся:

– Че‑го?

– Мы проиграли, – закончил свою мысль.

– Э не братец, – замотал головой дитя дружины. – Мы… да, а ты – нет.

– Я тоже проиграл.

Они не поняли. Три дня в лечебной все считали иначе: деревенский уложил четверых Стеблей, я вернул за всех должок, значит деревенский молодец. Из этого получалась бы хорошая история.

– Сарн, – повернулся я. – Ты сам закрепил ногу Корнем. Гирту осталось только ударить.

Сарн скривился, но спорить не принялся. Он это знал ещё тогда, на камне, когда его нога вспыхнула светом от чистого страха.

– Варис. Ты позволил Керсу залезть тебе в голову. После слова про сироту потерял ритм на полпульсации. Он тебя за это и взял. Я думал, ты сдержаннее.

Ему было неприятно, и он всё равно кивнул.

– Бренна пыталась закончить каждый обмен одним ударом. Лиара ждала именно этого. Всё, что ей оставалось, это не подставляться и считать.

Ребята опустили головы так, будто я их отчитывал. Но я просто называл ошибки, которые привели к тому, что они имеют.

– Тавр. Ты защищал одну руку и отдал за неё всё остальное.

– Её уже ломали! – взвился он.

– Поэтому Вейд туда и бил.

Тавр открыл рот и закрыл. Кулак у него сжался и разжался.

– Одр вышел лучше всех, – продолжил я. – И всё равно не ушёл от её техник.

– Пока, – обронил Одр из угла.

– А теперь я…

Они замолчали и посмотрели.

– Победил четверых и остался пустым. Источник на дне, плечо не поднималось, рука висела. Будь их пять… и я бы проиграл. Слишком поддался эмоциям, плохо контролировал техники, медленная активация, плохое комбинирование… Я совершил слишком много ошибок. Мы потеряли три дня и не готовились к экзамену. Синара это и планировала. Пусть я и разрушил часть её планов, но другая осуществилась.

Тишина сделалась плотной.

– Мы все проиграли… – повторил я.

– Но они же… – начал Тавр.

– Вы же слышали, что на экзамене будет бой внутри класса Стеблей. Сколько их будет и с кем придётся сражаться – мы не знаем. И, по словам Карна, это самая лёгкая часть.

Он замолчал.

– Мы не готовы. Будем тренироваться до занятий и после, – добавил я.

Тавр отреагировал первым и громче всех.

– Нет. Нет‑нет‑нет. – Он замотал головой так, что я подумал, что она оторвётся. – У нас уже есть Карн и Бранн. Я после них ложку до рта донести не могу. Ты видел, как я вчера ел? Мне Варис миску придерживал!

– Не придерживал, – сказал Варис.

– Придерживал бы, если б я попросил. Не в этом дело! Я после тех наших тренировок в себя ещё неделю приходил, а теперь за нас взялись серьёзнее. Я просто не выдержу.

– Он прав, – неожиданно подал голос Сарн.

Тавр развернулся к нему.

– Я или Рейланд?

– Ты… и это впервые.

Тавр открыл рот, обдумал это со всех сторон и решил обидеться потом, когда будет время.

– Я никого не заставляю, – пожал плечами. – Хотите, чтобы всё осталось как есть… Ваш выбор.

Оглядел их.

– Шалха мне в братья… – зажмурился Тавр.

– Дело уже не в двадцати зелёных. Двадцать зелёных нужны тому, кто доживёт до платы. Если мы выйдем такими, какие есть… ядра нам не понадобятся.

Помолчал.

– Не хотите, не приходите. Но я буду заниматься утром и вечером. Один или с вами.

Тишина.

– Я приду, – сделал шаг Одр.

– Вот ты… – начал трясти пальцем Тавр. – Вот почему вечно ты? Что тебе не иметься?

– Я тоже буду тренироваться, – кивнул Сарн. – Не хочу, чтобы Гирт или ещё кто‑то меня сломали.

Все обернулись к нему.

– Ты снова прав, Рейланд, – добавил Варис. – Без дополнительных тренировок нам не превзойти Стеблей. Уверен, что это Синара постаралась, чтобы нам не выдали серые накидки. Нас считают Листьями, и я… не согласен.

– Ну, конечно… – простонал Тавр. – Сначала вы меня поддержали, а теперь бросаете. Предатели.

– Ты всё равно придёшь, – обронил Одр.

– Приду! – Тавр шагнул вперёд. – Но только, чтобы доказать, что я прав.

– Разумеется, – согласился Варис.

– И буду говорить об этом каждое утро.

– Не сомневаюсь.

– А Бренна? – спросил я.

– Она согласится, – кивнул Варис. – После того, что ты сделал для неё…

– Пусть скажет сама.

Варис глянул на меня и кивнул. Разговор кончился, и я вдруг заметил, что все глядят на меня как‑то странно. Так смотрели остальные охотники на Руна. Проглотил, а внутри всё немного сжалось.

Я только что взял на себя ответственность за них и даже об этом не подумал. Дурак, не иначе… Вот только отступать я не умел. Сам вызвался, значит, и работать мне.

– И с чего начнём, Рейланд? – спросил Тавр.

– С того, из‑за чего вас сломали.

Я ещё раз подробно объяснил каждому их ошибки и где бы они могли себя по‑другому повести. Тавр слушал и морщил лицо, будто я оскорбляю его каждым словом. Сарн, наоборот, впитывал каждый совет, а Варис даже записал мои слова. Одр подошёл ко мне и кивнул:

– А я?

– Тебе нужно поработать над Рваным Шагом и активацией техник.

– Согласен.

– Кстати, а что там дальше случилось? – вспомнил я.

– Ты не помнишь? – удивился Тавр. – Серьёзно?

Пожал плечами.

– Говорят, что Синара сорвалась и метнулась к тебе, – включился Варис. – Напала на тебя, но Бранн оказался быстрее.